Книга Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека, страница 7. Автор книги Александр Никонов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека»

Cтраница 7

Кстати, почему я обращаю ваше просвещённое внимание именно на мнение математика? По трём причинам.

1) «Математика – царица всех наук». Это изречение наверняка висело на стене в вашем школьном кабинете математики. Или физики. Но вряд ли биологии. Ибо математика – та база, тот скелет, который делает область знания настоящей наукой. А на науке стоит вся наша цивилизация. Выбей из-под ног Человечества табурет науки, и его посиневший неприглядный труп начнёт раскачиваться на вольном ветру, наводя страх на случайно залетевших сюда инопланетных пришельцев.

2) Математика, как дисциплина строгая и насквозь формальная, подчиняющаяся строгим логическим законам, определённым образом формирует мышление человека. Дисциплинирует его с самого детства. Учит думать строго.

3) Среди феминисток (и, кстати, негров) практически нет математиков. Значение и объяснение этого феномена – дальше.


А сейчас давайте посмотрим, что же у нас творится с преподаванием науки наук в Европе. Ситуация с математикой там тревожная. А во Франции так просто катастрофическая. Об этом на одном из выступлений говорил французский министр науки, образования и технологий. Он провёл такой эксперимент: министр спросил школьника, сколько будет два плюс три. Ребёнок не ответил.

– Во Франции катастрофа наступила чуть раньше, в других странах она ещё впереди, – рубит правду-матку академик Арнольд.

– Особенно опасна тенденция изгнания всех доказательств из школьного обучения, – заметил Арнольд в одном из своих интервью. – Роль доказательств в математике подобна роли орфографии и даже каллиграфии в поэзии. Тот, кто в школе не научился искусству доказательства, не способен отличить правильное рассуждение от неправильного. Такими людьми легко манипулировать безответственным политикам. Результатом могут стать массовый психоз и социальные потрясения.

И ведь прав!

Прав в том, что тупым народом легче управлять. И в том, что во Франции образовательная катастрофа уже наступила. Вот вам живое свидетельство доктора физико-математических наук Виктора Доценко. Он преподаёт в Парижском университете математику, то есть знает, о чём говорит, не понаслышке. Заранее прошу прощения у читателя за длиннющую цитату, но я просто не прощу себе, если не приведу этого рассказа полностью – лично меня он потряс и немало расстроил. Итак, слово Виктору Доценко (цитирую по «НиЖ», № 12 за 2004 год):

«Историки до сих пор спорят: как же могло получиться, что такие мудрые и образованные древние египтяне столь быстро разучились строить свои замечательные пирамиды? Всё произошло на протяжении буквально нескольких поколений (на рубеже IV и V династий, около XXVI века до Р.X.). И в самом деле, это была поразительная историческая катастрофа: веками учились-учились, по крохам совершенствовали мастерство, передавали всё это из поколения в поколение, накапливали знания и опыт, потом выстроили свои три Великие пирамиды (Хеопса, Хефрена и Микерина) и вдруг разом всё забыли, потеряли навык, умение и мастерство, перестали понимать элементарные вещи. Что особенно удивляет – это произошло как бы само по себе, безо всяких войн и нашествий варваров. Всё, что было построено после, выглядело лишь как жалкое подобие Великих пирамид и сейчас представляет собой не более чем груду развалин.

Я теперь знаю, как такое может происходить: дело в том, что уже пятый год преподаю физику и математику в Парижском университете (Университет имени Пьера и Марии Кюри, известный также под именем Paris VI, или Jussieu). Надо сказать, что Париж не последнее место на планете по уровню образования, а мой университет далеко не худший в Париже. Россия всегда несколько отстаёт от Запада, и, судя потому, как энергично, а главное, во что нас реформирует родное Министерство образования, сейчас в Париже я могу наблюдать наше недалёкое будущее. Сразу оговорюсь: я вовсе не претендую на роль «пророка из будущего» и поэтому буду стараться избегать обобщений. Мне все равно не по силам сравнивать средний уровень французского образования (о котором имею весьма смутное представление) со средним уровнем нынешнего российского образования (о котором тем более ничего не знаю). И, если честно, вообще не понимаю, что такое «средний уровень образования». Я буду рассказывать только о своём личном опыте – так сказать, «что вижу, то и пою».

Сначала небольшая справка. Во Франции уже давно введён и действует «Единый государственный экзамен» (ЕГЭ), только называется он у них БАК (от слова «бакалавр»), но сути это не меняет. Мотивация введения французского БАКа была примерно та же, что и нашего ЕГЭ: чтобы поставить всех учеников в равные условия, чтобы свести на нет коррупцию на почве образования, чтобы унифицировать требования к выпускникам, ну и так далее. Короче, чтобы всё было и по-честному, и по справедливости. Есть и отличие: у БАКа имеется несколько специализаций. Он может быть научным, когда приоритет (повышенный коэффициент) имеют экзамены по математике и физике; гуманитарным, когда приоритет отдаётся языкам, философии; экономическим и т.д. Человек, сдавший БАК, имеет право безо всяких вступительных экзаменов записаться в любой университет своего профиля (правда, только по месту жительства – прописка у французов очень даже имеется) и учиться в нём совершенно бесплатно (если не считать «комиссионного сбора» размером в три сотни евро в начале каждого учебного года). А если студент документально докажет, что доходы его семьи ниже определённого уровня, то может получать стипендию (совершенно независимо от своей успеваемости). Ученик, сдавший БАК с отметкой выше определённого уровня (больше чем 15 из 20), имеет право записаться на подготовительное отделение в одну из так называемых Гранд Эколь (самая известная из которых Эколь Нормаль Суперьер) – это что-то вроде элитных университетов, для поступления в которые после подготовительных курсов нужно выдержать ещё и вступительные экзамены. Далее в процессе учебы как в Гранд Эколь, так и в университете, в зимнюю и в весеннюю сессии происходит отсев. Если у студента сумма баллов всех экзаменов оказывается ниже определённого уровня, его выгоняют (или, в определённых ситуациях, оставляют на второй год). Отсев идёт серьёзный: в моём университете в первую зимнюю сессию выгоняют около 40 процентов студентов, в следующую – ещё процентов 30 и т.д. В результате к концу второго года обучения остаётся едва ли четверть из тех, кто начинал учиться (фактически это растянутые на два года вступительные экзамены). Далее отсев тоже продолжается, хотя не столь интенсивно, и, наконец, венчают всю эту учебу два или три года так называемого ДЕА, которое с некоторыми поправками соответствует нашей аспирантуре и которое, как и у нас, завершается (точнее, должно завершаться) диссертацией и учёной степенью. Естественно, что до этого уровня добираются только «самые-самые»… Ну и чтобы завершить это довольно скучное вступление, немного о себе: доктор физико-математических наук, профессор, занимаюсь теоретической физикой; в университете Paris VI преподаю математику и общую физику первокурсникам… и веду семинары для аспирантов последнего года Эколь Нормаль Суперьер (т.е. именно для тех, которые не только «самые-самые», но еще и «супер» и «экстра»).


Ну вот, как видите, система образования задумана как будто совсем неплохо, всё устроено вполне разумно, и даже деньги на всё это есть (французы, правда, всё время тоже говорят, что денег на образование катастрофически не хватает, но это просто оттого, что они не знают, что значит «не хватает» на самом деле). И, тем не менее, могу сообщить тем, кто ещё не знает, что «хотели, как лучше, а получилось, как всегда» бывает не только в России. Французское образование (и я подозреваю, что далеко не только французское) – яркий тому пример.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация