Книга Чистилище. Побег, страница 46. Автор книги Игорь Пронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чистилище. Побег»

Cтраница 46

– Не любишь ты своими ногами ходить, людоед. – Костя подтащил его к пню, стоявшему посреди небольшой полянки, и сноровисто привязал к проросшему на нем молодому деревцу. – Вот так, осмотрись. Тут ты и помрешь.

– Что б ты в мута до заката обратился… – проворчал Максим, борясь с головокружением. – Я до полудня умру, а ты так и будешь жить в страхе! Мучиться тут, бояться, что обратишься в мута каждую секунду! Каждый раз, когда к кому-нибудь повернешься спиной, тоже будешь мучиться! Будешь работать с утра до ночи, мерзнуть и недоедать, и знать, что раньше все было не так, только старый мир уже никогда не вернется, и ты так и сдохнешь в этом! А еще будешь смотреть, как дичает твоя община, день за днем, год за годом, и однажды сам станешь дикарем! Ты еще попробуешь человечины, если надолго меня переживешь!

– Может, и так, – неожиданно спокойно ответил Костя, не спеша собирая хворост по краям полянки. – Что ж, наверное, поэтому я и не хочу тебя быстро убить. Помучайся напоследок, раз уж мне придется страдать. Мишка не сразу умер. Он кровью истек на морозе. То есть замерз за несколько минут, понимаешь? Знаешь, он был славным мальчишкой. Другие мелкие какими-то дураками растут, с каждым поколением все глупее. А Мишка был умным.

Костя сложил костер перед Максимом и, ловко орудуя припасенной жилкой, начал тереть палочку о кусок коры. Дымок появился почти сразу.

– Он от холода умер, а ты умрешь от огня, – решил Костя, осторожно разжигая тонкие, прозрачные березовые «лепестки», ободранные с деревьев. От них вскоре занялась и сама береста. – Думаю, это правильно. Не знаю почему, просто думаю так.

– Я ведь не виноват, что убил твоего брата… – Максим почувствовал жар и рванулся в тщетной попытке разорвать ремень. – Так вышло. Или я бы замерз насмерть.

– Вот, не захотел замерзнуть насмерть, теперь будешь жариться до смерти! – восторжествовал палач. – Вот почему я решил, что это правильно!

Максим постарался успокоиться. Глупо впадать в истерику, кричать и молить о пощаде – все это у него впереди. Сейчас, пока еще не началась самая последняя и самая страшная часть его жизни, нужно попытаться найти последний шанс. Но мысли прыгали, словно потревоженные лягухи: «Почему ты не ушел прошлым летом?! Почему сел на тропинку, а не побежал?! Зачем вчера послушался Вальку и ввязался в эту историю с Аллой и Машиным хлебом?!»

– Костя! – Максим кричал, скорее чтобы заглушить осуждающие голоса в своей голове, а не привлечь внимание озёрца. – Костя, подожди! А что, если ты не останешься здесь, всю жизнь бояться и ждать неизбежного конца? Все можно изменить! Костя, давай уйдем отсюда, поищем другой судьбы! Обращение в мута или смерть – все это от нас никуда не денется!

– Ну да… – Костя опешил и перестал ломать хворост. – Никуда не денется, точно. Зачем же тогда куда-то уходить? Ты спятил, что ли, а, людоед?

– Я знаю, куда идти! – В голове у Максима внезапно прочистилось, и слова полились из него сами. – Костя, я знаю, где есть старое оружие! Это военная база, слышал о таких? Она на юге! Там уже тепло, мы пойдем туда и спустимся под землю! Муты не смогли туда попасть, потому что там всюду бетон, понимаешь? И вот…

– Я эти сказки тоже слышал в детстве! – Костя поднес пылающую головню прямо ему к лицу, и Максим замолчал. – Тебе терять нечего, а утопающий хватается за соломинку. Слышал такую поговорку из старого мира? Я же не дикарь какой-нибудь, не людоед и не кровосмеситель, как твои общинники! Конечно, ты мне расскажешь про эту «базу», а там – все, что хочешь! И оружие, и тряпье, и еще полно еды всякой из старого мира, которая не портится.

– Костя, ты упускаешь свой шанс и…

– Заткнись! – Огонь лизнул лицо Максима, опалив брови. – Не зли меня! Хотя… Давай, зли! Мне пора уже разозлиться!

Он несколько раз наотмашь ударил головней Максима по лицу. Палка сломалась, угольки посыпались на голую грудь и шею. Максим завертелся, пытаясь стряхнуть их с себя, и Костя захохотал. Он схватил целую охапку горящего хвороста, не жалея собственных рук. Изловчившись от безысходности, Максим ударил его ногой в живот, и хворост рассыпался, но палач лишь засмеялся. Он, торопясь и что-то неразборчиво рассказывая о своем брате, опять собрал горящее топливо и, постанывая от боли в обожженных пальцах, зашел теперь со спины жертвы. Максим, привязанный к тонкому, но крепкому деревцу, проросшему из пня, попытался повернуться, но лишь едва не вывернул плечо.

– Ты покричи! – посоветовал Костя, вываливая на Максима всю охапку и отскакивая в сторону. – Это же больно, покричи! А потом я в огне острие рогатины расколю, вот тогда уже хорошо покричишь! Никуда ты не уйдешь от нашей жизни, людоед! Сдохнешь, как и все мы, ничего, кроме этих лесов, не увидев! Потому что нет никакой базы, никакого оружия и тряпья, вообще ничего нет и никогда не было, все это сказки! Не было никакого старого мира! Горячо? Кричи!

И Максим орал благим матом, вертелся ужом, сбрасывая с себя горящие ветки, а развеселившийся Костя швырял их обратно. Вспыхнула бородка пленника, от нее огонь перекинулся на волосы. Взвыв, Максим попытался сбить огонь о землю, но лишь разбил лоб о старый пень – он уже плохо видел в дыму. Костя смеялся и все повторял что-то о брате Мишке, который тоже хотел увидеть старый мир и видел о нем сны, только нет никакого старого мира и не было. В какой момент он замолчал, Максим, рыча от боли, не заметил. И только когда чьи-то руки стали сбивать с остатков его волос пламя, настороженно затих и открыл покрасневшие глаза.

– Ты все выдумал про базу с оружием и едой, да? – спросила Алка, сидевшая перед ним на корточках. – Жаль.

Максим посмотрел ей за плечо и увидел, что вокруг головы лежащего Кости расплывается на грязном весеннем снегу розовое пятно. Валька, закончив тушить друга, со счастливой улыбкой показал ему старый, на три четверти сточенный топор, а потом им же разрезал крепко затянувшиеся узлы на руках пленника.

Глава тринадцатая
Могила с посылкой

В суете друзья не успели расспросить Аллу, как именно она сбежала из Озерной крепости. Между тем все было более чем просто: сделав вид, что умирает от болезни и истощения, девушка сумела усыпить бдительность озерных и остаться одна в пустующем складском помещении, где держали женщин из Цитадели. Ближе к весне сделанные осенью запасы понемногу истощались. Алла действовала не наобум: тихоня заранее присмотрелась к планировке крепости и прежде всего нашла способ выбраться из узилища, несмотря на тяжелый засов, который навесили на дверь. Заключенные внутри женщины никогда не пытались выбраться во двор, потому что все жители крепости были их стражами и первый встречный поднял бы тревогу. А вот Алла сразу присмотрелась к двери и нашла ее очень хлипкой, сделанной из больших кусков дубовой толстой коры и укрепленной лишь прибитыми деревянными гвоздями слегка обработанными досками. Один такой гвоздь, а по сути просто затычка, едва держался. Здесь, внутри Озерной крепости, крепкие двери были просто не нужны до появления узниц, да и за ними не очень-то следили: бежать им было некуда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация