Книга Умри в одиночку, страница 63. Автор книги Сергей Самаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Умри в одиночку»

Cтраница 63

Подполковник Стропилин сразу связал появление препарата для собак в Чечне с работами сгоревшей лаборатории, где якобы погиб Сосланбек Бисолатов, запросил ФСБ, но вразумительного ответа не получил, хотя в соответствующем отделе ФСБ поднялся, судя по всему, переполох, вызвавший три десятка телефонных звонков и столько же запросов по закрытой электронной почте с разных сторон с вопросами и без ответов. И переполох этот прекратился только после получения результатов спектрального анализа специалистами ГРУ. Из этого, проанализировав запись контактов с заинтересованной стороной, подполковник Стропилин вместе с группой специалистов-аналитиков, задействованной в операции, сделал вывод, что лаборатория действительно занималась конкретно этими изысканиями, но в Чечне был применён другой препарат, имеющий отличие от отечественных аналогов. Тем не менее состав группы ФСБ, уже почти готовой к вылету в Чечню, решено было срочно усилить ещё и учёными специалистами, а это задержало вылет ещё на какое-то время. Потому Матроскину было предложено поторопиться.

С одеждой убитого Алхазура Чочиева ситуация была несколько иной. Препарата на ткани обнаружено не было, хотя там же были обнаружены пятна неизвестного происхождения. Возможным было предположить, что синтетическая ткань, из которой был сшит камуфлированный костюм Чочиева, произведённый в Китае, обладает некими свойствами, нейтрализующими действия компонентов препарата и разлагающими его на отдельные составляющие, которые никак на собак не действуют. При этом сами компоненты, как предположили специалисты-химики, оставляют на ткани следы химической реакции. Более того, между делом химики отметили, что ношение такой одежды для самого Чочиева не могло пройти бесследно – ткань его костюма была опасна для здоровья. Но сейчас это уже мало кого волновало. Волновало другое. Подполковник Стропилин потребовал от капитана Матроскина рапорт с изложением полной картины всех событий, связанных с Алхазуром Чочиевым и с поведением собаки. Рациональный во всех действиях, Берсанака не мог просто так, от нечего делать, требовать от Бекмурзы Бисолатова привлечения к месту происшествия собаки младшего лейтенанта Дударкова. Была причина, была явственная необходимость… Если всё же и там испытывался препарат, резонно было бы предположить, что основная цель появления в Чечне Берсанаки Гайрбекова и Дока связана именно с препаратом, и, исходя из этого, можно попытаться определить эту основную цель. Просто так Гайрбеков в Россию не поехал бы. Он обязательно что-то готовит. А полевые испытания гораздо удобнее проводить под присмотром лаборатории в любом лабораторном дворе, благо собак для контроля действия препарата найдётся в любой стране немало. При этом вовсе не обязательно испытывать препарат на людях. Достаточно будет обрызгать им любой предмет и наблюдать потом, как поведёт себя собака. Так проводится контроль за всеми аналогичными препаратами. А если его начинают испытывать в боевых условиях, значит, следует ждать крупной акции.

Капитан Матроскин, выслушав объёмное сообщение подполковника, сразу вызвал к себе Мишку Игумнова, чтобы расспросить обо всём, что связано с Алхазуром Чочиевым и ментовской собакой Сарматом. Мишка вспомнил, что из всех, кто там присутствовал, раздражение собаки вызвал он сам, рядовой Жабоедов и «краповый» капитан Лактионов. Втроём они переворачивали тело и могли испачкать руки препаратом. Но доза, возможно, была не слишком велика, чтобы собака среагировала адекватно. Была реакция, но не такая яростная, как, скажем, со штанами или с бронежилетом. Матроскин тут же доложил Стропилину ситуацию.

– Значит, Серёжа, будь готов встретиться с собаками… Берсанака пойдёт туда, где много собак… Одной собаки мало, чтобы совершить какую-то акцию, если только эта акция не направлена на какого-то конкретного человека…

– Я тоже так думаю, товарищ подполковник… Хочу узнать, нет ли здесь где-то поблизости питомника. Может быть, бойцовских собак готовят…

– Добро… Я попробую навести справки со своей стороны…

– А я мента загружу… Сам не знает – пусть весь район обзванивает…

– Действуй…

* * *

– Бойцовские собаки? – заинтересовался младший лейтенант Дударков. – Вообще-то собачьи бои официально запрещены законом. Потому они сейчас называются не боями, а испытаниями… И у нас случается, и в Ингушетии, а чаще всего в Дагестане… Обычно по праздникам такие испытания устраивают. Национальная традиция, и потому мы на это сквозь пальцы смотрим. Вроде бы и запрещено, но вроде бы и можно…

– Меня, Идрис, ни праздники, ни испытания не волнуют. Меня волнует вопрос, где таких собак готовят… Есть какие-то питомники?

– Это там, в России, питомники… – даже младший лейтенант милиции говорил о России так, словно она была далеко, а кавказские республики жили отдельно от неё. – На Кавказе собаки сами по себе живут. Здесь почти каждая собака – боец… Сейчас стало много кавказских волкодавов. Знаешь, да? Специально для боёв вывели. Ощенится сука, берут щенков. А так, чтобы целый питомник?.. Не знаю… В Грозном есть питомник МВД. Но там овчарки… Они для боёв мощами не вышли… Не тянут…

– Нет, овчарки меня мало интересуют, – сказал Матроскин. – Мне ваших, кавказцев подавай… Садись за телефон, звони в райотдел, запрашивай информацию по всем местам, где может быть много собак… Хороших, крепких, злых… Чтобы могли человека в клочья порвать… Это срочно и чрезвычайно важно. Так и скажи своему начальству. Иначе мы скоро хлебнём неприятностей…

– Понял. Я постараюсь… – согласился Дударков.

Разговаривая с младшим лейтенантом, капитан Матроскин смотрел в бинокль. Бекмурза Бисолатов уже совсем отрезвел и даже не оказался запертым в чулане, как предполагал недавно мент. Но младший сержант Игумнов точно определил, что запирать Бекмурзу было не за что, в чём его крупнокалиберная жена вполне имела возможность убедиться. И Бекмурза занялся домашними делами. Он съездил на тракторе к магазину, где поговорил с женой, потом вызывал по телефону двух рабочих, которые быстро загрузили ему в кузов кирпичи. Дело обычное и, наверное, не выходящее из ряда бытовых и каждодневных, но чем-то оно Матроскина заинтересовало. Может быть, просто смотреть больше было не на что, а сейчас перед глазами хоть какое-то действо происходило, и он смотрел вместе с теми, кто рядом с ним находился. Тем более что действо это разворачивалось рядом с подозрительным двором. Подозрительным был, естественно, двор самого Бисолатова. Но Бекмурза не туда повёз кирпичи, а во двор соседа, того самого старика, с которым не сумел договориться младший лейтенант Дударков. Там рабочие, просто чудом не выпавшие из тележки во время переезда, и выгрузили их. Наверное, что-то и высказали Бекмурзе относительно скорости, с которой тот ездил. Хотя к его способностям тракторного гонщика в селе все должны были бы давно, наверное, привыкнуть. Кирпичи и мешки с цементом выгрузили и начали разбирать часть старой стены между дворами, чтобы довести до окончания кладку новой стены, кирпичной. Работа не слишком сложная, но и Бисолатов, и старик, которого Дударков назвал Саламбеком, внимательно наблюдали. Должно быть, рабочие не внушали хозяевам доверия. Один из них прихрамывал, и невольно вспомнился Док, который тоже хромал. Однако Док мог выйти только из дома Бекмурзы, а эти пришли со стороны и в дом даже не заходили. Работа продолжалась. Но любой работе приходит время завершаться. Завершилась и эта. Камни из старой стены были благополучно заброшены в тележку. Бекмурзе осталось только вывезти их, и можно было начинать возведение стены новой. Но рабочие уже, кажется, устали. Старик повёл их в свой дом. Наверное, на обед. Бекмурза следом увязался.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация