Книга Чудны дела твои, Господи!, страница 7. Автор книги Татьяна Устинова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чудны дела твои, Господи!»

Cтраница 7

– Анна Львовна, не волнуйтесь только! – чуть не плача говорила Нина. – Вы не обращайте внимания!

– Я не волнуюсь, Ниночка.

– Наследство вам досталось сказочное, – продолжал Сперанский, буравя глазами Боголюбова. – Не всякий музей так содержится, как наш!.. Анна Львовна вам на блюдечке такое богатство поднесла!

– Какое же у нас тут богатство, Алешенька, что ты говоришь?!

Писатель как будто осекся.

– Культурное, духовное!.. Какое же еще, Анна Львовна!..

Андрей Ильич слушал очень внимательно.

…Ничего не сходится, подумал он. Ну, ничего не сходится!.. Что тут творится? Как понять?.. И картина! Очень странный портрет.

– К столу, к столу, – вмешался Модест Петрович. – Жюльенчики остыли, сейчас повторим! Повторить жюльенчики, Дмитрий Павлович?

Постепенно веселье наладилось и пошло своим чередом. «Бокальчики» и «стопочки» исправно опрокидывались. Тосты встречались аплодисментами.

Анна Львовна смеялась низким смехом, ее шелковые одежды колыхались. Дмитрий Саутин что-то втолковывал писателю Сперанскому, Нина слушала их внимательно и время от времени совалась с какими-то вопросами. Студенты-аспиранты вышли, сказав, что «покурить», и Анна Львовна покачала головой, как бы давая понять, что должна рассердиться, но не в силах. Александр Иванушкин тоже куда-то делся. Модест Петрович хлопотал, очень старался, по деревянным крашеным полам стучали его галоши. Боголюбова после водки клонило в сон все сильнее, но ему казалось важным остаться еще, хотя и непонятно зачем. Завтра все равно придется начинать сначала.

– Анна Львовна, – спросил он, придумав. – Вы ведь завтра уезжаете не с самого утра?

Она посмотрела на него с интересом, а Нина, наоборот, отвернулась.

– А что такое?

– Проведите для меня экскурсию по музею!

– Послушайте, – сказала Нина, глядя в сторону. – Анна Львовна не экскурсовод. Ей трудно проводить экскурсии. Если вам нужно, у меня завтра в десять группа. Можете присоединиться, а Анну Львовну оставьте в покое.

– Ниночка, не надо!.. А… вы хотите настоящую экскурсию?

– Ну да.

Анна Львовна задумчиво помолчала, потом сказала:

– Нет, это даже интересно. Хорошо, я согласна. Только не надейтесь, что я буду сдавать вам дела. Александр Игоревич прекрасно справится без меня, он в курсе всех вопросов.

– Никаких дел, Анна Львовна. Я буду самый внимательный и заинтересованный экскурсант. Стану ловить каждое ваше слово.

– Ах ты, господи, – пробормотала Нина.

– А мне можно присоединиться? – спросил Дмитрий Саутин. – Не помешаю!

– Конечно, можно, Дима! Вам все можно!.. – сказала Анна Львовна.

…Дожидаться чаю с тортом, о чем было объявлено отдельно – у нас такой «Наполеон», из Москвы едут, чтоб попробовать! – Боголюбов не стал.

На улице сильно похолодало, в весеннем воздухе зажглись жидкие желтые фонари. На колокольне тоже горел одинокий фонарь, а возле Ленина целых три. Боголюбов перешел Красную площадь, постоял возле своей охромевшей машины. Было очень тихо, слышно только, как вдалеке глухо брешут собаки и где-то капает с крыши.

…«Вы человек занятой, к столичной жизни привычный! А у нас тут тишина, скука. Неторопливость наблюдается. Неловко вам тут будет. Да и вникнуть надо».

Вникнуть надо, подумал Боголюбов, нашаривая на калитке замшелую щеколду-«вертушку». Может быть, и хорошо, что так получилось – он увидел людей, и они его увидели, хотя, честно сказать, он ничего не понял. Вопросов только прибавилось, и, как именно он будет вникать в новую жизнь, пока неясно. И неловкость он чувствовал!..

По мокрой дорожке Боголюбов подошел к крыльцу. Он все время помнил про мерзкую собаку и все же пропустил момент, когда она выметнулась из-под крыльца, захрипела и стала рваться.

– Пошла вон! – сказал Андрей. – Ну! На место!..

Собака наддала сильнее, крыльцо заходило ходуном.

…Что с ней делать, вот вопрос. Усыпить? Утопить? Пристрелить?..

Что-то стукнуло в отдалении, довольно сильно, Боголюбов услышал это даже сквозь припадочный истерический лай. Как будто упало и покатилось. На крыльце должен быть свет, но Андрей Ильич не знал, где он зажигается. Он нашарил холодную замочную скважину, повернул ключ и вошел.

…А здесь есть свет?.. И где выключатель?..

Звук повторился, он шел из глубины дома. Боголюбов ощупью пошел вперед. Собака бесновалась у него за спиной.

В лунном свете блеснуло пыльное стекло, потом обрисовалась какая-то картина в раме, будто из черноты вдруг выглянул кто-то безглазый, как в кошмаре. Андрей Ильич стиснул вспотевший кулак и оглянулся. За распахнутой дверью было светлее, чем внутри, из-за яблонь вставала громадная, страшная луна, голубой свет вливался в проем.

…Вернуться? Позвать на помощь?..

Андрей Ильич решительно шагнул в комнату.

Черная тень, растекшаяся по подоконнику, на секунду замерла в лунном свете и вывалилась наружу. Боголюбов бросился к окну – створка еще качалась, – высунулся и заорал:

– Стой! Стой, стрелять буду!..

Тень петляла между старыми яблонями, на миг возникла в воздухе, как будто подлетела, и пропала. Перепрыгнула забор, понял Боголюбов. Теперь не догнать.

– Да что происходит-то!..

От звука собственного голоса он как будто пришел в себя. Выключатель?.. Где этот чертов выключатель?!

Он нащупал на стене холодный кругляшок, потянул вверх язычок, зажмурился, но тут же открыл глаза и огляделся.

Окно было распахнуто, утлая решетка вывалилась наружу – должно быть, на крыльце он услышал, как она упала. В комнате все осталось в том же виде, что он застал днем, – овальный стол, несколько колченогих стульев и пустая посудная горка. Никаких следов разрушений и разорений.

Поочередно щелкая выключателями, Андрей Ильич обошел дом. В кухне над плитой висели джинсы, которые он старательно прополоскал в тазу. В спальне мирно дремала пышнотелая кровать с подушками и покрывалом. В кабинете стояли его неразобранные баулы и ничего не было тронуто. Дверь на чердак, где бывший директор то ли рисовал, то ли рассматривал звездное небо, оказалась приоткрыта, но туда Боголюбов не полез. Не хотелось ему лезть на чердак, ну совсем не хотелось!..

Поднявшись на несколько ступенек, он как следует захлопнул дверь и заложил ее поперечной перекладиной, которая была аккуратно прислонена к стене. И еще подергал, проверяя.

…Что толку дергать? Все равно не поможет! Он понятия не имеет, кто и зачем забрался в пустой дом!.. Нет, еще непонятней: дом пустовал почти месяц, и именно сегодня, когда приехал он, Боголюбов, кому-то пришло в голову сюда забраться!.. Что здесь искали?.. И потом – нашли или не нашли?.. Вещи столичного жителя вора явно не интересовали: сумки как были, так и остались свалены кучей на крашеном деревянном полу!..

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация