Книга Черная сага, страница 106. Автор книги Сергей Булыга

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Черная сага»

Cтраница 106

Но, как известно, нам дано только сражаться, а всё остальное решается в совсем другом месте. Поэтому я иногда, всё бросив, возвращался в терем, а там садился к столу, но не ел и не пил, но только смотрел в окно с таким видом, будто там с минуты на минуту должны показаться криворотые. И думал, что, может, и в самом деле прав Белун, то есть что должно случиться, то случается, Хрт хочет умереть – и он умрет, и с ним умрет и весь его народ. Ведь же народ – это как человек: ему приходит срок – и он ложится и умирает. В то время как другой народ, напротив, поднимается, идет – и занимает дом того, кто уже лег. Вот и идут они. Вот и лежит Ярлград. И это при том, думал я, что стены у нас крепки, припасов предостаточно, дружина многочисленна и хорошо вооружена… А боевого духа никакого не было! Зато сколько тогда было самых глупых, даже просто вздорных слухов! Так, например, был такой слух, что будто криворотые – это совсем не криворотые, а порча, которую на нас наслал Подкидыш. Вот почему, как при этом еще прибавляли, они так хороши в стрельбе – их же этому учил Подкидыш. И он же, говорили, теперь ведет их на нас и при этом еще приговаривает, что он хочет вернуться в свой родной дом, а тех, кто там сейчас сидит, всех перебить – до единого! А были и еще глупее слухи, и таких было немало. И, что еще ужаснее, в этом не было ничего неожиданного, и я на своих людей тогда совсем не гневался. Ибо а что еще мне теперь ждать от них, думал я, когда обстоятельства сложились для них столь неблагоприятным образом? Ведь тогда Хрт уже не шептал, а очень громко и самым отчетливым образом выкрикивал: «Ярл Барраслав! Убей меня!». И этот крик был слышен по всему Ярлграду, и этот крик не замолкал ни днем, ни ночью. Я спать не смог, я гневался!..

Но только на себя! А что, а меня разве не за что? Разве я не был самонадеян и глуп? Был, конечно, и довольно часто. Потому что разве нельзя было сразу предположить, что от моего двусмысленного здесь положения ничего хорошего не получится? Но я опять был, как всегда, упрям, и получилось то, что получилось! Вот разве что, и об этом я думал все чаще и чаще, Хрт окажется еще упрямее, чем я, и тогда будет то…

Но об этом говорить пока рано. Лучше я вам пока расскажу о том, как это началось, то есть когда Хрт в первый раз отчетливо сказал о том, чего он хочет. Случилось это на третий день после известия о падении Тэнграда. Тогда мы собрались на капище, чтобы закалить наши мечи на криворотых. Я же ведь тогда еще не намеревался отсиживаться за стенами, а думал выступать и встретить их на Засеках. И вот, чтобы в этом нам была удача, мы тогда и пришли к Хрт, и я бросал в огонь дары, много бросал, как никогда, и восклицал, что я, ярл Барраслав, даю ему всё самое ценное, что только есть у меня, для того, чтобы он укрепил мою руку, которой я тогда бы разбил криворотых, и взял бы у них много всякой добычи, принес бы ее сюда, сложил всю ее у его и ног и сжег бы ее всю! А после я добавил еще вот что: чего ты еще хочешь, Хрт, скажи, и я это сделаю! И вот тут-то он, как говорится, и поймал меня на слове, ибо он тогда вдруг громко и совершенно отчетливо, то есть для всех понятно закричал:

– Убей меня! Убей! Своей рукой! А не рукой врага! Убей!

И замолчал. И наступила полнейшая тишина. А ведь тогда на капище собралось очень много народу, ибо тогда смотреть на нас сошелся весь город… И вот все молчали! Также и я стоял, молчал, смотрел на Хрт, на Белуна, на горожан, на дружину… И, наконец, сказал:

– Великий Хрт желает испытать меня. Он хочет посмотреть, не отвернулся ли я от него, не отрекся ли. Но как я могу это сделать?! Да что я, криворотый, что ли, чтобы поднять меч на отца?! Нет, это не будет! Потому что как было здесь всегда, так будет и теперь: меч – только на врага! дары – только для Хрт! И я еще раз говорю: Великий Хрт, дай только срок, и я воздам тебе великие дары – пойду на них, после приду обратно, и положу к твоим ногам их ярла по имени Кнас, их воевод, их лучших воинов – и всех сожгу!

И я хотел еще сказать! Я хотел много говорить! Но Хрт опять закричал:

– Убей меня! Убей!

И тут меня взял гнев! Я обезумел! И я закричал ему в ответ:

– Нет, не убью! Отцов не убивают! Но я зато убью твоих врагов! Всех, до единого! Этим мечом! Лишь дай мне силы, Хрт!

И я, обнажив меч, шагнул к Бессмертному огню. И замахнулся! И ударил! И лезвие, охваченное пламенем, очень быстро раскалилось докрасна.

– Хей! – крикнул я и отступил, и показал всем меч. – Хей! – крикнул я опять – Хей! Это добрый знак! А теперь вы! Чего стоите?! Хей!

Но воеводы не сдвинулись с места. Так и дружина, опустив головы, молча стояла за ними. Как стадо! Вот до чего Хрт их перепугал! Вот я и выступил, подумал я, вот я и встретил Кнаса у Засек – и потрепал его! Мне стало горько – и я засмеялся! А после медленно убрал меч в ножны, молча развернулся и ушел. Шел – передо мной все расступались. Пришел в терем, лег на тюфяк и заложил руки за голову. Мне было очень противно и гадко! Я еще долго так лежал, никто ко мне не приходил. Потом, когда уже стемнело, пришел Тихий, зажег лучину и сказал:

– Поел бы, ярл.

– Кого? – спросил я зло.

Тихий ушел. А ночью он опять пришел, сказал, что так никто и не решился подступить к Бессмертному Огню. Значит, никто, подумал я, не закалил меча на криворотых. Я засмеялся и сказал:

– Они уже готовы к смерти! Сначала Хрт, потом своей.

Тихий молчал. И тогда я сказал уже вот что:

– Но прежде, все-таки, моей! Небось придут, как к Ольдемару, и зарежут!

– Нет, ярл! – воскликнул Тихий. – Что ты! Не посмеют! Они теперь тебя очень страшатся! Даже больше, чем Хрт!

Я ничего на это не ответил, а только велел, чтобы он подал ужин, плотно поел, а после лег и крепко спал. А утром вызвал воевод – и о вчерашнем не обмолвился ни словом, а только говорил о будущей осаде и отдавал им соответствующие распоряжения, после чего все разошлись каждый куда ему было приказано, и город продолжал готовиться к достойной встрече неприятеля. Примерно так, подумал я, обычно выражаются в реляциях. И, в принципе, это нормально. Но только не здесь! Потому что, продолжал думать я дальше, если человек хочет выздороветь, то строго соблюдает наказы врача и принимает любые, даже самые горькие лекарства. Он хочет жить – и ради этого он всё вытерпит! Но если человек собрался умирать, лег, сложил руки и закрыл глаза и, главное, он рад тому, что вот он, как он надеется, наконец, отдохнет, то разве его кто-нибудь спасет?! Да тут уже как его ни лечи, чего ни обещай, а он не встанет. Он не хочет! Так и Ярлград. И поэтому все мои распоряжения исполнялись лишь бы как, работы продвигались очень медленно, да что это такое, иногда кричал я, не выдержав, что вы как сонные мухи?! А они даже на это ничего вразумительного ответить не могли. И вообще, обычно они на все мои замечания старались отмалчиваться. Кричал только Хрт! И кричал он так громко, что я по ночам подолгу не мог заснуть. А днем – редкий день обходился без этого – я принимал гонцов. Вести, приносимые ими, были донельзя однообразные: Кнас этих сжег, Кнас этих перебил, Кнас отрубил Стрилейфу голову, а после череп выварил, очистил, украсил бронзовой чеканкой – и получилась чаша для питья. Кнас теперь пьет только из нее и говорит: «И Барраславу будет то же самое!» – и смеется.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация