Книга По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной, страница 21. Автор книги Юрий Мухин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной»

Cтраница 21

— Не буду больше учиться, ведь так и война кончится без меня.

Всячески старалась нарушать дисциплину и, наконец, добилась своего. Отправили в распределительную часть, там немного поработали в поле, копали морковь и собирали капусту. А потом нас отправили в 303-й особый батальон связи, при 6-м артиллерийском корпусе прорыва резерва Главнокомандования.

Нашим корпусом распоряжался Г К. Жуков и Член Военного Совета Казаков В.М. Корпусом командовал генерал-лейтенант Рожанович Петр Михайлович. Корпус формировался на окраине Минска. Радиостанции пока были опечатаны, и мы, радисты, тренировались на зуммерах.

Собрали нас, ознакомили с обстановкой и зачитали приказ о назначении по радиостанциям. Меня назначили начальником радиоузла, то есть в моем распоряжении были радиостанция с питанием, расположенная на автомашине (полуторке), шофер, техник и радист.

На следующий день установили на машине радиостанцию РСБ (Радиостанция самолетная, бомбардировщика). Укрепили, а потом решили натаскать всяких (из заборов) досок и сделали будку, то есть накрыли кузов с трех сторон. Все это хорошо укрепили. Машин с рациями было пять.

По приказу отправились по маршруту на Запад. Поступил приказ включить радиостанции, и в дороге мы вели связь, принимали и передавали шифровки.

К новому году мы вошли в Польшу. На реке Висла мы его и встретили. Я дежурила на радиостанции, ко мне прибежали мои два друга и подарили мне ручные часы. Мы дружили втроем и себя называли так: брат Ванюшка, брат Андрюшка и сестренка Зоя. Эта дружба была хорошей, чистой и до конца войны. В январе вошли в Познань, и все машины были оборудованы крытыми кузовами с дверьми. В одном из отделов будки мы хранили кадочку с салом.

В одном из населенных пунктов разрешили нам расположиться на отдых на квартирах у польского населения. Я поселилась у одной пожилой полячки. Она приняла меня добродушно, а когда узнала, что я из Сибири, то удивленно поглядывала на мою голову. И пальцами изображая на голове рога, вопросительно смотрела на меня и говорила о том, как немцы убеждали их, что сибиряки придут с рогами и нужно бежать от них.

Затем вошли в Варшаву. На протяжении всего пути на остановках приходили на нашу радиостанцию Г.К.Жуков, Казаков В. М., Говоров Л.А. и наш командир Рожанович П.М., я соединяла их с абонентами, в том числе и со Ставкой Верховного Главнокомандующего, а сама выходила. Все были хмурые, озабоченные, иногда и спасибо забывали сказать. Только Казаков В.М., член Военного совета, и спасибо не забудет, и мило пошутит, забавный седенький старикашка.

И вот мы в Берлине. Идет страшный бой. Такие страшные канонады, такие взрывы, что доходили до нас. Получила приказ, чтобы с радистом взяла радиостанцию 6-ПК и на мотоцикле стали пробираться к Рейхстагу. Напротив Рейхстага стоял собор. Ехать прямо было невозможно из-за разрушенных до мелких камней зданий. Мы взяли радиостанцию за плечи, и нас мотоциклист повел пешком по развалинам. Пока шли, стрельба шла из всех видов оружия. И по пути мы потеряли радиста, погиб мой товарищ. Но идти надо, и немедленно, там ждут связь, для корректировки огня. Дошли до собора, влезли наверх, и там артиллеристы ждали нас, я настроила рацию, отправила позывные, и капитан-артиллерист стал корректировать огонь.

Слезы радости и победы

В окно вижу Рейхстаг, а сама думаю, как же я долго шла ктебе и пешком с боями, и на машине, а сколько мы в окопах в пехоте мечтали об этом дне и сколько моих подруг и друзей не дошли. Все это и многое другое прокрутилось в голове как кинолента. И радость, и горечь охватили меня. Прибыли мы к собору первого мая, а потом ночь, зуммер работает, и мы начеку, я уже проголодалась, а с собой ничего не взяла поесть. Капитан, который корректировал огонь, дал мне сала и сухарь. Я перекусила, поздравили друг друга с праздником 1 — го Мая. Земля содрогалась от взрывов, затем на некоторое время наступило затишье. А 2-го мая снова шквал огня и снова затишье. Без конца шныряют снизу вверх и обратно пехотинцы. Принесли раненых, пришлось и медсестрой побыть. Слышим громкоговорители, предлагают немцам сдаться. Это предложение повторяли несколько раз. Мы же в полной боевой готовности, все позывные отвечают, значит, у нас полный порядок. Затем меня позвали посмотреть в окно, когда стало выходить и сдаваться немецкое командование. Мы все ждали, когда пойдет Гитлер, но его так и не увидели. Всякая болтовня была о нем: кто говорил, что он ушел, переодевшись в женщину, кто говорил, что он отравился, всякое плели. Когда пленных увел и, мы спустились вниз. На стенах Рейхстага солдаты пишут кто что хочет. Я же давай их ругать:

— Привыкли на заборах писать, бескультурье-то показывать не надо.

Мне неприятна была эта акция. Зашли мы внутрь, но кое-куда нас не пустили. И мы пошли обратно, да и некогда нам было глазеть, нужно было идти в часть и продолжать свою работу. Обратно нес рацию мотоциклист, только он знал дорогу. Пришли в расположение, и нам приказали быть на своих местах, отвечать на позывные и выполнять указания, какие будут.

Сидим, тихо, забегал командир роты, поздравил с Победой и подарил отрез на платье. Я осталась и написала на родину в райком партии своему старшему другу, с которым мы переписывались, Кетько Н.Ф., о Победе и насыпала в конверт табаку. Приписала: «Теперь с вами перекурим, победа ведь». Тогда я и подумать не могла, что он станет моим свекром. Вот так бывает. Потом приняла распоряжение о консервации радиостанций, опечатать машину.

Все, мы свободны. Вот и исполнилась моя мечта, Победа, и я участвовала во взятии Берлина. Чему свидетельство — медаль «За взятие Берлина». Единственная обязанность осталась: охранять технику и самих себя. И по всем частям корпуса начались банкеты. Для нас, радистов и телефонистов, тоже организовали на улице длинный стол с всякими закусками и по сто грамм выпивки.

В эти же дни меня и Машу Ветрову вызвали и объяснили, что мы будем помогать повару, и что он скажет, то и нужно исполнять. Повар нам сказал, что готовится банкет для высокого начальства. Ну что ж, мы взялись за работу, чистили картошку еще два бойца, а мы деликатную работу выполняли, накрывали на стол. Для меня было внове, что все должно иметь свое место, я с интересом узнавала, где должна быть вилка, где ложка, нож, что для многих вещей должны быть подставочки серебренные, похожие на козлы наши, на которых пилят дрова. Салфеточки разложить нужно правильно, салаты не просто сделать, а поставить на особое место. На нас надели передники, и мы без конца мельтешили, торопиться надо, но мы все мотали себе на ус, пригодится в мирной жизни.

Началось застолье, на нем присутствовали ПК. Жуков, В.И. Кузнецов и многие другие начальники. Первое, второе носили ребята, нам доверили подать десерт. Разносим, в зале легкая музыка, явно хмельное оживление, женские восторженно-кокетливые голоса… Тут раздается голос Жукова:

— Сержант! Подойдите сюда. Я подошла.

— Снимите фартук. Это Ваш сегодня праздник, это они должны Вам подносить, — и указал на хохочущих за столом женщин, — а не Вы, боевой сержант, да еще и отважный. (Заметил под фартуком медаль «За отвагу») Садитесь рядом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация