Книга Наша великая мифология. Четыре гражданских войны с XI по XX век, страница 77. Автор книги Александр Широкорад

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Наша великая мифология. Четыре гражданских войны с XI по XX век»

Cтраница 77

Подобное происходило и в других частях бывшей Российской империи. Гражданская война уже шла к 25 октября (7 ноября) 1917 г.

Вспомним, что войну России турецкий султан объявил в сентябре 1768 г., а первая стычка русских и турок произошла у Хотина в конце апреля 1769 г. Но пока никому из историков не приходило в голову считать началом войны апрель 1769 г. Но в нашем случае и белые, и красные начало войны привязывают к перевороту большевиков и к мятежам белых в 1918 г.

Попробуем в общем оценить действия Временного правительства в марте—октябре 1917 г. Оно не смогло предложить России ничего, кроме уничтожения аппарата управления страной, доставшегося от царизма, и предоставления «свобод», а точнее, права на анархию. Министры-масоны не могли решить земельный вопрос и предотвратить продовольственный кризис. Временное правительство не сумело не только начать успешного наступления против немцев, но и даже предотвратить развал и самовольную демобилизацию армии. Русское офицерство в большинстве своем презирало «временных» с самого начала, а осенью 1917 г. вообще отказалось поддерживать правительство.

Наконец, Временное правительство не смогло решить национальный вопрос и в то же время не препятствовало созданию национальных правительств и вооруженных формирований в Финляндии, на Украине, Кавказе и в других регионах.

Предположим фантастический вариант: большевики в октябре 1917 г. взяли да и разъехались из Петрограда, кто в Сибирь, кто в Цюрих и т. п. Неужели Гражданская война немедленно бы прекратилась? Крестьяне бы мирно отдали помещичьи земли и имущество? «Самостийники» от Финляндии до Средней Азии тихо распустили бы свои «правительства» и вооруженные силы?

Увы, нет! По всей бывшей империи все равно пошла бы война за передел собственности, за создание независимых государств и за установление своих границ, выгодных националистам. А Октябрьская революция создала лишь новый вектор в Гражданской войне.

Глава 3
Юнкера и казаки

С 1991 г. демократы и коммунисты ломают копья, как называть события 25 октября 1917 г. в Петрограде – большевистским переворотом или Великой Октябрьской социалистической революцией. По-моему, совершенно правы… обе стороны.

Начнем с того, что Великая Октябрьская революция не была ни октябрьской, ни великой, ни революцией. Для доказательства первого достаточно заглянуть в календарь, а для доказательства второго и третьего утверждений – в труды Ленина и других большевиков за 1917–1920 гг. Первые месяцы и даже годы в разговорах между собой да и в открытых статьях они называли события 7 ноября (25 октября по старому стилю) исключительно октябрьским переворотом. Великая революция – это уже эпитеты партийных пропагандистов в последующие годы. Не было ни залпа крейсера «Аврора» по Зимнему дворцу, не было и самого штурма Зимнего. Возьмем пухлый том энциклопедии «Великая Октябрьская социалистическая революция». [108] Там в большой статье «Зимний» не указывается число жертв при «штурме Зимнего». Прямо как и нынешние властители, объявившие, что после взятия Дома Советов 4 октября 1993 г. в здании не было обнаружено ни одного трупа. Налицо одинаковая ложь, только с различными целями – в 1917 г. стеснялись, что убитых было несколько человек, а по некоторым данным вообще никто не убит, а в 1993 г. – наоборот. В октябре 1917 г. по Зимнему был сделан один холостой выстрел «Авроры» и 2 (два!) боевых выстрела из орудий Петропавловской крепости, зато в октябре 1993 г. по Белому дому было выпущено несколько тысяч снарядов калибра от 30 до 125 мм включительно.

Зимний практически никто не защищал. Около двух тысяч юнкеров и рота женского батальона были вызваны к Зимнему обманом – одних позвали нести караульную службу, других – грузить дрова. Увидев, что дело пахнет не дровами, а керосином, почти все юнкера и дамы мирно разошлись, революционные солдаты и матросы им не препятствовали. Далее солдаты и матросы, для приличия немного постреляв, в основном в потолок, заняли дворец и арестовали министров Временного правительства.

То же, что нам многократно показывало советское, а сейчас «общественное» телевидение, является не документальной хроникой взятия Зимнего, а кадрами художественного фильма «Октябрь», снятого много лет спустя.

Чтобы сохранить объективность, скажем, что воинство с обеих сторон было опереточным. С одной мальчишки – вчерашние гимназисты да барышни, а с другой – солдаты резервных гвардейских полков (Павловского и Кексгольмского), которые до смерти боялись попасть на настоящий фронт и со страху примкнули к революции еще в феврале 1917 г. Окажись у Временного правительства хотя бы один боевой пехотный полк и пара гаубичных батарей – с большевиками было бы покончено в 24 часа.

А может, Временное правительство не хотело кровопролития? Надо отдать должное А.Ф. Керенскому, который был хорошо осведомлен о намерениях большевиков и 24–25 октября (6–7 ноября) буквально метался по Петрограду в поисках поддержки. Но, увы, «Совет казачьих войск решительно выступил за невмешательство казаков в борьбу Временного правительства с большевиками», «штаб петроградского военного округа с совершенным бездумием, не проявляя никакой деятельности, следит за происходящими событиями». [109] Таким образом, и казаки, и офицерство просто послали Александра Федоровича на известное число букв.

С горя премьер кидается к коллегам социалистам, как никак, к октябрю 1917 г. Временное правительство было «однородным социалистическим» (то есть состояло исключительно из социалистов, а то, что большинство из них было масонами, – предмет отдельного разговора). «Я решил привлечь партийные военные организации партии социал-революционеров», но «партийная боевая сила не только не появилась в штабе, но и в городе-то не проявили никакой деятельности». [110] Попросту говоря, интеллигенты-социалисты (меньшевики и правые эсеры), между февралем и маем организовывавшие многочисленные боевые дружины, с большим удовольствием маршировали по Невскому с красными бантами на груди и «трехлинейками» на плече. Но вот в ночь с 6 на 7 ноября все эти грозные боевики похрапывали на перинах, когда большевики разгоняли их социалистических министров.

Боюсь, что уже читатель-патриот побагровел: автор ёрничает, издевается над русской историей! Успокойтесь, у них за бугром все было гораздо хуже, чем у нас. Вот, к примеру, 14 июля 1789 г. в Бастилии гарнизон состоял из 95 инвалидов и 30 швейцарцев, пушки были сняты со стен, а амбразуры заколочены. В крепости томилось 7 заключенных (четверо сидело за подлоги, двое сумасшедших и один развратник-садист). На требование сдать крепость комендант Де Лонэ предложил вожакам восстания отобедать с ним и мирно решить все проблемы. Подъемный мост был опущен. Толпа ворвалась в Бастилию. Комендант, четверо офицеров и трое инвалидов были зверски убиты. Революционеры, воткнув головы убитых на пики, гордо двинулись по Парижу. Таким образом, если штурм Зимнего был веселой опереттой, то взятие Бастилии представляло довольно отвратительное зрелище.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация