Книга Проклятое время, страница 43. Автор книги Габриэль Гарсиа Маркес

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Проклятое время»

Cтраница 43

– А, знаю – это аконит.

Но это не был аконит.

О наклеенных листках со сплетнями никто не вспоминал. Рядом с последними событиями они выглядели самое большее курьезом из прошлого. Падре Анхель тоже высказал такое мнение во время прогулки и потом, после молитвы, когда беседовал у себя в комнате с дамами из общества католичек.

Оставшись один, падре Анхель ощутил голод. Он пожарил себе зеленых бананов, нарезанных ломтиками, сварил кофе с молоком и заел все это куском сыра. Приятная тяжесть в желудке помогла забыть о неотступно преследующем запахе. Раздеваясь, чтобы лечь, и уже потом, под сеткой, охотясь за пережившими опрыскивание москитами, он несколько раз рыгнул. Падре чувствовал изжогу, но в душе у него царил мир.

Спал он как убитый. В безмолвии комендантского часа он услышал взволнованный шепот, первые аккорды на струнах, настроенных предрассветным холодком, и, наконец, песню из тех, что пелись прежде. Без десяти пять он проснулся и снова понял, что живет. Степенно приподнявшись, он сел, потер глаза и подумал: «Пятница, двадцать первое октября». А потом, вспомнив, сказал вслух:

– Святой Илларион.

Он не умылся, не помолился, а застегнул одну за другой все пуговицы сутаны, обулся в потрескавшиеся ботинки на каждый день, у которых уже отрывались подошвы, отворил дверь, увидел за ней свои туберозы и вспомнил строку песни.

– «И там я останусь до смерти», – вздохнул он.

Мина сильным толчком приоткрыла дверь церкви в тот самый миг, когда он первый раз ударил в колокол. Подойдя к чаше со святой водой, она увидела, что мышеловки по-прежнему открыты и сыр в них цел. Падре отворил входную дверь до конца.

– Пусто, – сказала Мина, встряхнув картонную коробку. – Сегодня ни одна не попалась.

Но падре Анхель ее не слышал. Словно оповещая, что и в этом году, несмотря на все, в назначенный срок придет декабрь, рождался ослепительно ясный день. Никогда еще падре не ощущал так остро молчания Пастора.

– Ночью была серенада, – сказал он.

– Да, серенада, винтовочная, – отозвалась Мина. – Недавно только перестали стрелять.

Падре впервые на нее посмотрел. На ней, невероятно бледной, как ее слепая бабушка, тоже была голубая лента светской конгрегации, но в отличие от Тринидад, которая была немного мужеподобной, в ней начинала расцветать женщина.

– Где?

– Везде, – ответила Мина. – Будто с ума посходили, разыскивая листовки. Говорят, в парикмахерской случайно подняли пол и нашли оружие. Тюрьма переполнена, но говорят, что мужчины бегут в лес и вступают в партизанские отряды.

Священник вздохнул.

– Надо же, а я ничего не слышал, – сказал он и двинулся в глубину церкви.

Она молча последовала за ним к алтарю.

– И это еще не все, – продолжала Мина. – Комендантский час и стрельба не помешали тому, что ночью снова…

Прищурившись, падре Анхель остановился и посмотрел на нее своими прозрачными голубыми глазами. Под мышкой Мина держала пустую коробку, она тоже остановилась и, прежде чем договорить, нервно рассмеялась.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация