Книга Коллекция китайской императрицы. Письмо французской королевы, страница 68. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Коллекция китайской императрицы. Письмо французской королевы»

Cтраница 68

– Вот та трава, – послышался голос старой Ай. – Хочешь? Возьми, и все забудешь…

И она подала Деве Фей маленький сосуд с напитком, настоянным на лепестках черно-белых цветов – тех самых, которые дал ей оборотень Цюнни. Сосуд был изготовлен в виде пары, слившейся в любовном объятии, а сделал его несчастный Ло-фу.

Посмотрел гончар на изделие рук своих – и сморщился от отвращения, а Ай усмехнулась. Она хорошо помнила напутствие Цюнни: «Яд из этих цветов будет вечен и вековечен, и чем жарче будет биться рядом с ним человеческое сердце, тем верней будет его действие: верней, сильней и смертоносней!»

Серебряная Фей молча взяла сосуд и спрятала его на груди. А потом вдруг воздела руки, словно пыталась поймать порыв ветра. Ноги ее легко отделились от земли… И такая была вокруг тишина, что замерли в воздухе птицы.

И вдруг грянул с небес ветер! Дома в селении загудели, будто колокола. Отворил ветер двери и вынес оттуда призрачных жен, невест, детей, смел их в стаю, закружил, понес над горами и долинами, чтобы в последний раз посмотрели на них мужья, женихи и матери. Они и смотрели, не в силах вымолвить ни слова. И даже Ай онемела в ту минуту.

В этом вихре каждый из оставшихся на земле разглядел последнюю улыбку, печальный жест, прощальную слезу… Серебряный ветер окутал Фей, наполнил ее одежды и волосы, словно ее творения вернулись к ней и вплелись в ее сияние… А ночь стала еще мрачнее. Потом налетели на небеса стаи волшебных птиц – черных туч, и не стало видно возлюбленной Чжу.

На миг блеснуло что-то в вышине…

Край облака? Или тронутая изморозью Небесная Река? [48] Межзвездная метель? Вихрь лепестков сливы? Взмах прощальный белого рукава? Или крыло белого дракона?

Нет, уже не видно там ничего. Неумолимы небесные выси и так далеки…

А на земле, в покинутом Серебряной Фей селении, таяли роскошные дворцы, истлевали сады, обугливались растения в полях, заботливо взращенные прихотью чародейки… Все становилось прежним, привычным. И, не владея собой, рванулся Чжу к небу – да кто-то крепко схватил его за полы, потянул вниз.

– Неужто ты покинешь нас, Чжу?

Это была старая Ай… девушка Ай… И причитания людей, лишенных света любви, вторили ей. Их голоса и руки держали Чжу так же крепко, как земля держит корни дерева, в то время как крона его тянется к звездам. И если бы открылись ему сейчас лестницы-горы и лестницы-деревья, по которым можно подняться до ложа Серебряной Фей, ноги не в силах были бы оторваться от земли. Только сердце…

Где-то там, в непостижимых странствиях любви, омывался он струями звездных потоков, пил из чаши-лотоса хмельное белое вино, на плечи его опускались легкокрылые руки, а наперегонки с его ногами бежали стремительные ноги, и никто не обгонял в этом состязании, никто не отставал…

Закричал Чжу, надрывая горло, а людям показалось, будто шумит лес:

– Пусть я умру, но если позовешь меня, то и прах мой вспыхнет огнем!

Вытянулся Чжу ввысь, словно пламя свечи, – и в тот же миг ощутил, что тело его стало твердым, руки застыли, ноги вросли в склон горы, а к лицу прикоснулась прохлада небесного свода.

Так на Горе Утренних Облаков появилось новое дерево.

Необычайно высоко оно и красиво, отрадно шумит его листва, благодатна тень его, а запах белых цветов утишает сердечную скорбь – но нелегко добраться до них.

По утрам слетаются к нему облака, забывая свои небесные пути, и кружат вокруг него, пока не расцветит их вечерняя заря. Ночами звезды спускаются к дереву, а самая ясная возлежит иногда на его ветвях. Тогда колышутся его ветви, трепещут листья, содрогается ствол, словно под порывами страстного ветра, а на землю осыпаются белые лепестки. Кто попадет под их «снегопад», изведает счастье вечной любви.

Но знают о том лишь немногие.

Наши дни, Франция

– На самом деле это преступление было совершено дилетантами, – сказал Диего. – Человек с криминальным прошлым среди них только один – Вассерман. Однако он включился в игру только несколько дней назад, когда прилетел во Францию. Все прочее – работа дилетантов. Однако, надо сказать, задатки у них просто невероятные. Далеко способны были бы пойти по преступному пути, если бы не споткнулись о… об элементарную небрежность.

– И самое поразительное, что ее допустил именно Вассерман! – покачал головой Жоэль.

И господа офицеры принялись хохотать, а Алёна им вторила. Смех их был несколько нервным и в то же время усталым, но как прикажете смеяться после того, как раскрыто преступление и все злоумышленники задержаны?

Прошло три часа с тех пор, как гонки по шато Талле закончились чудесным спасением нашей героини и заключением в оковы ее гонителей. Смерть Бланш так подействовала на ее подельников, что на блицдопросах, стремительно и напористо проведенных Диего, Жоэлем и их помощниками из окружной жандармерии, никто из преступников даже не пытался запираться. Казалось, они сами толком не понимали, в какую опасную и поистине смертельную игру заигрались в жажде мгновенного и эффектного обогащения. Осознали только теперь – и ужаснулись. Дольше всех держался Вассерман – ну, ему и светило более тяжкое наказание: за попытку совершения убийства, да еще подданной иностранного государства, – однако в конце концов и он, так сказать, раскололся.

Показания были записаны на видео и запротоколированы, а затем отправлены вместе с преступниками в Оксер, центр департамента. А Диего и Жоэль, прежде чем проследовать туда же, решили отвезти свою боевую подругу домой. И вот сейчас они все трое сидели на заднем сиденье «Мерседеса» окружной жандармерии, который мчался в Мулян, порой взвывая своей сиреной и лихо подмигивая встречным машинам, как бы сообщая, сколь важных персон везет.

– Должны же мы удостовериться, что с вами больше ничего не случится! – сказал Диего, тряхнув своими космами, и Жоэль кивнул обритой головой.

Что и говорить, к своей работе эти двое подходили творчески, и если безумные кудри Диего были просто искусно подклеены к его собственному «ежику», то Жоэлю пришлось обриться наголо, ибо искусство ловли преступников требует жертв.

– Да ерунда, – обронил лейтенант Ле Пёпль, отводя от Алёны глаза. – Я все равно решил избавиться от дурацких бакенбардов. Еще зимой решил, да все руки как-то не доходили. А теперь вот жизнь заставила. Но я не жалею. Потому что понял: они здорово мешали моему успеху у женщин. Теперь, надеюсь, все пойдет по-другому!

И он исподлобья взглянул на Алёну, словно та немедленно должна была упасть в объятия бритоголового жандарма. Однако даже если бы Жоэль начал носить нимб вокруг головы, ему бы ничего от нее не светило. Поэтому Алёна только неопределенно улыбнулась, поиграла глазами и вернулась к тому, что ее сейчас интересовало гораздо больше, чем всякие амуры.

– А я-то, честно говоря, думала, что с помощью автобусного билета Вассерман хотел сообщить своей жене свой новый номер телефона.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация