Книга Коллекция китайской императрицы. Письмо французской королевы, страница 88. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Коллекция китайской императрицы. Письмо французской королевы»

Cтраница 88

– Никто, кроме Жюля, не знал. Никто, кроме него, не знал истинной причины погибели. И убийцу никто в лицо не видел. Но должны же были остаться какие-то следы. Дождей не было, значит, что-то осталось. И я найду. Дозволите, ваше превосходительство, пошарить в посольском саду?

– Да ты, Петрушка, спятил? Ась? Спятил или нет?! Мыслимо ли дело… да тебе что в сем за прок, что за забота твоя, не пойму?!

– Как так, что за забота?! Да ведь Жюль ко мне шел! Значит, это я его под нож ненароком подвел. Я! И если я не разузнаю, как и что там произошло, совесть меня загрызет!

– Совесть, ишь… Не совесть у него, а прям-таки собака злая. Ну а схватят тебя в том саду, что скажешь?

– Схватят?.. Ну уж нет, батюшка Алексей Алексеевич! Нельзя, чтоб схватили! Знаете, как говорят: не тот вор, кто воровал, а тот, кто попался. Ну и я постараюсь не попадаться!

Наши дни

«Он? Или не он?»

Алёна прошла мимо отеля и остановилась, доставая из сумки телефон. Приложила трубку к уху и изобразила оживленную мимическую игру. Обернулась, скользнула взглядом по подъезду…

Вроде бы он. Тот самый швейцар, который вчера отправил ее в даль светлую. А зачем?

Именно ради того, чтобы спросить – ну вот зачем ее вчера послали совершенно не в том направлении, сознательно, – Алёна нынче утром, проводив Марину, снова пошла не по Осману, а по бульвару Мальзерб. Разумеется, она не собиралась вот так прямо пристать к швейцару с ножом к горлу и начать его пытать. Задача была как бы невзначай осведомиться о дороге на бульвар Осман, и если швейцар снова покажет направо, значит, он кретин в высшей степени и окрестностей не знает, ну а если налево, значит, вчера просто что-то перепутал.

И лишь дойдя до отеля «Bon chance», Алёна сообразила, что тест по проверке русского швейцара на степень кретинизма вряд ли получится. Они ведь сутками работают, наверное, заступают на смену часов в восемь, ну и меняются во столько же. А сейчас уже без четверти десять. Хотя всякое может быть, вдруг швейцар все же задержался.

Осанистый мужчина в красной форменной куртке стоял у подъезда отеля. Он или не он? Вроде такой же темноволосый, не шибко молодой, но довольно симпатичный и представительный, как положено представителю отеля в три звезды… между прочим, три звезды во Франции – это очень недурно, хотя бы потому, что французы не признают пять звезд, скромно полагая, что гостиничный сервис в их стране до такого уровня не дотягивает просто по определению. Ну так вчерашний это швейцар или нет? Память на лица у Алёны была преотврательнейшая. А вдруг не он? И на ни в чем не повинного человека наша шалая героиня вдруг обрушится с вопросом, зачем он ей указал неверную дорогу! Глупо. Надо начать с подходцев. Например, с такого:

– Excusez moi, мсье, parlez-vous russe? [66]

– Excusez moi, madame, mais non [67] , – последовал ответ.

– Ах, какая жалость, – продолжала Алёна с самым приветливым выражением. – А мне сказали, что в этом отеле говорят по-русски, что здесь можно найти переводчика…

– Мадам, вы так прекрасно говорите по-французски, что вам никакой переводчик не нужен, – польстил швейцар, удостоившись приветливой улыбки «мадам», французский которой и в самом деле был недурен. – Что касается русского швейцара, то да, был у нас такой, его звали Алексис, он работал у нас… еще совсем недавно. До вчерашнего дня.

«Неужели он еще кого-то, кроме меня, отправил не туда, куда нужно, на него нажаловались – и хозяева прогнали беднягу?» – подумала Алёна.

Спрашивать о деталях, конечно, было неловко, да и делать ей здесь больше нечего было совершенно, поэтому она приготовилась к отступлению, прочирикав, как, мол, ей жаль, что Алексис лишился места, потому что иностранцу очень нелегко найти работу в Париже.

– Эх, мадам, – пожал плечами швейцар, – Алексису уже никуда не удастся устроиться. Ни в Париже, ни где бы то ни было еще.

– Неужели он получил такую плохую рекомендацию? – удивилась Алёна.

Швейцар посмотрел на нее вприщур:

– Пулю он получил, а не рекомендацию!

– Пулю? – недоверчиво повторила Алёна.

– Да, мадам! – Швейцару явно было приятно смотреть в ее вытаращенные глазки. – Прямо вот здесь, у входа. – Он топнул и посмотрел на тротуар. – Я сам не видел, но говорят, вчера здесь была невероятная лужа крови. Пришлось менять ковер перед дверью.

Алёна посмотрела на ковер. Он сиял чистотой, как, впрочем, и тротуар. Его отмыли. Отмыли от грязи и крови. Вот ужас!

– Но за что? – Разумеется, она успела поймать на самом кончике языка дурацкое предположение о неправильно указанной дороге еще кому-то, более нервному и мстительному, чем Алёна Дмитриева.

– Этого никто не знает, – пожал плечами швейцар. – Просто вчера здесь произошло аж три убийства.

– Что?!

Похоже, швейцар был в восторге, что большие и прекрасные глаза русской дамы становятся все больше и больше, а может, даже и прекрасней. Не исключено, он решил выяснить предел их увеличения, потому что с жаром сказал:

– Вот именно! Сначала вон там, – он махнул рукой налево, в боковую улицу, прямо у стены отеля, – застрелили каких-то двоих русских, мужчину и женщину, а потом, приблизительно в это самое время, – он постучал по своему волосатому запястью с огромными часами, – застрелили Алексиса. Возможно, он видел что-то лишнее. За то и получил пулю.

И тут его ожидало разочарование, потому что глаза Алёны перестали увеличиваться, а, наоборот, зажмурились.

Было с чего, между прочим! Ведь вчера она проходила здесь примерно в то же время! И если бы швейцар по имени Алексис показал ей куда надо и не перепутал направление, она оказалось бы на злополучной улочке как раз в ту минуту, когда там убили каких-то русских… А вдруг там проходила организованная охота?! И Алёна попала бы в число жертв! Правда, на физиономии у нее не написано, что она русская, а паспорта там вряд ли спрашивали… да и не носит она с собой загранпаспорт, вот и сейчас его нет в сумке… Нет, она могла словить пулю просто случайно, бывают же такие ужасные моменты на свете. Или оказалась бы свидетельницей преступления и ее убили бы просто потому, что во всех детективах (в том числе и написанных Алёной Дмитриевой) свидетелей всегда убирают. И тогда девчонки остались бы вовремя не забранными из своих эколей, не накормленными, вообще жуткая суматоха и нервотрепка воцарилась бы в доме на рю Друо, а потом страшная весть дошла бы до издательства «Глобус»… Оно лишилось бы одного из своих самых замечательных авторов…

А может, и не столь уж велика потеря, если судить по статье чертовой метрессы, которая писала о псевдописательском планктоне и разных прочих Дмитриевых!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация