Книга Прекрасный новый мир, страница 60. Автор книги Роман Злотников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Прекрасный новый мир»

Cтраница 60

Принцесса наморщила носик.

– Ну… с любым другим я бы нашла способ уйти от ответа, но с вами, я чувствую, лучше всего быть честной. Наверное, да. – Она вновь рассмеялась, на этот раз даже не заметив, как поспешно Грон отвел взгляд. Сейчас, когда она не играла, Мельсиль была просто мучительно хороша. – Ну так вот, сначала я, сбитая с толку вашей юной внешностью, просто не учла, что такой прославленный воин, как вы, просто не смог бы достичь столь впечатляющих успехов, если бы не научился властвовать над своими чувствами. Так что вы просто решили не позволить себе попасть в ловушку своих чувств. Я ведь права?

– Вне всякого сомнения, Мельсиль, – согласно кивнул Грон, мысленно улыбаясь.

– Так вот, – с ноткой торжества заявила Мельсиль, – я готова пообещать вам, что больше не буду пытаться влюбить вас в себя. Но взамен я требую вашу дружбу!

2

– Значит, ты считаешь, что этих громил прислали насинцы?

– Да, господин. – Акмонтер Ловкие Руки сидел напротив него на табурете и голодными глазами смотрел, как Грон обгладывает ребро барашка.

Нет, предводитель всего трущобного отребья вряд ли жил впроголодь, просто он прибыл с сообщением еще в полдень, а Грон, занятый с принцессой и ее свитой, сумел найти время для того, чтобы его выслушать, только сейчас, далеко за полночь.

– А почему ты так думаешь? – Грон отложил обглоданную кость и, плеснув в стакан вина из кувшина, сделал большой глоток.

Он прекрасно видел глаза Акмонтера и, если честно, совершенно не собирался морить его голодом. Просто Грон считал, что, если собираешься поддерживать с человеком отношения слуга – повелитель, не следует сразу же реагировать на запросы того, кого желаешь оставить в позиции слуги. Любая милость господина должна быть заслужена. И, кроме того, слуга должен понять, что это именно милость. Так что Акмонтеру придется немного поголодать. С точки зрения общественных идеалов того мира, в котором Грон прожил самую большую из своих жизней, это выглядело не слишком правильным, но тот мир остался далеко в прошлом. А здесь все было правильным. Ну-ка попробуй заставь крестьянина тыкать своему сеньору. Да это можно сделать только под угрозой. Причем никакого удовольствия крестьянину это не принесет. Наоборот, всякий раз, когда ему придется назвать сеньора на «ты», крестьянина будет прошибать пот, а ноги сводить судорогой. И если продолжать настаивать, то он, скорее всего, не только не привыкнет, а еще, чего доброго, взбунтуется и поднимет сеньора, столь гнусно ломающего привычный порядок вещей, на вилы. Мол, измывается над бедным крестьянином свыше всякой меры, моченьки терпеть нету… И так оно и есть. Человек – существо традиционное. И несколько большая гибкость человека атомно-компьютерного времени вызвана всего лишь все той же привычкой, но уже привычкой к изменению, к тому, что мир привычно изменчив, причем не весь, а в какой-то части. Ну там в компьютерах, в моде, в машинах. А, скажем, с питанием дело уже обстоит гораздо более традиционно. И входить в помещение мы предпочитаем через прямоугольную дверь, смотреть на мир через прямоугольные окна, а спать на привычных простынях и подушках, лишь притворяющихся разными с помощью цвета, рисунка. Так что человеку атомно-компьютерного времени на самом деле только кажется, что он менее традиционен, чем вроде как косный и дремучий средневековый крестьянин… ну или сеньор. А на самом деле он каким был, таким и остался…

– Так они не работают, а вынюхивают.

Грон усмехнулся.

– Как это?

– Ну, по виду-то обычные дубинщики, – пояснил Акмонтер, – все по закону и традиции сделали: как появились, представились, мзду внесли за право работать, да только за три недели, что они в трущобах пасутся, всего двоих и прижали. Ежели не вынюхивают, чем занимаются-то? Стенки подпирают?

Грон понимающе кивнул. Что ж, Ловкие Руки заслужил награду. Он наклонился над бараньим боком, двумя движениями ножа отделил солидный кусок мяса и швырнул его вору. Тот ловко поймал кусок и тут же впился в него зубами.

– Молодец, хвалю, хорошо смотришь.

Акмонтер с трудом протолкнул в горло мясо, которое откусил, и расплылся в улыбке.

– Ловкие Руки дело знает.

– Завтра покажешь, где они остановились.

Улыбка Акмонтера мгновенно погасла.

– Э-э-э… господин, не шибко это…

Грон вперил в него недовольный взгляд, отчего Ловкие Руки мгновенно вспотел. Но все равно упрямо вскинул голову и продолжил, хотя уже абсолютно просительным тоном:

– Нельзя смотрящему на подручных стражу наводить. Не по воровскому закону это.

– Они же не местные.

Акмонтер качнул головой.

– Если мзду заплатили, то по закону все одно под рукой.

Грон задумался.

– Ладно, сами вычислим. Сейчас дуй к Шуршану, перескажешь ему все, что рассказал мне.

Когда за Акмонтером закрылась дверь, Грон отложил недообглоданное ребро и нахмурился. То, что в городе появились шпионы насинцев, совершенно не радовало. Это означало, что насинцы не отказались от мысли вернуть Загулем. А он-то рассчитывал, что у него есть несколько спокойных лет. Неужели летом надо ждать новой осады? Или раньше? Тогда нужно как можно быстрее отправить принцессу Мельсиль обратно, к ее отцу. Не хватало еще, чтобы ему на шею свалилась ответственность еще и за жизнь и свободу принцессы. Тем более что наличие принцессы в Загулеме могло бы заставить насинцев, буде они решатся на новое нападение, заметно увеличить войска. Уж больно славно было бы не только отбить Загулем, но еще и ухватить короля Агбера за наиболее чувствительное место…


До Загулема они добрались еще неделю назад. То ли принцесса действительно решила поскорее проверить, насколько внимательным хозяином он будет, то ли просто решила его поддразнить, но в Ругберте они остановились всего на пару дней. Впрочем, в отличие от графа Авенлеба, барон Пергена оказался мужчиной в летах, а из наследников имел только трех дочерей. Да и само баронство было не в пример захолустнее графства Авенлеб. Поэтому кавалеров, достойных принцессы (либо хотя бы считающих себя таковыми), в баронстве, слава Владетелю, не обнаружилось. Так что лорд Эжен оказался обреченным давиться своим ядом в одиночестве. А яда у него скопилось довольно много. Ибо по дороге от Авенлеба до Ругберта принцесса потребовала показать ей места былых сражений с насинцами. Грон, хотя и с трудом, отбился от чести повествовать о своих подвигах, но особенного облегчения это ему не принесло, поскольку эту самую честь с воодушевлением возложили на себя Барг и Батилей. Причем, по их рассказам, Грон вообще выглядел этаким былинным богатырем, успевавшим не только руководить бойцами, но еще и лично повергать в прах самых могучих воинов врага. Хотя, по его собственным воспоминаниям, он не особенно злоупотреблял личным участием в схватках, только в наиболее критические моменты.

Когда они уже приблизились к Загулему и сделали последнюю короткую остановку в придорожном трактире, располагавшемся в паре часов езды от ворот города, Батилей подошел к Грону.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация