Книга Однажды в октябре, страница 51. Автор книги Александр Михайловский, Александр Харников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Однажды в октябре»

Cтраница 51

Потом, прошло еще три десятка лет, и правящая партия выродилась окончательно. Товарищи захотели стать господами. А в таком качестве партия не смогла ни власть удержать, ни за интересы трудящихся защитить. А большинство ее руководителей, спалив публично, или спрятав подальше партийные билеты, начали строить дикий рыночный капитализм. Я как раз и взрослел в период перехода из развитого социализма в дикий недоразвитый капитализм…

Ленин задумался… Уставившись куда-то вдаль, он машинально поглаживал бритый подбородок, словно там все еще была его знаменитая рыжеватая бородка. Похоже, что мои слова его сильно расстроили. Потом он посмотрел мне в глаза, и спросил,

— Николай Викторович, скажите, только честно, люди у вас все еще верят в идеи коммунизма? Ведь не может же мир жить по закону, который позволяет богатому угнетать бедных, сильному гнуть слабых… Ведь это неправильно…

— Да, неправильно. И вера в справедливость тоже есть у людей. Но знамя лежит в грязи, потому что некому его поднять, пока политические болтуны отвлекают людей от главного. А еще наш народ помнит времена, когда у нас была идея, с которой мы жили и побеждали. И человека, который стал олицетворением этой идеи… И он сейчас ждет нас в Петрограде.

— Это вы о товарище Сталине? — быстро спросил меня Ленин. — Да, он настоящий большевик, хотя с теорией у него как-то не очень. Впрочем, «теория, мой друг, суха…»

— «…но зеленеет жизни древо», — закончил я, — да и к тому же теоретизировать легко, а вот сделать что-либо на практике — сложно. Тем более если исходить из научного метода, то практика это критерий истины и именно из нее выводятся теории. Ведь ни Маркс, ни Энгельс не построили ни одного государства трудящихся, и не убедились в их жизнеспособности в условиях враждебного окружения. А товарищу Сталину удалось такое государство построить. И не забывайте старинную мудрость о том, что благими намерениями устлана дорога в ад. И еще одна фраза, о которой не следует забывать, — Хотели как лучше, а получилось как всегда!

— Да, удивительные вы люди, и похожие и не похожие на нас, — в раздумье произнес Ильич. — И история рассказанная вами весьма поучительна. Если вы не возражаете, то я побуду здесь один. Хочется поразмышлять о том, что нас ждет…

Я кивнул Ильичу, и вышел из кают-компании.

13 октября (30 сентября) 1917 года, 12: 35, Финский залив. Борт БПК «Североморск»

Владимир Ильич Ленин

Для меня этот день стал крушением всего, что составляло для меня основой моего мировоззрения. Нет, я не отказался от коммунистической идеи, и не на йоту не усомнился в справедливости того, чему я посвятил всю свою жизнь. Но только ЗАЧЕМ все это? Если наши потомки, начав строить новую жизнь, принеся страшные жертвы для того, чтобы ее построить, сами, без боя, сдаются врагу, и спокойно наблюдают за тем, как перекрасившиеся большевики наперегонки бегут на поклон к нашим классовым врагам…

А может быть, вот эти люди, появление которых в нашем мире невозможно объяснить никакими законами материализма, и появились для того, чтобы мы, начав строить новый мир, не повторили их ошибки? И почему они пошли сразу не ко мне, а к Сталину? Видимо, на это есть веские основания.

Как я понял из записки Иосифа Виссарионовича, с помощь гостей из будущего удалось сделать так, что Керенский сам уходит в отставку со всеми своими министрами-капиталистами, и мирно передает власть нашей партии. Это, конечно, замечательно. Но, во-первых, сие означает, что нам теперь не нужно будет идти на компромиссы с разными партиями-попутчиками, и мы сможем сформировать однородное правительство из тех людей, которых мы захотим взять в это правительство. А, во-вторых, мы становимся легитимной СИЛОЙ, с которой бороться нашим врагам будет затруднительно. В-третьих, мы можем позиции той же силой добиваться заключения мира с Германией, которая, не менее нас, стремиться прекратить воевать, хотя бы с нами… Гм… А мы, как партия, ничем не обязаны странам Антанты, так что насчет прекращения войны на Западном фронте можно лишь задекларировать, но не настаивать на этом во время грядущих переговоров. Что нам Гекуба… Пардон, «И все из-за чего? Из-за Антанты! Что ему Антанта, Что он Антанте, чтоб о ней рыдать?»… Да простит меня Шекспир… Что там сказал этот полковник, насчет того, что «хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Хорошее, кстати выражение, следует его запомнить.

Так вот, действительно, надо пересмотреть идею Мировой Революции? Да пусть Германия, Франция и Англия сражаются друг друга до изнеможения, а наша, революционная Россия в это время будет оправляться от ран и набирать силы. Точно так же, как война создала революционную ситуацию в России, она создаст ее и в Европе, и там тоже рухнут империалистические государства. К этому моменту надо будет накопить определенные резервы, которые можно будет бросить на весы истории.

Достав из своего чемоданчика бумагу и карандаш, я стал быстро набрасывать тезисы новой программной статьи, которая должна была обосновать необходимость мирного перехода власти в руки трудящихся. Тем более что она и так уже в них перешла.

13 октября (30 сентября) 1917 года, около 15:35, недалеко от Петрограда. район Стрельны

Капитан морской пехоты Рагуленко Сергей Александрович.

— Мама дорогая! — подумал я, влезая в люк БМП и одевая шлемофон, — разве раньше я мог подумать, что капитан Рагуленко, больше известный, как «капитан Слон», или, как «герр гауптман», будет делать Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию. Взревели дизеля, несмотря на вентиляцию, наполняя танковый трюм угаром. Но уже широко распахнулись десантные ворота, открывая выход из тускло освещенного трюма в тусклый осенний день.

Когда аппарель пошла вниз, я скомандовал, — Внимание! И захлопнул люк. Двигатели взвыли на повышенных оборотах, и тут же, как только путь стал свободен — раздалась команда — Вперед!

Машина рванулась, пробежалась по аппарели, и нырнула в балтийскую воду. Вслед за нами десантировались и остальные БМП роты. До берега было метров сто, не больше. Десантирование техники было решено провести прямо на берег в районе сразу за Стрельнинским яхтклубом. Все четыре БДК выстроились строем фронта, и подошли к берегу на минимально безопасное расстояние.

Сейчас в октябре, да еще в дождик, эти пляжи пусты и безлюдны. Даже влюбленной парочки не встретишь. Берег тут хороший отлогий, песчаный. Кстати, примерно здесь в 1941 году моряки-балтийцы высаживали десант. Это когда немцы были уже у Кировского завода.

Проплыв сто метров меньше чем за минуту, БМП легко выбралась на берег. Я покрутил командирский перископ. Мои орлы плыли следом, как утята за мамой-уткой. Зрелище со стороны было фантасмагорическим.

Оказавшись на берегу, машины выстроились в колонну, и устремлялись вслед за мной в сторону Петергофского шоссе. Как я уже говорил, место высадки было выбрано сразу за яхт-клубом. Миновав пляж и прибрежные кусты, машины выбрались на дорогу. Найти ее нам было легко, поскольку разведгруппа, высаженная заранее на быстроходных катерах, работала для нас маяками-регулировщиками. В командирский перископ прекрасно был виден боец в камуфлированной накидке, взмахами жезла обозначавший вход на дорогу, в наше время именуемую Сосновой аллей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация