Книга Спецслужбы Российской империи, страница 249. Автор книги Александр Колпакиди, Александр Север

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Спецслужбы Российской империи»

Cтраница 249
Идеолог военной разведки

Если говорить о дальнейшем развитии военной разведки при Петре I, то во всех последующих сражениях военачальники использовали не только лазутчиков и показания пленных, но и также организовали охоту за «языками». В чем между ними разница? Пленных обычно допрашивали после окончания боя, когда большая часть сообщаемой ими информации потеряла свою актуальность. К тому же не все они могли сообщить что-то ценное. А вот «языков» захватывали до начала битвы. Да и брали не первого попавшегося солдата-пехотинца, а офицера или военного специалиста, например артиллериста или сапера. Пушкарь мог сообщить места дислокации, тип и количество орудий, а также запас пороха и ядер к ним. А сапер – про фортификационные сооружения. Так же активно использовались возможности политической и экономической разведки. Например, дипломаты, путем подкупа чиновников иностранных государств, добывали сведения не только политического, но и военного характера. Известно, что перед началом боевых действий Петр располагал подробными сведениями о вооруженных силах противника. При этом он получал их из разных источников, а потом сводил воедино.

Хотя Петр I не только выполнял обязанности аналитика, но и сам часто добывал необходимую конфиденциальную информацию. Например, во время посещения Риги он вместе с несколькими приближенными не только внимательно осмотрел крепость, а она, говоря современным языком, соответствовала европейским стандартам военных крепостей того времени, но и измерил глубину рва, а также сделал необходимые зарисовки. Те места, куда комендант его не пустил, он внимательно изучил с помощью подзорной трубы. Его повышенная разведывательная активность и наглость, с которой он проводил визуальную разведку крепости, привели в ярость коменданта. Дело чуть не закончилось стрельбой. Можно себе представить, что могло заставить дисциплинированного служаку чуть не отдать приказ открыть огонь по императору иностранного государства. Среди российских императоров это был единственный случай, когда царь лично занимался визуальной разведкой. Так что Петр использовал все возможности для сбора военной информации о противнике и того же самого требовал от своих подчиненных.

Именно Петр I выступил инициатором учреждения постоянных посольств и консульств в ряде западноевропейских государств. Разумеется, большинство, если не все, направляемых за рубеж дипломатов выполняли секретные поручения императора. Тогда же у него возникла мысль о прикреплении к русским посольствам офицеров, получивших спустя сто с лишним лет наименование военных атташе. Хотя привычным для себя делом – целенаправленно и систематически заниматься сбором информации военного и военно-технического характера – военные атташе стали заниматься не сразу. При Петре I они, как и гражданские дипломаты, выполняли различные конфиденциальные поручения императора.

Первый резидент в Швеции

В качестве примера, иллюстрирующего организацию военной разведки при Петре I, расскажем об одной из разведывательных миссий русского посла, которому одновременно приходилось заниматься сбором информации военного и политического характера в экстремальных условиях. С такой же проблемой столкнулись и другие отечественные дипломаты.

В первые годы XVIII в. Швеция была одним из главных противников России. В течение XVII в. армия этой северной страны не знала поражений и считалась лучшей в Западной Европе. А шведский король Густав-Адольф с самодовольством заявлял: «Русские совершенно отрезаны от Балтийского моря так, что они на его волны не могут спустить даже лодку». Да и дипломатические отношения между двумя государствами были очень напряженными. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда Петр I взошел на престол, то он начал активно готовиться к битве с северным соседом. Одно из мероприятий – сбор информации о противнике. Эту важную и деликатную миссию он доверил своему другу – князю Андрею Хилкову. Его он направил в Стокгольм в качестве резидента (так тогда называли посла).

Интересен маршрут, каким был направлен Хилков в Швецию. Из Пскова он прибыл в Нарву, тогда еще занимаемую шведами, откуда и донес царю, что гарнизон ее состоит из трехсот старых, слабых и больных солдат. Выехав весной, он не «спешил» добраться до Стокгольма, попутно сообщая, опять-таки, о состоянии шведских гарнизонов в городах Прибалтики. В Стокгольм Андрей Хилков прибыл только 18 июня 1700 г., за несколько месяцев до сражения под Нарвой. Но король уже не принял его в Швеции, так как он находился с лета 1699 г. в Дании. Куда любезно и пригласил князя Андрея Хилкова.

В тот самый день, когда русские войска выступали в поход против Швеции (21 августа 1700 г.), русский резидент Андрей Хилков был на аудиенции у Карла, который оказал ему дружественный и любезный прием. В этот же день дипломатической почтой был отправлен рескрипт царя, повелевавший Хилкову формально объявить войну, но вручить шведскому монарху послание его российского коллеги резидент не смог. Война уже началась.

В сентябре 1700 г. после возвращения в Стокгольм, он был посажен под домашний арест. Князю оставили лишь двух слуг и священника. Дом караулили 48 солдат. Вместе с ним арестован был и весь состав русской миссии, и, следовательно, казалось бы, что прекратилась и разведывательная деятельность русского резидента. Правда, из Дании он еще смог послать «ведомость», но из Швеции связь порвалась, а восстановить ее надо было во что бы то ни стало.

К чести русской агентурной разведки надо отнести то, что она справилась с поставленной задачей. Петр получал непрерывно информацию о положении в Швеции в течение всего времени двадцатиоднолетней Северной войны, несмотря на арест Хилкова. Информация поступала даже от самого резидента! Бдительность таких крупных шведских дипломатов, как министр иностранных дел Венгт Оксеншерн и позднее канцлер граф Карл Дилер, была обманута.

На территории Швеции все годы войны действовала агентурная сеть, непосредственное участие в работе которой принимали русские военнопленные во главе с генералом А.А. Вейде.

Из письма барона П.П. Шапирова от 10 сентября 1706 г. мы узнаем следующее:

«При сем же посылаю к вашему величеству списки с писем, писанных под буквою «В» от Андрея Измайлова, через почту последнего полученные; и в Измайловых письмах приложены были письма от резидента князя Андрея Хилкова под буквою «Д», которые он, наняв тайно человека, прислал к нему в датскую землю. Я не смел оных всех к вашему величеству не послать, хотя зело постранно они писаны, понеже есть в них нужда, да и для того, что Гаврила Иванович (руководитель Посольского приказа граф Головин. – Прим. авт.) изволил ко мне писать, дабы все министерские письма посылать к вашему величеству».

Со временем до Карла XII стали доходить сведения о жестоком обращении в России со шведскими пленными, не исключая офицеров.

Разгневанный король, пребывавший тогда в Бендерах, принял ответные меры. Указом от 19 апреля 1712 г. он предписал Сенату удалить всех русских пленных из Стокгольма, лишив господ их прислуги. Сенат не счел нужным точно выполнять королевский указ. Князю Хилкову, например, высланному в губернию Вестманланд в 1714 г., прислугу оставили. Однако появление русских отрядов близ самой шведской границы и опасение за судьбу столицы заставили власти принять еще более жесткие меры и переместить русских пленных в глубь страны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация