Книга Вид с метромоста, страница 12. Автор книги Денис Драгунский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вид с метромоста»

Cтраница 12

Вале было под сорок. Небольшая, плотная, при этом стройная, ладная. Милое лицо, всегда улыбается.

Александре Павловне было сорок восемь, она была главным редактором журнала «Вуаль». Жила одна в большой двухкомнатной квартире с холлом и кухней-столовой, то есть комнат на самом деле было четыре, а если посчитать кладовку с окном, то и пять. Про бывшего мужа она ничего не рассказывала, и про сына, который женился на китаянке и жил на Тайване, тоже ничего. Только один раз показала Вале фотографию, и снова закрыла альбом, и заперла в шкафу. И сказала:

– Мой сын русский, а его жена наполовину англичанка. То есть мои внуки как будто на четверть китайцы, а наполовину русские… А на самом деле они там все китайцы, и мой сын тоже, а этого мне не надо.

Жестко так сказала.

Да. И вот она попросила Валю прийти в пятницу, Валя не смогла, но спросила:

– А что такое, Александра Павловна?

– Ко мне в субботу приходят гости, на обед, в четыре часа.

– Да я раньше приду и всё успею! – сказала Валя. – Еще и стол вам накрою.

Гости – это Анисимовы Таня и Володя, Буйновы Катя и Костя и еще Даниэль Шуберт, вице-президент компании «Дикман и Кроне», которая издавала журнал «Вуаль», в котором и работала Александра Павловна.

Этот Шуберт был разведен, у него был дом во Фрайбурге, он был сед, элегантен, мил и, кажется, умен.

Валя пришла раньше, всё вымыла-вычистила, отгладила Александре Павловне очень сложную блузку под сарафан, который она ей сама шила. Нарезала салат и накрыла стол, расставила тарелки и бокалы.

И вдруг – без двадцати четыре! – раздался звонок в дверь. Валя как раз одевалась в прихожей. Был снежный январь, и она была в короткой дубленке и сапожках-уггах. А шапку она в самый сильный мороз не носила. Так иногда накидывала платок на свои туго зачесанные волосы.

Александра Павловна сама открыла дверь. Вошел этот Шуберт, он долго извинялся, что пришел раньше. Поцеловал Александре Павловне руку, вручил ей что-то завернутое в золотистую бумагу.

– А это наша Валечка, – сказала Александра Павловна.

Шуберт поклонился и сказал:

– Шуберт.

– Очень приятно! – сказала Валя и пошла к двери. – До свидания! До субботы, Александра Павловна!

– Жаль, жаль! – сказал Шуберт.

Потом, когда уже пили чай, он спросил, кто была эта милая дама и почему она не осталась. Очевидно, сотрудница редакции? Надо было ее уговорить остаться!

Буйновы и Анисимовы добродушно хохотнули. Шуберт поднял брови.

– Это уборщица, домработница, – очень жестко сказала Александра Павловна и, хотя Шуберт отлично говорил по-русски, перевела, – Meine Mamsell. Mein Zimmermädchen.

Шуберт улыбнулся и попросил еще чаю.


В следующую субботу, когда Валя мыла пол в кухне, Александра Павловна вошла и остановилась в дверях.

– Что? – спросила Валя, подняв голову.

– Нет-нет, – сказала она. – Ничего.

Ей было понятно, почему Шуберт обратил на Валю внимание. Она правда была очень приятная. Не сказать, что красивая, но какая-то милая. Обаятельная.

Когда Валя ушла, Александра Павловна подошла к окну. Свежий снег лежал на газонах и дорожках в их дворе. Вот Валя вышла из подъезда, пошла по белой пороше, оставляя маленькие четкие следы. Вдруг к ней подъехала машина. Дверь открылась. Валя – с восьмого этажа видно было – развела руками и пошла дальше. Машина поехала следом. Валя снова остановилась. Потом нерешительно села в машину.

Александра Павловна ни о чем Валю не спрашивала. Но видела, как еще два раза Валю дожидалась всё та же машина и Валя уже спокойно усаживалась в нее.

На третий раз, то есть на пятый, если считать ту субботу, Валя сказала:

– Мне этот Шуберт сделал предложение. Он даже с моими мамой-папой познакомился… Говорит, если я не хочу в Германию, он может переехать сюда. Или, например, жить в Праге. Ни вашим, ни нашим, – она криво улыбнулась и вдруг сказала: – Но я с ним не спала!

– Отчего же? – спросила Александра Павловна и покраснела. – Впрочем, что это я. Ладно, Валя. Будь счастлива. Он, кажется, хороший человек. Богатый. И весьма демократичный, – усмехнулась она. – Что само по себе прекрасно. Не обижайся. Я бы подарила тебе колечко или браслет, Валечка, но тебе теперь незачем, ты же теперь будешь гранд-дама.

Валя молча стояла посреди прихожей.

– Всё-всё, – сказала Александра Павловна. – Долгие проводы – лишние слезы. Захлопнешь дверь сама.

И пошла к окну, посмотреть, как Валя идет по снежной дорожке.


Дня через три она вообще думать забыла об этой дурацкой истории.

А еще через пару дней решила написать сыну. Может, в самом деле уехать на Тайвань, стать китаянкой? Подошла к зеркалу, растянула себе глаза, пропищала: «Го-минь-дан!» Заставила себя засмеяться.

И услышала, как открывается входная дверь. Господи, ведь у Вали остался ключ!

– Здрасьте, Александра Павловна, это я! – раздался голос из прихожей. – Вы купили «Флор-Полиш номер три», как я просила?

– А как же Шуберт? – Александра Павловна вышла в прихожую.

– Никак.

– Наврала?

– Нет. Можете у него сами спросить. Но я за него не выйду. Я вообще ни за кого никогда не выйду.

– Почему? – Александра Павловна подошла к ней почти вплотную.

– Не скажу, – сказала Валя и посмотрела Александре Павловне в глаза.

Александра Павловна опустила голову, повернулась и пошла в кладовку, доставать «Флор-Полиш номер три»…

Вечное возвращение

о свойствах страсти

Это была новая официантка, в кафе около университета.

Вадим Васильевич иногда заходил туда выпить чашечку кофе. Тем более что он жил рядом, в огромном доме, похожем на сталинскую высотку, но без башни. Как будто ее вдруг бросили строить на уровне десятого этажа, быстро положили крышу и сверху сделали украшения в виде крепостных зубцов. Впрочем, может быть, так оно и было… В этом доме жили университетские профессора, и Вадим Васильевич в том числе.

То есть на самом деле ему не было особой нужды заходить в кафе – проще было бы выпить кофе у себя дома, тем более что Вадим Васильевич был небогат. Но ему почему-то казалось, что чашечка кофе после лекционного дня – это очень по-профессорски, по-европейски и даже по-философски.

Тем более что дома его никто не ждал. Он уже два года как развелся с женой, она ушла к другому профессору, потому что тоже была профессор… «Все кругом профессора, какая тоска!» – думал Вадим Васильевич, проснувшись в шесть утра и одиноко валяясь в широкой постели, где по привычке лежали две подушки. Он, когда просыпался ночью, перекатывал голову с одной подушки на другую и тут же засыпал от прохладного прикосновения к щеке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация