Книга Фашистская Европа, страница 136. Автор книги Валерий Шамбаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фашистская Европа»

Cтраница 136

Глупые юнцы действительно вбивали себе в голову, что они защищают родину от «азиатских орд». Выпускали из развалин фаустпатрон и тут же погибали. Стойко дрались солдаты – до тех пор, пока они осознавали себя солдатами, пока держалась традиционная германская дисциплина. Да и угроза сохранялась, что за твою сдачу в плен или дезертирство ответят жизнями родные. Но в ходе сражений полки и батальоны прекращали существование, местные нацистские власти разбегались. Солдаты чувствовали, что служба завершилась, – и поднимали руки. Даже гражданское население спешило выразить покорность. Продвижение русских по Германии и Австрии везде сопровождалось белыми простынями и полотенцами, вывешенными из окон.

Едва публиковался приказ зарегистрироваться в комендатурах, туда послушно выстраивались очереди. Выходил приказ сдать оружие – его тащили охапками вплоть до спортивных мелкашек и коллекционных мечей. Попутно немцы наперебой закладывали всех своих знакомых, имеющих какое-то касательство к нацистской партии, к СС или гестапо. Что же касается «вервольфов», то в течение 1945 г. во всех зонах оккупации Германии было зарегистрировано лишь полтора десятка террористических актов с обстрелами или убийствами русских или союзных военных. Срывал злобу кто-то из фанатиков, хулиганила молодежь. Пожалуй, провал движения «вервольфов» стал лучшим свидетельством гибели нацизма. Погибли не только лидеры и не только империя. Умерла сама идеология, совсем недавно овладевавшая умами миллионов людей. Больше она никого не смогла повести за собой…

Финал

Фашизм без фашистов

Со времен Второй мировой войны слово «фашизм» стало ассоциироваться с массовым террором, зверствами. В просторечии оно даже превратилось в синоним жестокости. Хотя такое представление совершенно некорректно. Например, союзница Германии Япония никогда не была фашистским государством. Но в плане зверств ничуть не уступала гитлеровцам. Выше уже рассказывалось про бойню в Нанкине, когда было истреблено свыше 300 тыс. человек. Когда японцы развернули наступление в Индокитае и Тихоокеанском регионе, происходили аналогичные бесчинства. Например, после взятия Сингапура было решено истребить «анти-японские элементы». К таковым причислили местных китайцев – они в большинстве поддерживали англичан. По разным оценкам, умертвили от 50 до 100 тыс. человек.

В Индонезии за поджоги нефтедобывающих установок были поголовно перебиты не только защитники, но и все население островов Таракан и Баликапан. Потерпев поражение на Филиппинах, японцы опять же отомстили мирным жителям. Перед отступлением вырезали Манилу – исследователи оценивали цифру жертв в 110 тыс. Отметим, что названы только самые массовые эпицентры зверств. В меньших масштабах они происходили повсюду, и на сухопутных фронтах, и на море. Скажем, японские подводные лодки, потопив грузовое судно, добивали команду и пассажиров. Людям, спасшимся в шлюпках, под угрозой пушек и пулеметов приказывали подняться на борт субмарины, кромсали офицерскими мечами и штыками.

Деревни, заподозренные в связях с партизанами, уничтожались полностью. Их сжигали, а крестьян истребляли. Но точно таким же образом японцы боролись с эпидемиями в оккупированных странах – поджигали селение, где обнаружена зараза, и никого не выпускали из огня. С пленными обращались отвратительно. Японский воинский кодекс внушал, что сдаваться в плен вообще позорно. Захваченных противников презирали. Поиздеваться над ними выглядело нормальным и естественным. Их распределяли на тяжелые работы. Кормили более чем скудно, за невыполнение заданий наказывали. За мелкие провинности их избивали, за более серьезные проступки рубили головы перед строем.

В отношении медицинских опытов над живыми людьми японцы значительно опередили немцев. Еще в 1932 г. в Маньчжурии был создан «отряд 731», начавший разработки бактериологического оружия. Для экспериментов использовали арестованных, пленных или похищали людей в соседних городах и деревнях. Их заражали теми или иными бациллами, отслеживали, как протекает болезнь. Если жертва выживала, ее использовали для последующих опытов – живыми из «отряда 731» не выходили. Кроме бактериологических программ, развернулись и другие исследования. Людей помещали в барокамеру, исследуя смерть от понижения давления. Доводили до гибели от перегрева, переохлаждения, изучали воздействие ядов, провоцировали гангрену. Иногда подвергали людей вивисекции, удаляли заживо различные органы вплоть до головного мозга, чтобы изучить их «свежими».

Наряду с «отрядом 731» возник «отряд 516», он занимался разработками химического оружия. Третий, «отряд 100», создавал бактериологические средства для заражения животных и сельскохозяйственных растений. В этих центрах также осуществлялись опыты над людьми. Но подобные изуверства совершались не только в сверхсекретных институтах. Ими увлеклись обычные военные врачи. В гарнизонах Новой Гвинеи и Индонезии они устраивали для любознательных сослуживцев уроки анатомии. Вскрывали еще живых пленных, показывая и рассказывая, как функционирует тот или иной орган.

Во всех оккупированных странах крестьян заставляли сдавать почти всю продукцию – это приводило к голоду, вымирали целые районы. Жителей массами мобилизовывали для прокладки дорог, строительства аэродромов, укреплений. Для походов принудительно набирали возчиков, носильщиков. О них никто не заботился. Если умрут где-то в болоте, в ближайших деревнях возьмут других. Мобилизовывали по разнарядке и молодых женщин. Их направляли служить на так называемые «станции комфорта». Еще в 1930-х японское военное командование пришло к выводу, что беспорядочные половые связи расшатывают дисциплину, осложняют отношения с местным населением и чреваты венерическими заболеваниями. В местах сосредоточения войск стали создавать упомянутые станции. Через них прошло до 300 тыс. женщин. Этот персонал называли «нигуичи». В переводе «29 к 1». Такова была дневная норма одной женщины – 29 солдат.

Впрочем, зацикливаться на японцах не стоит. Другие союзники Гитлера – Финляндия, Румыния, а до 1944 г. и Венгрия – тоже не являлись фашистскими государствами. Допустим, у финнов сохранялись демократические институты управления. Кстати, и евреев они не преследовали. У них иудаизм оставался уважаемой религией, в финской армии были даже раввины, окормлявшие еврейских солдат и офицеров. Зато с русскими финны обращались дико. Известны случаи, когда они замучивали пленных пытками, сжигали их. О финских частях с содроганием вспоминали жители Смоленщины, считали их гораздо страшнее немцев – в селах, где они останавливались, устраивались расправы без всякого повода, только из ненависти к русским. Собирали всех мужчин и расстреливали или кололи штыками.

В захваченной Карелии развернулась «финнизация». Местных карелов и финнов объявили «родственными». А «нефинноязычное население», то есть русских, независимо от пола и возраста, загнали в концлагеря. Среди иллюстраций фашистских зверств нередко приводится одна фотография, она стала «классической» – детишки за колючей проволокой показывают свои ручонки, где вытатуированы номера. Но обычно умалчивается, что на фото изображен не германский лагерь. Это финский лагерь в Кондопоге! Заключенных, в том числе и детей, гоняли на тяжелые работы, держали впроголодь, избивали. В лагерях одного лишь Петрозаводска умерло не менее 7 тыс. человек. Общее количество жертв в Карелии оценивают в 20–25 тыс.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация