Книга Свобода от равенства и братства. Моральный кодекс строителя капитализма, страница 64. Автор книги Александр Никонов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Свобода от равенства и братства. Моральный кодекс строителя капитализма»

Cтраница 64

1) Объективизация запрета с помощью объявления запрещаемого явления аморальным либо наносящим вред детям.

2) Фантазирование. Приведение в качестве аргумента на ходу придуманных ситуаций, при которых явление могло бы нанести кому-то хоть какой-то вред.

3) Уговаривание. То есть попытка убедить оппонента, что никакая свобода ему на самом деле не нужна, он может без нее обойтись, потерпеть «ради всеобщего блага». «Возможно, вы лично и доросли до такой свободы, но народ еще не дорос. Вы же знаете наших людей…»

Часть 3 Паноптикум глупостей

Надо всегда помнить, что человек, личность – это только интеллект. Только интеллектом люди отличаются от животных и друг от друга… Только трудясь для людей, интеллект бывает востребован… А мы поем об абстрактном гуманизме и тратим силы и средства сообщества на лечение наркоманов. Никто за тебя – самого тебя не победит, только ты сам. Или умри.

Василий Ершов «Раздумья ездового пса»

Не знаю, то ли я старею и становлюсь более требовательным, то ли человечество деградирует, но в годы моей молодости мир не был столь интеллектуально бесплодным. А сейчас… Если б вы только видели тех, с кем мне приходится общаться…

Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»

Глава 1 Вне контроля разума

Гей-парады, которые периодически проходят по разным столицам цивилизованного мира, успешно продолжают традиции античных сатурналий, средневековых и современных латиноамериканских карнавалов, в них даже есть что-то от русского скоморошества. Как правило, это веселый праздник дури. Демонстрация свободы и раскованности.

Но наши люди больше привыкли к иным парадам и демонстрациям. Например, к демонстрации солидарности трудящихся. Или демонстрации военной силы. Примитивному уму близки слаженные и тщательно отрепетированные массовые зрелища, наполненные патриотическим смыслом, с синхронными действиями сотен тел, вздымающих гимнастические пирамиды, бравурная музыка, развевающийся на ветру кумач. Летят самолеты – салют Мальчишу! Лязгают по брусчатке гусеницы – привет Кибальчишу! Трам-пам-пам! Трам-парам-пам-пам!..

За последние годы мы как-то слегка поотвыкли от подобных шествий «а-ля Северная Корея», но за несколько месяцев до написания этих строк я наблюдал на телеэкране именно такое зрелище. На Красной площади провели огромный парад в честь 65-летия начала Великой Отечественной. Это было масштабное зрелище в стиле китайской оперы – сотни солдат тянули ногу на марше, сотни барабанщиков вытворяли чудеса, подбрасывая и ловко ловя барабанные палочки. Причем барабанщики делали это совершенно синхронно.

Вот какая сильная у нас армия!..

Да, это было красивое зрелище – смесь цирка и балета, за которой с трибуны с видимым удовольствием наблюдал министр нашей обороны. Дрессированные солдаты страшно радовали его. Господин Иванов смотрел на это представление с такой гордостью, с какой он вряд ли наблюдал бы за цирковым представлением, хотя, по сути, эти зрелища ничем не отличались. Скорее даже наоборот, цирк – более высокое искусство, поскольку научить тигра преодолевать природный страх и прыгать через огненное кольцо гораздо труднее, чем подневольных рабов – синхронно подбрасывать барабанные палочки. (Кстати, на заметку министру обороны: чем лучше армия марширует, тем хуже она воюет. Чем лучше цирковой медведь ездит на велосипеде, тем меньше он приспособлен для дикой жизни в лесу.)

Люди есть люди, и если взять человека в неволю на два года, каждый день бить и муштровать, можно превратить его в заводную куклу, радующую обывателей. Древние римляне так вообще заставляли невольников убивать друг друга на арене на потеху плебсу. Наш плебс мягче, и это прогресс. Впрочем, не настолько мягче, насколько хотелось бы. Свое звериное нутро российское общество прекрасно продемонстрировало в истории с гей-парадом, к которому мы наконец-то подобрались после долгих предисловий…

«А чем Россия хуже Европы и прочих богатых и развитых стран? – задумался однажды москвич Николай Алексеев, руководитель сайта www.gayrussia.ru . – Там проводят парады любви каждый год. Почему бы и нам не провести? Или мы не такие цивилизованные?»

«Мы» оказались не такие цивилизованные. Просто потому, что не настолько богатые, как Европа. Еще несколько ступеней, еще несколько рывков на пути догоняющего экономического развития, еще 10–20 лет, и Москва, ставшая в экономический «ровень» с крупнейшими мегаполисами Европы и Америки, отнеслась бы к подобному мероприятию так же, как весь цивилизованный мир, – со снисходительной улыбкой. Но взлетающая Москва еще не вышла на нужный ментальный эшелон, где гудят толстопузые страны Запада, она слишком задрала нос. И свалилась в постыдный плоский штопор, напугав мир очередной русской дикостью…

Итак, предводитель московских геев и лесбиянок Николай Алексеев решил провести в Москве «лав-парад» силами своего «профсоюза». О чем и известил общественность. Однако состояние умов этой самой общественности, вполне уже доросшей до концертов группы «Ленинград» и корриды, в данном пункте оказалось на уровне умственного развития московских властей, не доросших не только до гей-парада, но и до корриды с «Лениградом».

И те и другие взвыли в унисон. Вой был громок, пронзителен и долетел аж до Европы. Это был вой загнанного зверя, которому показали красный флажок. Он шел из самой глубины дикого народного нутра и был вербализован московским мэром в Берлине. Там, отвечая на вопрос о проведении гей-парада в Москве, Лужков выказал всю стойкость и непоколебимость своей деревенской морали: запретить! не пущать!

Услышав это, Европа вздрогнула, словно вместо человека в галстуке перед микрофоном вдруг оказался заросший шерстью дикий варвар. В Лондоне, Париже, Варшаве, Стокгольме и Вене около российских посольств немедленно прошли марши протестов европейской общественности против московской гомофобии.

Позиция столичных властей действительно была очень уязвима – и в юридическом, и в логическом, и в нравственном смыслах. Никакого права запрещать свободным гражданам проводить шествия, гарантированные им Конституцией страны, у властей столицы, конечно же, не было. Дело в том, что по закону право на митинг в России носит не разрешительный, а заявительный характер. Граждане не просят, а информируют власть, что намерены тогда-то и там-то провести митинг. Права запрета у властей нет. Но они, руководствуясь требованиями безопасности, например, могут выделить шествию иной маршрут, отличный от заявленного устроителями. Однако Москва устами своих властителей и руками своих силовых структур «шествие в поддержку толерантного отношения к лицам гомосексуальной ориентации» (официальное название мероприятия) фактически запретила. Если юридически нельзя, но очень хочется, то можно…

Однако в логическом и нравственном аспектах позиция московских запретителей была еще более уязвимой! Московские чиновники, обосновывая свой произвол, ссылались на протесты общественности, на нетрадиционность данного зрелища для «расейского менталитета» и на общую аморальность мероприятия. «Я принимал решение о запрете, учитывая, в первую очередь, не свое мнение, а мнение народа! Все наши конфессии – и православие, и мусульманство, и буддисты, и иудеи – высказались решительно против проведения этого мероприятия», – сказал Лужков. Недюжинного ума человек! Нашел, на что ссылаться в светском государстве… Друг мой! Если вы по просьбам верующих отменяете гей-парад, то следующим шагом вам придется по просьбам секс-меньшинств запретить крестный ход. Ибо чем педерасты хуже верующих? Ведь права всех граждан равны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация