Книга Чужая маска, страница 83. Автор книги Александра Маринина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чужая маска»

Cтраница 83

Некоторый свет на ситуацию пролил сам руководитель факультатива Андрей Георгиевич Турин. Он пояснил, что Таня Григорьева была уже давно влюблена в Гену Варчука и об этом все знали. Собственно, и на факультатив по литературе она ходила только из-за Гены, потому что у самой не было ни малейших способностей к филологии. Каждый раз после занятий она делала вид, что ей нужно куда-то ехать, и провожала Гену до метро. Все об этом знали, но никто Таню не дразнил, потому что всем хорошо был известен ее независимый и свободолюбивый нрав. Она бы все равно не обиделась, а вот отомстить за глупую выходку вполне могла.

Тогда, уже в начале ноября, перетрясли всех учеников старших классов, всех Таниных знакомых, но не удалось найти ни малейшей зацепки. Девочка как в воду канула.

– У вас есть список адресов всех старшеклассников и знакомых девочки? – спросила Настя.

– Есть, а как же.

Юлов с готовностью раскрыл папку и вытащил оттуда скрепленные вместе листы с фамилиями и адресами.

– Давайте смотреть, не живет ли кто-нибудь из них в доме на Котельнической набережной.

– Я уже посмотрел, пока сюда к вам ехал.

– И что?

– В этом доме никто не живет.

– А близко, например, в соседнем доме?

– Понимаете, я очень серьезно занимался поисками Тани, – смутившись, пояснил Саша Юлов. – И на всякий случай собрал адреса не только самих ребят, но и их родственников. Понимаете, я исходил из того, что если девочку куда-то заманили, чтобы изнасиловать, то ее скорее всего приглашали на пустую квартиру. Это очень часто бывает квартира старшего брата, дяди с теткой или деда с бабкой.

– И в доме на Котельнической… – подсказала Настя.

– … живет дедушка Гены Варчука.

– Прямо в том самом доме или хотя бы рядом?

– В том самом.

– Ясно. Найдите-ка этого учителя, Турина Андрея Георгиевича. Варчук, как я понимаю, преспокойно ходит в школу, никуда бежать не собирается?

– Так точно, Анастасия Павловна, исправно получает свои пятерки и прекрасно себя чувствует.

– Ну и славно. Сначала мы побеседуем с Андреем Георгиевичем. Когда с момента преступления прошло два месяца, а со следами напряженка, нужно сделать все, чтобы преступник раскололся. Иначе мы фиг что докажем. А нам нужно узнать как можно больше об этом Геннадии Варчуке.

Глава 16

Владимир Петрович Пригарин смотрел на Настю Каменскую с неподдельным изумлением.

– Неужели вы думаете, что я могу вспомнить обстоятельства почти тридцатилетней давности?

– Ну, не с ходу, конечно, – улыбнулась Настя. – Я вам покажу карту роженицы, может быть, вы посмотрите свои записи, и в памяти что-нибудь всплывет. И потом, я слышала, у вас феноменальная зрительная память на лица. Я вам даже принесла фотографию этой женщины, правда, не того периода, когда она рожала, на снимке она чуть постарше, но изменилась мало.

– А почему такой интерес к этой роженице?

– Скорее не к ней, а к ее ребенку. Мы сейчас собираем материалы для судебно-психиатрической экспертизы ее сына, поэтому нам важно знать кое-какие подробности о состоянии здоровья матери и о течении родов. Вам, как опытному врачу, это должно быть понятно.

– Конечно, конечно, – закивал Пригарин. – А позвольте спросить, откуда вам известно про мою зрительную память? Неужели в роддоме сказали?

– Слухами земля полнится, Владимир Петрович, – уклонилась от ответа Настя.

Ей почему-то не захотелось упоминать Стасова. Они не смогли поехать к Пригарину вместе, как собирались, у Стасова возникли какие-то проблемы на работе, и Насте пришлось отправиться одной. Если бы они приехали сюда вдвоем, Владимир Петрович и сам догадался бы, откуда Настя знает о его замечательной зрительной памяти. Но она приехала одна и вот теперь, повинуясь совершенно необъяснимому мотиву, не стала отвечать на такой простой и безобидный вопрос. «Вот и я начинаю принимать немотивированные решения, – усмехнулась она про себя. – Неужели у меня появилась профессиональная интуиция? Да нет, скорее всего дурака валяю».

– Что ж, давайте посмотрим карту, – сказал Пригарин.

Настя протянула ему карту, Владимир Петрович взглянул на фамилию, и что-то в его лице резко изменилось.

– Нет, я совершенно не помню эту роженицу.

– Прочтите, пожалуйста, ваши записи. Я, к сожалению, плохо разбираю ваш почерк. Почему понадобилось делать чревосечение?

Он внимательно прочел все записи, начиная с самой первой строчки. Насте стало казаться, что он вчитывается в текст с преувеличенным вниманием, и это ей почему-то не понравилось.

– У этой роженицы была сильно выражена астматическая компонента, – наконец сказал Пригарин. – Она никогда не занималась спортом, никогда не дышала с такой частотой, как это приходится делать при родах, и при наличии астматической компоненты она могла просто задохнуться.

– Понятно. А на здоровье ребенка эта компонента могла сказаться?

– Безусловно. Хотя и утверждать категорически я бы не взялся. Видите ли, любые проблемы с нормальным дыханием – это проблемы с поступлением кислорода в организм. Нарушение кислородного обмена у беременной вполне может вызвать самые разнообразные нарушения у плода.

Настя вдруг бросила взгляд на его руки, держащие карту, и увидела, что они сильно дрожат. Испугался, что ли? Интересно, чего? Или просто разнервничался? Тоже любопытно.

Они проговорили еще около получаса, Настя подробно выспрашивала Пригарина о том, может ли нарушение кислородного обмена привести к нарушениям в психике ребенка. Но саму роженицу Владимир Петрович так и не вспомнил – ни по фамилии, ни по фотографии. Что ж удивляться, подумала Настя, столько лет прошло.

Ей очень хотелось закурить, но в квартире Пригариных табаком не пахло, она поняла, что здесь не курят, и мужественно терпела. Попрощавшись с доктором-пенсионером, она вышла на лестничную площадку и вызвала лифт, но, когда двери кабины открылись, передумала и не стала входить. Пригарин жил на последнем этаже, рядом с его дверью находилась лестница, ведущая на чердак. Настя присела на нижнюю ступеньку и вытащила сигареты. Не успела она сделать и двух затяжек, как из-за двери Пригарина послышался его голос:

– Виктор? Это я.

Настя поняла, что Владимир Петрович разговаривает по телефону. Она вспомнила его преувеличенное внимание к карте Галины Ивановны Параскевич, его дрожащие руки и прислушалась.

– Ко мне приходили из милиции. Нет, не то. Нет, насчет Параскевича. Виктор, что происходит? Я ничего не понимаю. Откуда все это полезло? Да не психую я, а просто мне это не нравится. Насчет родов спрашивали. Да. Да. Нет, сказал, что не помню. У нее в карте записана астматическая компонента. Нет, с этой стороны все нормально, но я не понимаю, почему именно сейчас… Ладно. Хорошо, договорились.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация