Книга Лезвие бритвы, страница 90. Автор книги Иван Ефремов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Лезвие бритвы»

Cтраница 90

– Скажу все! Иван Родионович, он свой, поймет, а с тех пор, как вы… – Рита еще больше покраснела и внезапно выпалила: – Сима, я влюбилась!

– Зачем же трагический тон? Могу только поцеловать тебя и сказать: наконец-то!

– Ой, халиф, все очень скверно! Он иностранец и вообще мне не нравится!

– Опомнись, Маргарита! Что ты городишь! Влюбилась, а не нравится? Когда это случилось?

– Совсем на днях, и с тех пор я точно под гнетом. Когда мы вместе, стоит ему посмотреть, и я вся во власти его силы. Кажется, прикажи он, и я кошкой подползу и буду тереться о его ноги. Ужасно, так еще у меня не было. И главное, я еще не знаю, полюбила ли, а уже нет радости. Теперь понимаю то, что прежде казалось сантиментами. И я готова о всем забыть и боюсь его, боюсь сделать какую-нибудь ошибку, неверный жест, не то слово. Он ласково улыбается, а изнутри его точно смотрят недобрые глаза и следят, следят!

– Как-то нехорошо, девочка. Не понимаю. Кто он?

– Не скажу! Голова идет кругом. Вот так! – Рита бешено закружилась перед зеркалом, остановилась, притихла и села на винтовой стул перед пианино.

Сима и Гирин молча наблюдали за ней. Рита медленно коснулась рукой клавиш, взяла несколько нот и вдруг заиграла красивую тревожную мелодию, никогда не слышанную прежде Гириным. Он вопросительно посмотрел на Симу.


Тянется дорога, дорога, дорога,

Катятся колеса в веселую даль…

Что ж тогда на сердце такая тревога,

Что ж тогда на сердце такая печаль!

– Песенка шофера из бразильского кинофильма, – шепнула Сима.

Рита продолжала петь о спутнице, сидящей рядом, о том, что поворот сменяется поворотом, а далекая цель не показывается. Рита умолкла, опустив голову, и Гирину показалось, что на ее глаза, только что вызывающе блестящие, навернулись слезы.

– Ну, хорошо, мы все поняли, а теперь рассказывай. Кто он?

То, что Сима, не задумываясь, сказала «мы», а не «я», промелькнуло радостью в душе Гирина.

– Он профессор археологии из Анкары, зовут Вильфрид Дерагази.

– Постой чуточек. Из Анкары? Это из Турции? А что он делает здесь? В научной командировке?

– Да, да! Он приходил к папе. Я познакомилась с ним, была в театре два раза. Потом мы гуляли, потом ездили на машине просто так, по Москве катались, потом он хотел, чтобы я пошла в ресторан, а я не пошла, потом он у нас ужинал.

– И все?

– А что еще?

– Ну, говорил он тебе что-нибудь? Предлагал руку и сердце? Целовались?

– Говорил, ну, что в таких случаях говорится: я ему очень нравлюсь, и русские девушки вообще, а я из них самая лучшая, и что я такая веселая и спортивная, – он так и сказал – спортивная, что счастлив тот путешественник, исследователь, у которого я буду спутницей. И потом он поцеловал меня и… и еще раз… и еще раз…

Рита прикрыла ладонями запылавшие щеки.

– Несколько раз поцеловались, так, – деловито выспрашивала Сима, – и гуляли, и говорили, на каком, между прочим, языке?

– Французском.

Рита умоляюще посмотрела на подругу и уловила взгляд Гирина, глубокий, сосредоточенный, показавшийся девушке узким лучом напряженной мысли. Она вдруг встрепенулась и повернулась на винтовом стуле к доктору.

– Взгляните на меня еще раз так, – попросила Рита, – мне почему-то становится спокойней.

– Кажется, я начинаю понимать, в чем дело, – объявил Гирин.

– В чем? – одновременно воскликнули Рита и Сима.

– Не могу пока сказать, иначе могут быть нежелательные последствия. Скажите, вы бы не познакомили меня с вашим археологом?

Рита кивнула головой:

– Мы должны с ним пойти в Дом дружбы, он обещал показать мне выставку фотографий какого-то своего знакомого.

– Ну, это самое лучшее. Дайте нам знать когда, и мы с Симой «случайно» вас там встретим. Только ему ни слова обо мне не говорите, особенно что я психолог. И старайтесь не смотреть ему в глаза, когда он говорит вам что-либо. Смотрите на его плечо, заставьте себя. Если он будет сердиться, повышать голос – не обращайте внимания.


Вильфрид Дерагази непринужденно сидел в удобном кресле одной из гостиных Дома дружбы. Как отлично воспитанный человек, он позволил себе лишь едва заметно разглядывать своих собеседников, пряча насмешливую искорку в своих глубоких темных глазах.

Рита сидела как на иголках, то заливаясь краской, то бледнея. На Гирина Дерагази почти не обращал внимания, следя сквозь голубой дымок египетской сигареты за Симой, которая с момента условленной встречи целиком захватила его внимание. Сима задавала вопрос за вопросом на своем медленном и слишком мягком английском языке. Гирин, внимательно следивший за всем, заметил, что и Сима, душевно куда более стойкая, чем Рита, постепенно подпадает под влияние притягательной личности археолога.

«Пора!» – решил он, собирая всю свою нервную силу для предстоящего поединка. Он знал уже, с кем имеет дело, но это не облегчало задачи.

– Скажите, уважаемый профессор, – обратился Гирин к Дерагази, выбрав момент, когда археолог ответил Симе на какой-то вопрос и устремил задумчивый взгляд на ее скрещенные в щиколотках ноги, – с каких пор в археологическом институте принято… – тут Гирин сделал нарочитую паузу и, устремив на лепной потолок безразличный взор, закончил: – обучение современным методам внушения? Или это в зависимости от личного дарования?

Сима и Рита, удивленные вопросом Гирина, увидели его поразительный эффект. Дерагази выпрямился в кресле, опустив сигарету и разом утратив свою изящную небрежность. Челюсти профессора сжались, ноздри раздулись, и он весь подался вперед. Гирин не дрогнув встретил его взгляд. Сима похолодела, увидев совсем нового, незнакомого ей человека, властного, приказывающего, почти торжествующего.

– Вы не ответили мне! – требовательно и раздельно сказал он.

– Что, я не понимаю вас? – резко спросил Дерагази.

– Нет, вы все прекрасно понимаете! Зачем вам это? Покорять женщин? Только? – отрывистые английские слова били точно ударами плетки.

– Нет! Нет! Нет! – это было сказано на неизвестном Гирину языке, но тот понял.

– Цель?! – еще более резко спрашивал Гирин. – Говорите!

Дерагази смертельно побледнел. Археолог уставился на Гирина, глубоко и медленно вдыхая воздух через раздутые ноздри. Его противник сидел спокойно, но окаменевшие мышцы шеи и напрягшиеся, точно для подъема тяжести, плечи выражали его усилия.

Сима и Рита как-то всей кожей чувствовали происходившую борьбу. Непривычное оцепенение сковало их, как будто перед ними происходило нечто ужасное. Сима со страхом заметила, как глубоко и сильно избороздился морщинами лоб Гирина. Она чувствовала, что ее друг близок к пределу чего-то, но что это было – Сима не понимала. Ее одолевало дикое желание закричать, и в то же время непонятная сила удерживала ее от этого. Рита закрыла глаза и все ниже опускала голову.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация