Книга Бриллиантовые девочки, страница 21. Автор книги Жаклин Уилсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бриллиантовые девочки»

Cтраница 21

— Нет, в сад она меня не приглашала, я стояла на улочке между вашим и нашим садом. А Мэри была в вашем саду. Мы с ней поговорили.

— Ах вот как! — сказала мама Мэри. — Ну что ж, отлично. Очень рада, что вы подружились. Но боюсь, она сейчас не сможет к тебе выйти, дорогая. Она себя не очень хорошо чувствует, и я её уложила пораньше.

— Вообще-то, мы пришли попросить вас об одолжении, — сказала Джуд.

— Да? — осторожно сказала мама Мэри.

— Не могли бы вы… одолжить нам… — начала Джуд.

— Нет, извини, дорогая, — перебила она. — К сожалению, я в принципе не подаю тем, кто побирается у двери.

— Мы не побираемся! — Джуд так и вспыхнула. — Мы никогда не побирались! Мы просто хотели спросить, не одолжите ли вы нам свечку, потому что у нас в доме электричество не работает.

— Свечку? — сказала мама Мэри. Вид у неё был удивлённый. Потом она улыбнулась. — Ну конечно. Подождите минутку. — И она закрыла дверь у нас перед носом.

— Почему она нас не пригласила зайти? Она думает, что мы ей обстановку попортим? Да провалиться этой обстановке! И этой тётке! Пошли, Дикси, нечего тут стоять, — сказала Джуд.

И мы пошли обратно по дорожке.

Дверь отворилась.

— Эй, девочки, вы же просили свечку, — сказала мать Мэри.

Она держала в руках целую пачку свечей и коробок спичек в придачу.

— Большое спасибо, — сказала я, поспешно возвращаясь. — Спички у нас уже есть, но спасибо, что вы об этом подумали.

Когда я брала свечки у неё из рук, она улыбнулась и стала ещё красивее.

— Может быть, завтра Мэри сможет выйти поиграть? — сказала я.

— Может быть, — сказала она, не переставая улыбаться.

Она закрыла дверь. Я задержалась на крыльце, пересчитывая свечки.

Я слышала, как она из прихожей позвала Мэри. Потом раздался громкий шлёпок и чей-то плач.

8

— Свиньи вы! Ушли на целую вечность, — сказала Рошель. — Я уж думала, вы вообще не придёте. А тем временем темнеет, и что мы будем делать?

— Свечки! — сказала я, размахивая ими у неё перед носом. — От мамы моей подруги Мэри!

Я вздрогнула. Я ничего не сказала Джуд о шлёпке и плаче. В этом было что-то тайное и стыдное. Я не могла представить себе, как можно ударить такую малышку, как Мэри. Может быть, я ошиблась. Я ведь не видела шлёпка, мне только показалось, что я его слышала. Может быть, Мэри споткнулась, ушиблась и заплакала. Не может быть, чтобы её мама её ударила. У неё самая хорошая, добрая, милая мамочка на свете.

Я подумала о моей собственной маме.

— Как ты думаешь, мама уже родила? — спросила я. — Сколько это продолжается?

— Я почём знаю, — сказала Джуд, передёргиваясь.

— Иногда очень долго. Может быть даже несколько дней, — пояснила Рошель. — И это самая страшная боль, какую можно представить. В тысячу раз хуже, чем самая худшая боль от месячных, хотя ты, Дикси, не знаешь, что это такое.

Я вспомнила самую страшную боль, какую мне приходилось испытывать, когда девчонки из моей старой школы пинали меня в живот, пока мне не стало плохо. Я попыталась представить, каково это, когда тебя пинают в живот несколько дней подряд.

Я прижалась к Джуд.

— Малышка! — презрительно фыркнула Рошель, но, когда мы все повалились на мамин матрас, она тоже приткнулась к нам. — А по телевизору сегодня «Поп-идол», — простонала она.

— Давай вообразим, будто смотрим телевизор, — сказала я.

— Ох, Дикси, ты со своим воображением… — Рошель подняла глаза к грязному потолку. — Ой, смотрите, какая грязь! Мы тут все подхватим какую-нибудь страшную болезнь вроде бешенства.

— Бешенство бывает от бешеных собак, балда, — сказала Джуд.

Она сжала зубы и принялась рычать на неё и пускать слюни.

— Нет, от грязи бывает чесотка. У одного мальчика из нашего класса в Блечворте была чесотка. А я потом упала и ушибла голову, и у меня была корка, а учительница решила, что у меня тоже чесотка, — сказала я.

Я подумала о том, какая здесь школа. Наверное, ребята ещё противнее, а учителя ещё вреднее.

— Спой, Рошель! — попросила я.

Стоя на матрасе и отчаянно крутя задом, Рошель выдавала один за другим старые номера Бритни и Бейонс. Мы с Джуд разражались в конце каждой песни бурными аплодисментами и похвалами. Джуд несла страшную чушь, посмеиваясь над ней, говорила, что у неё ангельский голос и фигура юной дьяволицы. Рошель все приняла совершенно серьёзно и начала гордо ходить по комнате, красуясь перед нами.

Потом она затянула одну из маминых любимых песен — странную штуку группы «Квин», вроде оперной арии, с кучей непонятных слов вроде «Вельзевул» и «Галилео». Когда она добралась до «мама миа», мы заволновались. Рошель остановилась на втором «мама» и потёрла губы, как будто хотела стереть с них звук.

— До чего глупо, — сказала она, валясь на матрас.

В доме вдруг стало очень тихо. Начало смеркаться. Я подумала обо всех парнях-хулиганах, рыщущих по кварталу. И о людях, которые вламывались в этот дом, напивались тут до чёртиков и блевали в раковину.

— Может, загородим дверь буфетом, чтобы никто не вломился? — прошептала я.

— А с окном ты что сделаешь? — сказала Рошель. — Они его выбьют и запросто залезут.

— Никто к нам не полезет… А если полезут, я их вытолкаю, — пообещала Джуд. — Давайте ещё поиграем в телевизор. Чур, я буду «Матч дня».

Она вскочила и принялась лавировать по комнате между наваленных вещей, пиная завязанный узлом свитер и вопя:

— Джуд Бриллиант ведёт мяч!.. Вы только посмотрите на неё… как она умеет прорываться вперёд, маневрировать, лавировать… Давай, давай, Бриллиант, у тебя получится! Она нацелилась в ворота — готово, в самую середину! Какой гол! Девчонка блеск, настоящий бриллиант!

Джуд скакала среди коробок, размахивая руками в воздухе.

— Ну, Дикси, теперь твоя очередь, — сказала она.

— Только не какую-нибудь глупость из передач для малышей, — скривилась Рошель.

— Я буду передачей о природе. Мы в тропических джунглях, — сказала я, слезая с матраса и припадая к полу.

Я прижала к губам щётку для волос в качестве микрофона и заговорила в неё тихим, вкрадчивым голосом, как старый Дэвид Аттенборо [3] .

И вот мы здесь, в жарких и душных джунглях, идём по следам стаи гигантских горилл, — шептала я. Я сняла Фиалку с рукава и замахала ею перед лицом. — Райские птички порхают перед нами на радужных крылышках. — Потом я взяла свитер, который у Джуд изображал футбольный мяч, и повесила себе на плечо, помахивая одним рукавом. — Озорные обезьянки скачут вокруг меня, желая подружиться. — Рукав стал у меня махать во все стороны и чесаться. — Но не забывайте, мы идём по следу стаи гигантских горилл. Тс-с! Я слышу рык!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация