Книга Девчонки в слезах, страница 3. Автор книги Жаклин Уилсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Девчонки в слезах»

Cтраница 3

Надин протягивает руку и очень нежно смахивает с моей щеки слезинку.

— У Наташи такое же кольцо? Серебряное… с сердечками?

— Оно не серебряное, глупышка. Ты же его не покупала? Его приклеили к обложке нового детского журнала "Любящие сердца".

— Нет, не покупала, — шепчу я. — Мне подарил его Рассел.

До чего же было романтично! Вчера Рассел пришел к нам домой. Из-за скучных уроков нам не разрешают встречаться по четвергам — только по пятницам и субботам. К тому же Расселу приходится каждое утро очень рано вставать, чтобы разносить газеты.

Ну конечно, газеты… Он никуда не ходил, чтобы купить колечко специально для меня, а увидел его в киоске, когда пришел за газетами, — в общем, содрал его с обложки детских комиксов.

— Тебе его Рассел подарил? — спрашивает Надин и замолкает.

Что тут скажешь?

Мне неприятен ее тон. Рассел ей никогда не нравился. Может, она меня чуть-чуть ревнует? Надин всегда находит себе странных грубых парней, которые не воспринимают ее всерьез. Рассел добрый, талантливый и умный и относится ко мне как к личности и настоящему другу. Он никогда не пытался зайти в наших отношениях слишком далеко. Надин часто намекала, что он глуповат, и договорилась до того, что я ему не нравлюсь. Вот уж нет! Рассел может быть страстным. Вчера, когда мы сидели в моей комнате, пришлось выдержать целый бой.

Он сказал Анне, что принес мне пастельные мелки для школьного проекта. Ну, он их действительно принес, и мы проскользнули ко мне в комнату. Анна была слишком занята Моголем, приготовлением ужина, разработкой новых эскизов для дизайнерских джемперов с кроликами и ничего не заметила.

Мы с Расселом, смущаясь, уселись на край кровати. Он показал, как нужно пользоваться мелками. На самом деле я ими рисую чуть ли не с семи лет. Потом сделал несколько набросков для моего натюрморта с овощами — блестящие красные перцы рядом с желтым початком кукурузы и темно-фиолетовыми баклажанами для контраста. Получилось очень красиво, но мне хотелось нарисовать портрет из овощей. Я бы изобразила лицо из маленьких молодых картофелин, губы — из алых чилийских перчиков, глаза — из бобов, а волосы — из кукурузных рылец и молодой морковки.

Я гордилась своей идеей, но, когда поделилась с Расселом, он ее раскритиковал и рассказал о каком-то итальянском художнике, который ею уже воспользовался несколько веков назад. Может быть, не стоит ничего мудрить с натюрмортом? У Анны все равно нет ни бобов, ни чилийских перчиков. Она смогла найти только несколько крупных картофелин, завядший кочан цветной капусты, забытый в холодильнике, и большой пакет с мороженым горошком. Вряд ли итальянского мастера вдохновил бы этот скудный набор.

Во всяком случае я слегка рассердилась на Рассела, когда он попытался навязать мне свое видение моей композиции, но, конечно, остро почувствовала тепло его тела рядом с собой. Мне нравилось сосредоточенное выражение его лица, морщинка на лбу, два верхних зуба на полной нижней губе, бархатистость кожи… ну, я и погладила его по щеке, а он повернулся и поцеловал меня. Альбом упал на пол, мелки разлетелись по ковру, но нам было не до этого. Вскоре стало неудобно сидеть прямо и мы откинулись на подушку — в общем, оказались в объятиях друг друга. Безусловно, мы не были вместе в постели, но определенно лежали на кровати. Странно было, что все это происходит в комнате, где царит мой девичий беспорядок и за нами на подушке сидит, развалившись, старый плюшевый мишка. Я закрыла глаза и сосредоточилась на Расселе, но мне не удалось уйти от действительности.

Хлопнула входная дверь — это наконец вернулся папа. Анна что-то крикнула, и заревел Моголь, что никак не назовешь романтичным музыкальным сопровождением за кадром. Потом мы услышали, как Моголь стал подниматься по лестнице — плюх, плюх — в своих шлепанцах. Мы быстро вскочили и отодвинулись друг от друга, на случай, если он вздумает ворваться в комнату. Слава богу, ему это не пришло в голову, а вот папе вполне может, если он узнает, что я сижу в своей комнате наедине с Расселом.

— Прости, но, кажется, от моей семьи не спрятаться, — сказала я, поправляя разлохматившиеся волосы.

— Ничего, Элли. Я понимаю, — ответил Рассел и начал играть с моим локоном, то распрямляя, то резко отпуская его, чтобы он снова завился.

— Ужасные волосы!

— Я их обожаю. Я люблю тебя, Элли. — Он посмотрел на меня и улыбнулся: — Да, чуть не забыл. У меня для тебя маленький подарок.

Он пошарил в кармане и вытащил небольшой сверток в розовой гофрированной бумаге. Я сразу подумала про кольцо. Потом сказала себе: "Нет, этого не может быть, Элли, ты еще мало его знаешь, чтобы получать такие романтические и чудесные подарки не в день рождения и не на Рождество. Там что-то милое, но пустое: шоколадка в форме сердечка или значок с надписью "Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ", или малюсенький мишка — талисман на счастье". Но ничего подобного в свертке не оказалось. В нем действительно было красивое изящное серебряное кольцо с сердечком.

— Ах, Рассел, — только и смогла произнести я.

— Надень.

Я не знала, на какой палец его примерить. Оно казалось совсем крошечным может быть, на мизинец? Если надеть его на безымянный палец, Рассел еще подумает, что я воспринимаю все слишком серьезно и веду себя так, словно мы помолвлены.

— Сам его мне надень, — сказала я.

Рассел потянулся к моей руке и надел кольцо прямо на безымянный палец.

На меня это произвело большое впечатление. Я поклялась, что никогда не сниму кольцо, но сейчас, приподняв его, вижу, что кожа под ним стала грязно-зеленой.

— Ах, господи, придется и тебе палец отрубить, — ласково говорит Надин.

— Мне наплевать, что Рассел его не покупал. Главное, он мне его подарил, — запальчиво отвечаю я.

Это правда, но как приятно было думать, что Рассел взял часть своих сбережений, пошел в ювелирный магазин и долго выбирал кольцо специально для меня. И совсем другое дело, если он сорвал его с обложки детских комиксов.

— Отлично! — радуется Надин. — Теперь послушай про моего парня. Ой, вот здорово, Магда идет. Можно рассказать вам обеим…

Но, увидев ее, Надин вдруг замолкает. Глаза у Магды сильно покраснели и стали под цвет ее крашеных волос. По щекам льются слезы.

Глава третья ДЕВЧОНКИ ПЛАЧУТ, КОГДА УМИРАЮТ ИХ ЛЮБИМЫЕ ЖИВОТНЫЕ
Девчонки гуляют допоздна

Магда никогда не плачет, а я обожаю пореветь. И не только когда мне грустно. Часто плачу, когда смотрю видео. Даже от мультфильмов могу всплакнуть. Стоит подумать, как миссис Джамбо и маленький Дамбо в отчаянии переплетают хоботы, и уже глаза щиплет.

От страха тоже могу заплакать. Если в начальной школе на меня кричала учительница, я начинала рыдать. Сейчас стараюсь держать себя в руках, но не выношу, когда на меня повышают голос.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация