Книга Однажды в октябре, страница 61. Автор книги Александр Михайловский, Александр Харников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Однажды в октябре»

Cтраница 61

А сейчас для управления страной нужен совсем другой человек — не боящийся черной работы, со стальной волей и хорошо знающий народ. Все это есть у товарища Кобы, у Сталина. Он — мужик по происхождению… Хоть и грузинский, но мужик. Иосиф Виссарионович вдоволь хлебнул лишений, вырос в нищете, познал измену товарищей, прошел ссылку в Туруханском крае, вдоволь насиделся по тюрьмам, был бит не один раз.

Он привык заниматься именно черной, практической работой. Я прочел, как в вашей истории он справился с управлением государством, причем, в самые трудные моменты его истории. Ведь помимо Гражданской войны у вас были: Индустриализация, Коллективизация, Ликвидация неграмотности. А эта страшная война с германцами! Нет, наверное вы вчера были правы, когда говорили, что Мировую революцию можно сделать только шаг за шагом. Так ходят в горах. Я знаете ли не скалолаз, но жить в Швейцарии и хотя бы раз не сходить в горы… Каждый неверный шаг, это путь в пропасть.

Да, да, все правильно — каждый сверчок должен знать свой шесток! Когда вчера здесь обсуждался состав будущего советского правительства, я еще колебался, считал, что товарищ Коба рвется к власти, не имея на то ни таланта, ни заслуг. Теперь же я буду на заседании ЦК нашей партии отчаянно поддерживать его, и только его кандидатуру. Да-с!

А мне тоже найдется работа, архиважная и архисрочная! Надо заняться теорией коммунистического движения. Исходя из тех данных, которые я получил от вас, необходимо будет разработать новую тактику коммунистов в борьбе за власть трудящихся. Надо будет учесть и наши и ваши ошибки. Работы здесь — непочатый край. И работа с Советами. Это тоже важнейшее направление нашей деятельности. Так что, уважаемый Александр Васильевич, считайте меня вашим союзником, и рассчитывайте на мою помощь…

— Ну, что ж, — сказал я, — тогда вы с товарищем Сталиным составите «тандем». Вам приходилось, наверное, кататься на подобном велосипеде?

В глазах у Ильича заплясали чертики. Конечно, на таком тандеме он катался не только со своей Наденькой, но, и с «товарищем по партии» Инессой Арманд. Ленин почесал непривычно бритый подбородок и сказал, — Я понял вашу аналогию, крутят педали двое, а руль только у одного…

— Зато обязанность второго смотреть вдаль, — парировал я, — сидящий за рулем смотрит на дорогу, а сидящий за ним указывает направление и предупреждает о грядущей опасности. Да и цель у велосипедистов общая…

— Хорошо, — кивнул Ленин, — Только у меня будет к вам одна личная просьба, — он посмотрел мне в глаза, и добавил, — ведь я могу попросить у вас что-то, что вы могли бы сделать для меня, как человека, а не политического деятеля?

— Если эта просьба выполнима, Владимир Ильич, — ответил я, — то мы непременно сделаем то, о чем вы у нас попросите…

— Выполнима, — вздохнул Ленин, — Просьба заключается вот в чем… Когда я умру — не знаю, правда, когда это случится в этой истории, похороните меня рядом с мамой на Волковском кладбище. Не хочу я, чтобы, как в ваше время, быть выставленным на всеобщее обозрение — как какой-то фараон египетский! Хочется быть рядом с родным человеком. Помните, как у Пушкина:


И хоть бесчувственному телу

Равно повсюду истлевать,

Но ближе к милому пределу

Мне всё б хотелось почивать.

— Пусть будет так, Владимир Ильич, — сказал я. — Мы выполним вашу просьбу. Только не спешите умирать, дел нам всем предстоит еще много…

Часть 4. Самый лучший день
14. (01.)10.1917 6.00. Петроград. Таврический дворец

Журналистка Андреева Ирина Владимировна.

«Главное нАчать, и прибылЯ пойдут» — так кажется, говаривал один отрицательный персонаж той нашей недавней истории. Тот самый, что с пятном на лысине. Но, к черту Меченого, сегодня более актуальной будет строчка из песни времен молодости моих родителей: «Сегодня самый лучший день, пусть реют флаги над полками…» Действительно настроение приподнятое, и к тому же налетевший южный ветер разогнал обложившие небо тучи, через которые даже проглянуло бледное осеннее солнце.

В такой день самое-то начинать строительство нового государства, новой политики, и новой жизни. Но это новое, уже подзабытое нами старое. Нам довелось заново строить страну, которую мы уже однажды потеряли. Я знаю, что этот праздник перейдет в тяжкий нечеловеческий труд спасения России. Новому правительству в наследство от предшественников достались авгиевы конюшни, заполненные навозом до самого верха. Для того чтобы заняться этим геракловым трудом, сегодня с утра пораньше в Таврическом дворце, собираются особые люди, и имя им большевики. Самое главное, что в отличие от того правительства, которое мы оставили в XXI веке, среди них нет ни одного вора, дурака или предателя.

Но, давайте по порядку. Вчера вечером в Смольном, после той сцены с Троцким на лестнице, мы все прошли в комнату, которая была чем-то вроде гостиной. Стоял диван, стол, несколько стульев. При желании, можно было здесь и поспать, правда, без особого комфорта. Сосо оставил меня в этой комнате, вместе с сопровождающими, то ли всерьез, то ли в шутку сказав при этом, — Нечего людей пугать, а то тут некоторые слабонервные, хуже барышень, так что посидите покуда, а я сейчас…

И исчез часа на полтора. Ничего себе «сейчас». Потом он все-таки появился, вполне довольный, с горячим чайником в одной руке, и краюхой круглого хлеба в другой. Поставив чайник на стол, Сталин выудил из кармана своей куртки завернутый в чистую тряпицу кусок сала, и бумажный фунтик с колотым сахаром. Как я поняла, по нынешним временам это была просто царская еда и невиданная роскошь.

Илюша Алексеев, хотя какой он Илюша, фигура в дверь не помещается, в свою очередь, пошарив в вещмешке, поставил на стол банку тушенки, пластиковую коробочку с пакетиками заварки и пачку печенья из сухпая.

— Да вы просто буржуи! — пошутил Сталин, — надеюсь, товарищи из будущего поделятся с бедным голодным председателем Совнаркома?

— Обижаете, Иосиф Виссарионович, — укоризненно пробасил Илья, — у нас как раз все по товарищески, — подумал и добавил, — и по завету отцов — «все что есть в печи — на стол мечи». Если мы с вами объединим наши капиталы, то у нас получится вполне калорийный и вполне полезный ужин на четверых, так что в связи с этим, товарищ председатель совнаркома, как там насчет сала? Вы нам тоже, надеюсь, не откажите?

Во время ужина Сталин сообщил нам, что сумел проинформировать практически всех своих будущих коллег по правительству. Отсутствовал лишь Фрунзе, но и он должен сегодня к вечеру или завтра к утру приехать из Шуи.

— Люди готовы трудиться, — со вздохом говорил Сталин, накладывая на кусок хлеба ломоть сала, — боязно им, конечно, но ведь никуда не деться, все делается в первый раз. Вон, взять Александра Дмитриевича Цюрупу — он прекрасно справлялся работой управляющего имением князя Кугушева, а тут — огромная Россия. Он долго отказывался, но я его, в конце концов, уломал. Примерно так же пришлось разговаривать почти с каждым. Но, это и хорошо. Если бы кто-то из них сразу же согласился бы, то я не стал бы доверять такому вот торопыге — наверняка не справится с порученным делом. Но, как народ говорит — глаза боятся, а руки делают.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация