Книга Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного, страница 56. Автор книги Валерий Шамбаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного»

Cтраница 56

Действительно, причин отчаиваться еще не было. В то время, когда Баторий наступал в Белоруссии, главные силы царской армии одержали ряд побед в Прибалтике. Конница Хилкова разорила Курляндию. Шведов отразили от Нарвы, гнали и рубили через всю Эстонию до самого Ревеля. Удалось прищучить и неуловимого Шенкенберга. Он нападал исподтишка и безобразничал два года. Когда его все же обнаружили и перехватили войсками, его банда честного боя не выдержала и сразу рассыпалась. Кого поймали — прикончили. Сам Шенкенберг образцов доблести тоже не проявил и пасть на поле брани не пожелал. Предпочел сдаться и был казнен в Пскове. Осенняя распутица и непогоды прервали сражения…

Но это было только началом войны. Причем началом не одной из многочисленных русско-польских войн, а куда более глобальных действ и замыслов. В 1579 г. был дан старт массированному и долговременному «крестовому походу» Запада на Россию. Натиску, который будет продолжаться и возобновляться объединенными усилиями, кампания за кампанией, шаг за шагом… И вот тут надо отметить одно совпадение. Случайное? Нет, такие совпадения случайными не бывают. В июле 1579 г., как раз в те дни, когда полчища Батория начинали поход на восток, в Казани произошел пожар. И на пепелище, по сновидению девочки Матроны, была явлена Казанская икона Божьей Матери. Та самая икона, которая освятит поворотный пункт борьбы! Этот поворотный пункт будет еще не скоро, Иван Васильевич до него не доживет. Но он все-таки настанет — в 1612 г., когда казаки с Казанской иконой Пресвятой Богородицы ворвутся в Москву и освободят ее от оккупантов.

Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного
Глава 19. Границы в огне
Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

Баторий, явившись в январе 1580 г. на очередной сейм, был встречен в Кракове и Вильно общим ликованием. Победы пьянили, кружили головы. Сейм единодушно санкционировал продолжение войны, утвердил новые небывало высокие налоги на нее. Король, кстати, предпринял дальнейшие шаги, чтобы привлечь на свою сторону казаков. Хотя им, даже реестровым, он не доверял. В состав основной армии взял лишь 600 человек. Но Баторий постарался взять под контроль низовое казачество. Его агенты вели переговоры с атаманами, подкупали их, соблазняли казаков обещаниями, что их тоже включат в реестр. А на ежегодной январской раде щедро тратили деньги, бочками выставляли вино, и низовым гетманом был избран ставленник короля шляхтич Зборовский.

Иван Васильевич тоже изыскивал средства на войну. При таком размахе боевых действий издержки требовались огромные. Царю пришлось обратиться даже к Церкви. В январе 1580 г. он созвал Освященный Собор, разъяснил, какая опасность угрожает Отечеству, и просил помощи. Духовенство, посовещавшись, пошло навстречу, постановило передать в казну часть митрополичьих, епископских, монастырских земель (и, соответственно, доходов с них). Крепко требовалось подумать и над вопросом, каким же образом правильнее спланировать предстоящую кампанию? Наступательная тактика исключалась. Полевое сражение с могучей армией, которую создал Баторий, не сулило ничего хорошего. Ведь силы снова надо было рассредоточить по разным фронтам. Среди ратников было много неопытных, значительную часть царских войск составляла легкая кавалерия, для боев с панцирной пехотой и рыцарской конницей она не годилась. Поставить на карту все в одной битве значило наверняка проиграть.

То есть оставалось обороняться. А этот вариант имел массу уязвимых сторон. Инициатива предоставлялась противнику. Было неизвестно, где он нанесет удар. Но ничего другого не оставалось. Государь был вынужден принять оборонительный план — стараться и дальше изматывать врага в осадах городов, а легкую конницу и другие полевые войска распределить несколькими корпусами по основным направлениям. Они должны были мешать осадам, действовать на коммуникациях противника, срывать снабжение. Царь учел и ошибку Шейна, засевшего в Соколе, предписывал своим легким корпусам быть подвижными, уклоняться от сражений: «И вы б на одном месте не стояли, ходили б есте переходя, чтоб вас литовские люди не нашли, а на прямое бы дело есте с литовскими людьми не становились».

Однако 1580 г. принес России еще один горький сюрприз. Прошлые три года южная граница оставалась спокойной, Мехмет-Гирей водил свою орду в Закавказье помогать туркам. Крымцам это очень не нравилось. Путь был трудным, бои с персами шли серьезные, а добычи перепадало мало. Крымских работорговцев такая война тоже не устраивала. Гнать пленных через горы и степи было слишком далеко, они умирали по дороге, и ханским воинам приходилось продавать их по дешевке на месте. Но походы татар в Закавказье не устраивали и Батория. Интересы мурз, работорговцев, польской агентуры совпали. Они подзуживали братьев хана, чуть не произошел переворот.

И чтобы усидеть на престоле, Мехмет-Гирей был поставлен перед необходимостью выполнять общие пожелания. В Москве знали от своей агентуры, что султан снова велел крымцам выступать на Кавказ. Но хан пошел даже на нарушение приказа, и весной массы татар обрушились вдруг на русские земли. Вместе с ханом напали и ногайцы. Несмотря на неожиданность, степняков отбили от Белева и Алатыря. Но там, где засечные черты еще не были достроены или охрана расслабилась, татарам повезло куда больше. Они прорвались на Рязанщину пожгли множество сел. Послы хана в Швеции хвастались, что угнали 40 тыс. пленных. Но это был далеко не единственный ущерб. Ведь царю теперь пришлось отрывать силы на юг, выставлять на Оке еще одну рать под командованием Василия Шуйского.

А Баторий сделал все возможное, чтобы еще больше рассеять внимание русских. Шведы атаковали на севере, внезапным нападением захватили Карелу. Новый гетман Зборовский сумел привлечь к себе часть казаков, ворвался на Северщину и сжег Стародуб. Корпус Кмиты из 20 тыс. шляхты с большим количеством пушек Баторий отправил на Смоленск. В Прибалтике своих сторонников во главе с Магнусом послал на Дерпт. А сам король тщательно скрывал и время, и направление главного удара. Объявил, что согласен начать переговоры о мире, но выступил в поход, не дожидаясь русских послов. Наиболее вероятными целями Батория царское командование считало Смоленск или Псков. А король повел армию глухими дорогами через леса и болота. Вышел он к крепостям Велиж и Усвят.

Защитники были ошеломлены, внезапно увидев у своих стен всю огромную польскую армию. Эти две крепости могли сыграть важную роль в ходе войны. Могли прославиться в веках, войти в учебники, быть воспетыми в народных песнях. Если бы они выполнили свой долг. Страшный долг, который иногда выпадает на долю воинов. Встать насмерть и хотя бы задержать врага. Царю это дало бы время отреагировать, перебросить силы на угрожаемый участок… Но было иначе. Идеологическая война тоже давала свои плоды. Воеводы, получив «жалованные грамоты» Батория и поставленные перед выбором — сдаться или погибнуть, выбрали первое. А перед королем открылась свободная дорога к Великим Лукам.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация