Книга Принцесса льда, страница 33. Автор книги Евгения Ярцева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Принцесса льда»

Cтраница 33

– Когда ты вообще начала заниматься фигурным катанием?

– Все начинают заниматься в три года, а я, это самое, мучаюсь с восьми, – Маша как запрограммированная перефразировала то, что наговорили ей Алена с Полиной.

– Вот как, даже мучаешься? – улыбнулась журналистка. – Наверное, очень много приходится работать?

– Да, надо много работать, чтобы не попасть в пары, – сказала Маша, хотя никто никогда в жизни не предлагал ей перейти в «пары».

– Ты выглядела на льду уверенно, казалось, что ты нисколько не волнуешься. А на самом деле как? Волновалась?

– Нет. То есть, это самое, да.

– Что для тебя значило это выступление?

– Я извлекла урок из своих ошибок, – брякнула Маша «умную» Полинину фразу и задним числом сообразила, что во время проката не допустила ни единой помарки.

– У тебя впереди наверняка выступления на международной арене, на чемпионате мира среди юниоров, на этапах Гран-при. Чего ты ждешь от этих соревнований?

– За победу в финале Гран-при дают шесть тысяч евро, – выскочило из Маши. – Надо, это самое, побеждать на всех стартах.

Журналистка посмотрела на нее с опаской.

– Ты так настроена на победу, но ведь ты еще и школьница. Трудно ли совмещать спорт с учебой?

– Я не хожу в школу, но считаю, что учеба – это главное, – выдала Маша очередной глупый парадокс, поражаясь тому, что несет.

– И последний вопрос. У тебя есть мечта?

«Пойти на курсы разговорной речи», – подумала Маша, а вслух сказала:

– Сдать ЕГЭ на триста баллов!

– Спасибо, – вздохнула журналистка и опустила микрофон.

Маша развернулась и бросилась прочь от телекамеры, как от чумы. Хоть бы это кошмарное интервью показали глубокой ночью! А лучше бы его вообще не пропустили на телевидение! Если кто его увидит – как выйти на улицу?! Придется делать пластическую операцию. Или навсегда уходить в отшельники!


Глава 25 Гостеприимство

Мама каждый вечер названивала в Нижний Новгород и с маниакальным упрямством повторяла, что обязательно встретит Машу на вокзале, что чемодан тяжелый и она, мама, не позволит Маше тащить его в одиночку. Чемодан был на колесиках, так что его можно было катить, если бы он действительно был тяжелым, но на деле весил он ненамного больше спортивной сумки, с которой фигуристы ежедневно мотаются на тренировки. И Маша в каждом разговоре отнекивалась: дескать, с чемоданом она справится на раз плюнуть и встречать ее, как младенца, совершенно ни к чему. Утром, перед отъездом в Москву, смирилась: раз уж мама так рвется о ней позаботиться, пусть встречает. И позвонила ей – сказать, что согласна. Но мама ее опередила:

– Значит, встречать тебя необязательно? Раз ты говоришь, что чемодан нетяжелый… Ну ладно, так и быть, приезжай сама, если уверена, что справишься.

Маша подивилась столь внезапной смене вектора.

Еще сильней она удивилась, когда выкатила чемодан из лифта на своей лестничной площадке. Из-за двери тянуло жареным мясом, луком и какими-то специями. Ничем похожим из их квартиры никогда прежде не пахло.

Мама встретила ее в фартуке и с ножом-резаком, похожим на топор. И с места в карьер бросилась оправдываться:

– Видишь ли, тут один знакомый должен зайти… Он предложил починить нам кран.

Кухонный кран хронически подтекал. Мама вызвала сантехника, тот провозился с краном кучу времени и содрал за это кучу денег. Но на следующий день кран потек с новой силой, а в квартире как раз установили счетчик на воду.

– Понимаешь, он такой любезный человек, несколько раз меня с работы на машине подвозил… он вообще всех коллег подвозит… и всегда готов отремонтировать любую технику, прямо подвижник, руки золотые… Когда на работе забарахлил кондиционер, он его по косточкам разобрал и за десять минут вернул к жизни и компьютеры несколько раз реанимировал, а когда принтер начал жевать бумагу, он…

Мама многословно и патетично, будто подвиги Геракла, расписывала его победы над техническими устройствами – по ее словам выходило, что этот подвижник с золотыми руками денно и нощно рыщет в поисках сломанных компьютеров, принтеров и кондиционеров. Хлебом его не корми, только дай что-нибудь починить.

– А главное, он сам захотел кран отладить, напросился, можно сказать… Не откажешься же, правда? Это было бы просто невежливо! Видишь, я уже подготовилась, инструменты разыскала…

На кухонном столе и впрямь лежали разводной ключ и отвертка. А еще – кулинарная книга, раскрытая на рецепте мяса по-французски. Оставшееся место занимали тарелки, вилки, ложки, ножи, бокалы, стаканы, рюмки, салфетки и старинные кофейные чашки, которые всю жизнь пылились в серванте и никогда не использовались по назначению. В духовке готовилось то самое мясо по-французски, чей запах встретил Машу на лестничной площадке. В холодильнике, обычно голом, как ливийская пустыня, появилось блюдо с нарезкой из ветчины, карбоната, бекона и салат оливье – правда, купленный в супермаркете, зато переложенный в красивую салатницу и утыканный перышками петрушки. Кухню, одним словом, было не узнать.

Собственно, подготовка к починке крана охватила всю квартиру. В коридоре Маша споткнулась о шланг пылесоса, в комнатах не осталось ни соринки, ни пылинки, на кроватях красовались новые покрывала, на окнах – новые шторы, на подоконниках – цветы в горшках. Не узнать было и маму. То и дело заглядывая в духовку – проведать, как поживает мясо, – она умудрялась в то же время мыть и сушить волосы, потом собрала их наверху, заколола великанскими шпильками и наложила на лицо маску из белой глины. И в халате, напоминавшем кимоно, стала вылитая актриса японского театра кабуки.

В таком живописном обличье и застал ее звонок в дверь.

Мама ойкнула, заметалась на месте, захлопнула кулинарную книгу и затолкала ее в ящик под плитой. Выпихнула Машу в прихожую:

– Открой ему, встреть вежливо, ладно? Я быстро!

И исчезла в ванной комнате.

Маша отперла дверь и оказалась лицом к лицу с тем самым «коллегой по работе», с которым застукала маму у газетного киоска. В руках у коллеги был экзотического вида букет, из кармана кожанки торчало бутылочное горлышко. Он, похоже, чуть-чуть растерялся.

– Э-э-э… это вам, – он сунул Маше букет. – Здравствуйте, вы, наверное, Маша? Поздравляю с успехом, ваша мама рассказала, что вы оказались среди победителей. А она сама?..

– В ванной, сейчас выйдет, здравствуйте, спасибо, очень приятно, – ответила Маша как можно вежливей. – Пожалуйста, проходите. – Она налила воду в вазу и поставила цветы на стол, втиснув их между бокалами и кофейными чашками. – Большое спасибо, – повторила она, хотя и сомневалась, что букет предназначался ей.

– Саша, – представился коллега.

– Маша, – сказала Маша.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация