Книга Ссыльнопоселенец, страница 8. Автор книги Владимир Стрельников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ссыльнопоселенец»

Cтраница 8

Постепенно все успокоилось, тем более что ссыльные стояли чуть дыша. Одного расстрелянного в камере вполне хватило в качестве наглядной агитации. В коридоре на полу до сих пор не замытые следы волочения, причем четко видно, что кровавых дорожек две. Одна перекрывает другую, на трапе, на балясинах тоже кровь. И так до левого борта, где все прерывается, – видимо, выбросили, и все похороны.

Стволы башенок шевельнулись, сами башни, скрежетнув, повернулись в сторону подходящих шлюпок. Похоже, здесь никому не верят. Впрочем, их вполне можно понять: если тут все такие, как я, – то такой кораблик просто полон ништяков всевозможных, от автоматов до простой стали. И кстати, я об этом как-то сразу не подумал. Тут все, точнее, абсолютное большинство – такие, как я. Ну, может, не такие, я-то мстил за любимую, но то, что тут народ такой, что за косой взгляд грохнуть может, – это точно.

По ссыльным, парням наверху, по кораблю и реке прошелся резкий порыв ветра, рванув шинели, сдув с очкарика шляпу, на которую наступил здоровенный мужичина в начале строя. Подняв сплющенный в лепешку головной убор, он небрежно бросил его в сторону ботаника. Тот дернулся было в сторону своей шляпы, но остановился и опасливо поглядел на надстройку. Один из автоматчиков разрешающе качнул стволом, и ботан поднял ее, попытался выпрямить. Впрочем, это ему уже не удалось: видок у шляпы был испорчен напрочь, как будто корова прожевала.

И насчет вида. Потрясающе красивый вид, обалденный. Широкая, ярко-синяя речная гладь, невысокие холмы вдоль левого берега, крутые обрывы вдоль правого, черно-красные. Только поселок в небольшой котловине – видимо, речка там какая-то впадает. Сплошь леса – и по правому берегу, и по левому. Где темно-зеленые, видимо, ели или сосны, отсюда не разобрать, а где ярко-желтые или кроваво-красные – похоже, осины или клены. Красиво, бляха-муха. И воздух потрясающ, свеж, вкусен, можно сказать.

Около борта вскипела вода, натуральным образом. Довольно большие саблевидные, похожие на чехонь рыбины гоняли рыбью мелочь.

– На шлюпках – табань! – рявкнули громкоговорители корабля. Те остановились, задрав весла. – К кораблю по одной, вторая начинает движение после того, как предыдущая отойдет от нас на сотню метров. Первая пошла!

Самая ближняя к нам лодка вновь пошла к кораблю, а оставшиеся умело развернулись против течения и начали аккуратно подгребать, чтобы их не сносило. Умело действуют, кстати, сразу видно, что далеко не первый раз вместе на веслах. Я помню, как мы в учебке на нашей корабельной ходили, пока приспособились – сто потов сошло.

Первая шлюпка подошла и пришвартовалась к площадке сходен, спущенных с левого борта корабля.

– Первые десять ссыльных – пошли! – вновь рявкнули ретрансляторы. – Не спите, а то замерзнете!

Учитывая, что я находился в третьем, неполном десятке, мне пришлось грузиться в третью шлюпку. В принципе ничего сложного, но во втором десятке один чудик умудрился утопить ружье при посадке в шлюпку, а так в принципе никаких осложнений особо и не было.

Шлюпки оказались достаточно большими ялами, с широкими банками-скамьями, способными вместить в себя человек по двадцать. Основательные, добротные, хорошо просмоленные и ухоженные, ялы были рассчитаны на пять пар гребцов и примерно на столько же пассажиров. Но сейчас гребцов было четверо, две пары на двух кормовых банках. И четверо же мужиков, вооруженных короткими двустволками. Плюс на румпеле сидел еще один мужик, который собирал деньги за проезд.

Гребцы оттолкнулись от площадки сходен, вставили весла в уключины – и под команду рулевого размеренно повели шлюпку к берегу. Первые шлюпки были уже в значительном отдалении, точнее, именно первая уже подходила к берегу.

– Удачи, ссыльные! – на прощанье рявкнул матюгальник.

Корабль коротко гуднул, подняв огромную стаю чаек с нескольких небольших островов, и с лязгом начал выбирать якорную цепь. А потом, взбив за кормой хороший бурун, шустро пошел вверх по реке.

– Кому удача, а кому хрен на сдачу. – Один из вооруженных мужиков зло сплюнул за борт.

– Не плюй за борт! В следующий раз сам туда отправишься. Остудиться! – прорычал рулевой.

Как я заметил, уходящий ладный кораблик не вселил в души этих людей радости, скорее – ярость и бессилие. Впрочем, откуда я знаю, как сам стану реагировать на такие вещи хотя бы через полгода, если, конечно, доживу.

– Оружие собрать можно? – поинтересовался один из пассажиров, седой, сухой мужик под полтинник или слегка за него.

– На берегу, как только сойдешь с яла – можешь собирать и заряжать, – ответил рулевой, глядя вперед, на приближающийся причал.

А я разглядывал исподтишка здешних старожилов. И заметил одну интересную особенность: если шляпы через одного примерно такие же, как и у нас, то шинелей именно таких нет. Есть перешитые из них бушлаты, есть добротные куртки, рулевой вообще во что-то вроде длинного пиджака одет, вспомнил, сюртук называется. Плюс еще рубаха-косоворотка из плотной синей ткани, жилетка серая, надо же, даже цепочка от часов через живот, из кармана в карман жилетки протянута. В начищенные до блеска, собранные в гармошку сапоги штаны заправил. Купчина прямо-таки. Даже вместо широкополой шляпы котелок нацепил, реконструктор хренов. Только добротный кожаный ремень с кобурой, из которой выглядывает рукоять револьвера, из канонического образа выбивается. Хотя в той же Сибири купцы в девятнадцатом веке так караваны водили, и на Диком Западе такой наряд никого бы не удивил.

Шлюпка аккуратно подошла к берегу, парни на веслах вовремя поставили их торчком, чтобы не повредить о причал, и лодка еле ткнулась в пеньковые кранцы на свободном участке. Тут же с борта в четыре руки гребцы ухватились за выступающий торец пирса, а рулевой умело перескочил на берег, сначала быстро привязав лодку за кормовой кнехт, а потом и за носовой.

– Все, приехали. Вон там вас шериф ждет, растолкует, что да как в нашем поселке делается. – Купчина повел подбородком в сторону второй партии новичков, сейчас стоящих возле какого-то щита, вроде как с объявлениями, и высокого сухопарого мужика, держащего винтовку на сгибе руки. – И это… Не шутите, адвокатов здесь нет. Топайте давайте, нечего на пирсе торчать, нам своих хлопот хватает.


В свою очередь выбравшись из шлюпки на берег, я наперво собрал «ежика», воткнул в казенник снаряженный картечью патрон и повесил ружье на плечо. Так мне как-то спокойней будет. Впрочем, я такой был не один, все мои соседи по шлюпке собирали оружие. Как я заметил, ничего супернавороченного здесь не было. Три курковые горизонталки, пара просто ружей со стволами, спаренными в горизонтальной плоскости, какая-то вертикалка, две простеньких, но абсолютно новых одностволки-бескурковки, реплики Иж-18, точнее, сейчас «эмпи». От «Механический завод» по-английски, ижевчане уже несколько столетий на внутренний российский рынок не особо ориентируются. Нарезного оружия ни у кого не было, если не считать одного исключения. У «ботаника» оказалась очень занятная штуковина, капсюльный новодел, итальянская винтовка Педерсоли. Тот крутил ее в руках, явно не понимая, что с ней делать. Интересно, вроде как все ссыльные, но у всех разное оружие. Похоже, про армейский принцип «пусть безобразно, зато единообразно» тут или не слышали, или его напрочь игнорировали.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация