Книга Ставка - измена Родине, страница 64. Автор книги Игорь Атаманенко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ставка - измена Родине»

Cтраница 64

Что касается Хансена, то американские СМИ поспешили обвинить его агентом, работавшим на КГБ исключительно ради денежного вознаграждения. Действительно, рядовому американцу, чьему сердцу нет ничего дороже Золотого тельца и доллара-вездехода, трудно поверить в то, что отец (!) шестерых малолетних детей при неработающей жене и годовом окладе чуть более 100 тысяч долларов, может предавать национальные интересы Америки ради чего-то другого, кроме денег! Но это не так, ибо слишком поверхностным является такой вывод касательно Хансена. Ведь у него совсем иная шкала ценностей. Вспомним, хотя бы его подопечную стриптизершу Присциллу и его попытки наставить ее на путь истинный.

Контрразведка — это схватка интеллектов, а не глушение рыбы динамитом. И именно сражение умов — вот его стихия, это то, что может его прельстить. А в ней, в контрразведке, он как рыба в воде…

Более денег его увлекала возможность водить за нос начальство, обладать большей, чем оно, информацией, считать себя мудрее, прозорливее и предприимчивее своих коллег. Вообще-то, он весьма критично оценивал умственные способности и культурный уровень сотрудников ФБР и их коллег из ЦРУ, независимо от их чина и занимаемого положения в системе координат этих спецслужб.

По утверждениям близко знавших его сотрудников американских спецслужб, да и по его собственным репликам и случайно озвученным умозаключениям, Хансен боялся только кого-нибудь сродни себе.

К обуславливающим его поступки факторам можно также отнести и то обстоятельство, что, будучи интеллектуально на голову выше своих сослуживцев и начальников, Хансен втайне презирал их. Сотрудничая сначала с советской и затем с российской разведкой, он потешался над своими коллегами и находил этому сладостное подтверждение.

Воистину, мог ли Хансен относиться к ним по-другому, коль скоро знал, что 99 % процентов офицерского состава Бюро никогда не посещало ни театра, ни вашингтонской Национальной галереи искусств?!

Не следует также забывать, что отношение Хансена к внутренней и внешней политике, проводимой США, было в высшей степени негативным. Достаточно вспомнить его вердикт Америке как «сильному, но умственно отсталому ребенку, который поддается внушению и поэтому потенциально опасному». Не исключено, что это обстоятельство, хотя и не в числе первых, подтолкнуло Хансена к установлению сотрудничества с КГБ и затем с СВР.

* * *

Хансен был арестован 18 февраля 2001 г. В тот вечер он, вернувшись из церкви, высадил жену и детей, а сам поехал в парк «Фокстон», что в двух шагах от его дома в предместье Вашингтона — Vienna. Через несколько минут после того, как «Источник» заложил тайник под пешеходным мостиком через ручей с символичным названием «Волчий капкан», он был схвачен агентами ФБР. В другом месте фэбээровцы обнаружили тайник с 50 ООО долларов, предназначавшихся для него.

Приговоренный к пожизненному заключению без права на помилование Хансен содержится в экстремально суровых условиях: под землей в одиночной камере с круглосуточно включенным электрическим светом, лишенный возможности кого-либо видеть и что-либо читать.

Впрочем, американская Фемида проявила неслыханную благосклонность к жене Хансена — Бонни. Она как вдова получила право на ежегодную пенсию в сумме 38 ООО долларов…

Часть пятая. КОМПЛЕКС ГЕРОСТРАТА
Глава первая. КОЛЛЕГИ И СОПЕРНИКИ

Послевоенная Вена — охотничье угодие для «охотников за головами» — вербовщиков — всех разведок мира, за исключением Японии и Китая. Желающих открыть рот на чужие секреты было предостаточно: от набирающей силу БНД — западногерманской секретной службы, до английской СИС, американского ЦРУ и наших КГБ и ГРУ. Секретов на европейском рынке тоже хватало, хотя наиболее высоко котировались советские.

Резиденты ЦРУ и западноевропейских спецслужб сообща занимались шпионским промыслом, негласно, но, по-джентльменски проводя разделение труда, — кто-то похищал, а кто-то покупал добытую информацию. Кто-то вербовал, а кто-то проверял кандидатов на вербовку на конкретных заданиях. Бывали, разумеется, накладки, были обделенные и призеры, но серьезных конфликтов в этой тайной когорте единомышленников удавалось избегать всегда.

Несколько по-иному — странное дело! — складывались отношения сотрудников ГРУ (военная разведка) и КГБ (разведка политическая).

Их резидентуры располагались в здании советского посольства в Вене. Помещения, в которых сидели чекисты в описываемый период, еще не были экранированы, то есть защищены от прослушивания и подглядывания, — это когда при необходимости врубается дополнительная охранная система: железные листы между стен начинают вибрировать от пропускаемого через них электрического тока, и никакое вражье ухо не расслышит ни одного, даже самого маленького секрета.

Между упомянутыми советскими спецслужбами не существовало, впрочем, не существует и по сей день, коллегиального взаимодействия. Каждый тянет лямку на своем рабочем месте и только в компании коллег из своей «конторы». Да и по жизни «погоны» — КГБ, и «сапоги» — ГРУ не особенно ладят между собой, предпочитая общаться исключительно по ведомственному признаку.

Стоит добавить, что «чистые» дипломаты, то есть не связанные со спецслужбами, в массе своей стараются вообще держаться подальше от разведчиков — не ровен час, и на них падет подозрение в шпионаже. А кому охота вылететь из страны пребывания досрочно и со скандалом?!

…Военных разведчиков всегда отличала ничем неистребимая выправка, вопиюще диссонирующая с их дипломатическим статусом, стрижки «полубокс», стойкий запах дешевого мужского одеколона «Шипр» и говорок, подхваченный за время службы в таежных гарнизонах Забайкалья или в песках Средней Азии.

«Сапоги» в глубине души считали сотрудников КГБ гражданскими «штафирками», которых надо бы строить и строжить: «Упал, отжался и ать-два!»

В свою очередь «погоны» величали соседей солдафонами, у которых одно на уме: «сапоги надо чистить с вечера, чтобы с утра надевать их на свежую голову».

Восхищение «погонов» вызывала только одна особенность военных разведчиков: гэрэушники могут перепить любого чекиста из политической разведки, ибо им «что водка, что пулемет — все едино, лишь бы с ног валило».

Парни из КГБ — народ компанейский, поднаторевший в столичной жизни.

Гэрэушники — молчуны, смиренно-философски относящиеся к тому, что завтра, после «загранки», начальство может забросить их в самый дальний медвежий угол.

…«Погоны» всегда с чувством превосходства относились к своим военным коллегам, и это их, конечно, раздражало. Превосходство это имело в своем основании более высокий уровень общей культуры и специальной подготовки, потому что сотрудники внешней разведки КГБ всегда набирались из выпускников гражданских, в большинстве своем, престижных столичных вузов, куда не просто попасть из-за высоких конкурсов.

Военные же разведчики, хотя и заканчивают высшие, но все-таки военные учебные заведения, в которые, будем откровенны, стремится не самая способная и хорошо подготовленная часть молодежи.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация