Книга Фашистская Европа, страница 29. Автор книги Валерий Шамбаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фашистская Европа»

Cтраница 29
8. Прибалтика

Финляндия, Эстония, Латвия и Литва отделились от России в ходе революции и гражданской войны. Красная армия, в общем-то, могла раздавить их таким же образом, как республики Закавказья, но прибалтам серьезно помогли немцы, потом их взяли под покровительство англичане. Добавились и грязные интриги. Финляндия за помощь Колчаку и Юденичу запросила крутую цену – Карелию, Кольский полуостров, значительную часть Русского Севера. Получив отказ, заключила мир с большевиками – они за сговорчивость и нейтралитет подарили финнам область Печенги (Петсамо) с никелевыми рудниками, изрядную часть Карелии.

Эстония вроде бы поддержала Юденича, но тоже предпочла тайно договориться с Троцким. В критический момент эстонские войска оставили фронт, открыли несколько участков, где ударили красные. На территории Эстонии отступившие белые отряды разоружали, хлынувшие с ними толпы беженцев с женщинами и детьми держали на морозе, заставляли часами лежать на снегу, потом загнали в концлагеря. Десятки тысяч людей умерли – за это Троцкий заключил Тартуский мир, уступив эстонцам 2 тыс. км приграничных русских земель. Русофобские настроения насаждались и в Латвии, Литве.

А после гражданской войны западная финансово-промышленная «закулиса» вознаградила прибалтийские республики иным образом. При начавшемся разграблении России они стали «таможенными окнами». Из Риги и Таллина отчаливали пароходы с грузом русского золота, произведений искусства, «трофеев», захваченных большевиками в погромах церкви. Вывозились ценные металлы, бриллианты, лес. Прибалтов использовали и в финансовых аферах. Например,

Троцкий, будучи наркомом путей сообщения, заключил с Эстонией контракт на ремонт российских паровозов, хотя там вообще не было соответствующих заводов.

Реальное же положение в экономике прибалтийских стран было совсем не блестящим. Промышленность у них была слабенькой, своего сырья и полезных ископаемых не имелось. А связи с Россией порушились, сбывать продукцию рыболовства и сельского хозяйства стало некуда. Зато парламентскую демократию установили самую что ни на есть «развитую». Правительства не могли сделать ни шагу без санкции парламентов, а многочисленные партии бодались, спорили, вступали в коалиции. В общем, политическая жизнь бурлила, но толку было немного. Провели аграрную реформу – поделили землю крупных хозяев (благо они были немцами или русскими). Но крестьяне, получившие участки, не могли наладить хутора и фермы. Влезали в долги. Пытались создавать кооперативы, но они получались нежизнеспособными.

А Советский Союз рассматривал страны Прибалтики как естественные объекты для будущих революций. Восстания готовились в 1923, 1924 гг. Их удавалось подавлять, но революционная угроза сохранялась. На Литву, кроме того, с немалым аппетитом косилась Польша. Уже откусила Вильнюс и не прочь была скушать остальное. В этих условиях в Литве возникло фашистское движение «Народные» («Tautininkai») – предполагалось, для мобилизации народа против коммунистов, а если понадобится, то и против поляков. В 1926 г. ситуация вообще запуталась. Основные парламентские партии христианских демократов, народных социалистов и социал-демократов не смогли договориться между собой и составить дееспособную коалицию. Дело пахло крупными потрясениями.

Но президент Литвы Сметона 17 декабря произвел переворот. Опираясь на армию, утвердил свою единоличную власть. Объявил себя «вождем нации», а парламент распустил. Но на движение «Народных» Сметона опираться не стал. Стихийные непредсказуемые патриоты ему не были не нужны. Он предпочел сформировать собственную, полностью подконтрольную военизированную организацию «Железный Волк». Хотя и она осталась чисто декоративной. Проводила собрания в поддержку «вождя нации», красовалась с флагами на праздниках. А «Народные», оставшись невостребованными, раскололись. Кто-то перешел к «железным волкам», кто-то разочаровался…

В Финляндии сложилась несколько иная ситуация. Здесь само государство проводило крайне националистическую политику – и весьма агрессивную. Объявлялось, что карелы и вепсы, оставшиеся в составе СССР – это тоже финны, они отторгнуты от «родной» страны. Шли в ход даже «исторические» теории, что вся северная часть Европейской России была когда-то населена финно-угорскими племенами. Следовательно, русские – захватчики. Конечно, с исторической точки зрения это было абсолютной ерундой. Предки финнов – два племени, сумь и емь. А многие другие восточно-финские племена – меря, мурома, мещера, чудь, нарова и др. – со временем «ославянились», влились в состав русского народа. Но такие «частности» оставлялись в тени, и российские области вплоть до Урала провозглашались «исконно финскими».

Но в это же время финны продолжали жить под дамокловым мечом революции! В правительстве долгое время лидировала Социал-демократическая партия под руководством Таннера. Проводила весьма левые реформы. Однако многим соратникам Таннера его реформы показались недостаточными. Они отделились и объединились с Коммунистической партией Финляндии (хотя ее руководство базировалось в Москве). Возникшая структура получила название Социал-демократической рабочей партии Финляндии. Она повела себя очень активно, па парламентских выборах получила 10 % голосов.

Правда, выглядело почти очевидным, что деньги для новой партии поступали из СССР. «Социал-демократическую рабочую партию» стали воспринимать как агентов Коминтерна и русских. О любой забастовке сельскохозяйственных батраков, лесорубов, портовых рабочих пресса поднимала шум, что это часть заговора, инспирированного Москвой. В ноябре 1929 г. произошел вроде бы незначительный эпизод. В деревне Лапуа собрались на митинг местные коммунисты и левые социалисты, а крестьяне накинулись на них,

отлупили и выгнали вон. Небольшая националистическая организация «Дверной замок Финляндии» во главе с Виитури Косола раздула этот случай как пример для всех – дескать, правым силам надо самим противостоять коммунистам. За образец взяли итальянских фашистов, стало формироваться «Движение Лапуа». У него нашлись последователи и в соседней Эстонии. Здесь возникло аналогичное фашистское движение – «Союз борцов за свободу».

9. Франция

Как уже упоминалось, Франция в послевоенные годы претендовала на роль мирового политического и культурного центра, взялась восстанавливать сильно пострадавшее хозяйство. Правда, поступающие германские репарации приходилось почти полностью отдавать за долги англичанам и американцам. В годы Первой мировой они захомутали французов очень крепко. Но те же иностранные предприниматели вкладывали деньги во французские предприятия. Да и местные банкиры были людьми небедными. Если в 1920 г. промышленное производство достигло лишь 67 % довоенного уровня, то в 1924 г. положение выправилось, уровень поднялся до 114 %.

Но и демократические безобразия проявлялись в полной мере. Достаточно сказать, что взяточничество во Франции процветало легально и законно. Считалось нормальным, если правительственный чиновник, обеспечивший выгодный подряд той или иной фирме, получал от нее «вознаграждение». Или его «брали в долю» – оговаривали проценты от будущих прибылей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация