Книга Коварное бронзовое тщеславие, страница 25. Автор книги Глен Кук

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Коварное бронзовое тщеславие»

Cтраница 25

Что-либо о Порочной Мин мы знали исключительно со слов самой Мин.

Чем дольше я размышляю об этой демонической женщине, тем сильнее хочу с ней познакомиться. Она могла участвовать в убийстве. Возможно, ей не повезло, она пострадала, и ее поймали, но поскольку свидетельств против нее не нашлось, она сочинила историю, прежде чем отключиться от потери крови.

Вот этим он и занимается. Смотрит на вещи под необычным углом. Этот сценарий укладывался в факты. Я это признавал.

– Но для чего ей следить за мной?

Престон Уомбл ничего не знал. Знал только, что человеку нужны деньги, чтобы питаться и платить за жилье, а кто-то дал ему наличные, чтобы он занимался тем, что у него получалось лучше всего. Вероятно, Элона Мьюриэт тоже ничего не знала.

Я вспомнил голодные времена, когда трудился в подобной слепой обстановке. Все клиенты врали об истинных мотивах своих заказов.

Жизнь – это обман. К нему привыкаешь.

Теперь Уомбл и Мьюриэт – безработные. Мы можем заманить их сюда, предложив дело.

– Не получится. Они не станут со мной связываться.

Они тебя не увидят. Пускай мисс Торнада займется женщиной. А мистер Тарп… Нет. Всем известно, что он твой помощник. Лучше мистер Плеймет, если здоровье позволяет ему ходить. Не получится – попробуем Йона Сальвейшна или мистера Колду. Им эта идея может понравиться. Мистер Уомбл и мисс Мьюриэт не должны ассоциировать этот район с тобой, пока не окажутся слишком близко, чтобы бежать.

Только если они не потрудились сделать домашние задания. Когда Порочная Мин натравила их на меня, я жил со Страфой. Проклятие! Эта парочка может оказаться золотой жилой в царстве вещей, которые мы знали, но не догадывались об этом.

29

Плоскомордый и Торнада были в деле, но Тарп не имел отношения к Уомблу и Мьюриэт. Покойник использовал его в качестве курьера. Его первым заданием стало сообщить Рейсу и Дексу, что их присутствие требуется здесь. А мистер Тарп их проводит.

Я отправился к Плеймету, узнать, не приведет ли он Уомбла к Покойнику. Если состояние его здоровья окажется слишком хрупким, я переключусь на Колду, чей аптекарский магазин располагался в нескольких кварталах от конюшни Плеймета. Я в любом случае хотел повидать Плея. Хотел узнать, что он видел той ночью в Квартале снов.

Может, он заметил что-то, чего не увидела Пенни.

Кроме того, я хотел проверить, как он себя чувствует. На похоронах и поминках мне этого сделать не удалось.

Его подстерегала мучительная смерть от прогрессирующего рака. Объединенные усилия Колды, Покойника и священника-целителя Хото Перца искоренили это зло. Почти. Я надеялся, что Плей по-прежнему опережает противника. Он был одним из моих лучших друзей. И нравился мне, что отнюдь не всегда можно сказать про старинных знакомых. Он был хорошим парнем, правильным в прямом смысле этого слова.

Казалось, улицы находились полностью в моем распоряжении. Я настороженно смотрел вперед, как на патрулировании венагетского участка островных болот. Никто не проявлял ко мне интереса, и я ничего не чуял. Ни друзья, ни враги, ни Стража ничем себя не выдали.

Мне это нравилось, но казалось странным.

Я двинулся по Макунадо на восток, прошел переулками четыре квартала до Магнолии и зашагал по ней на восток к Площади принца Гуэльфо. Размерами она чуть больше носового платка. Я задержался, чтобы заглянуть к Френкельджину, продавцу сосисок, и получить сочную горячую сосиску на булочке, обильно украшенную сырым луком. Поедая сосиску, я брызгал жиром во все стороны и осматривался. Френкельджин умеет видеть. Он больше похож на мебель, чем на живое существо. На него не обращают внимания. Дополнительной маскировкой ему служит то, что он лишь отчасти человек.

Он также информирует Дила Релвея. Однажды я видел его с отчетом в Аль-Харе. Он меня не заметил.

Я задал несколько ненавязчивых вопросов, в основном из любопытства. Главной причиной моего визита была сосиска.

Если у Страфы и имелись недостатки, так это ее пристрастие к здоровой пище. Я так и не смог убедить свою невесту, что толстые, жирные колбаски в больших количествах – отличный обед.

Я решил не упускать момент и взял еще одну сосиску. Затем, счастливый и сытый, возобновил путь к конюшне Плеймета, уверенный, что не стану тамбурмажором на очередном параде. Я не обращал внимания на собак. Город кишит бродячей живностью, которую, как и крысюков, люди редко замечают.

Могло ли отсутствие интереса ко мне объясняться тем фактом, что какой-то умник повесил на меня магический маячок? Или я шарахаюсь от теней, и моя персона больше никому не нужна?

Эго на этом не раздуешь. Получается, и друзья, и враги нашли себе лучшее занятие. Я стал вчерашней новостью.

Даже моя собственная жизнь не могла больше крутиться исключительно вокруг меня.

Я вышел на финальную прямую, поднимался по небольшому склону, пыхтя и говоря себе, что давно пора вернуть форму.

Лучше всего мне удаются мысленные физические упражнения.

Несмотря на решение поддерживать бдительность на самом высоком уровне, я не сразу осознал, что уже не один.

30

Ко мне присоединилась лохматая двадцатифунтовая дворняга каштанового окраса, трусившая у моей правой лодыжки с таким видом, словно она была здесь всегда, и в этом заключался смысл ее жизни.

– Проваливай, псина. Ты для меня слишком стара.

Псина наградила меня собачьим эквивалентом восхищенной улыбки. Я заметил, что это создание женского пола. И что с того? Дворняга – она дворняга и есть. Мне они ни к чему.

Мой брат Майки постоянно таскал домой дворняг. Мама с этим мирилась, хотя обычно через несколько дней они «убегали». Майки всегда все делал правильно.

А вот если бы живое существо привел домой я, у мамы случился бы припадок. Хотя мои существа были намного прикольней. Например, детеныш мастодонта. Или хищный громовой ящер. Мелкий, высотой до бедра, питающийся крысами и кошками.

Еще одно знамение времени. Сейчас их почти не встретишь.

Эта собака определенно была дамой. Она не слышала того, что не хотела слышать. Сопровождала меня, куда бы я ни направлялся.

Я тихо зарычал. Каштанка зарычала в ответ, поддерживая добродушную беседу. Каштанка – потому что я такой сообразительный, хотя мог бы с тем же успехом назвать ее Пятнашкой. На горле и задней левой ноге собаки красовались белые пятна. Ее хвост был сломан.

Пока я изучал привлекательные черты псины, еще одна собачья леди заняла почетное место слева от меня. Она была такого же размера, как первая, но у нее в роду явно имелся бульдог. Уродливая настолько, что глаз не оторвешь. Судя по всему, она не могла похвастаться приятным характером Каштанки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация