Книга Мифы для детей. Перо Гамаюна. Волшебники Китеж-Града, страница 10. Автор книги Александр Асов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мифы для детей. Перо Гамаюна. Волшебники Китеж-Града»

Cтраница 10

– Мама! – воскликнул Ярик. – Саламудрик вовсе не сказка. Он всамделишный! И он спас нас сегодня. Это правда!

Володька, шагавший рядом, по привычке съязвил:

– Ну да… Во, заливает!..

А потом он неуверенно усмехнулся и подумал: «А всё же нас и впрямь чуть не залило… И что же это было-то?»


Тем временем за поворотом уже показалась изба и дощатый забор. Там у распахнутой калитки их поджидала баба Прасковья.

Она была обеспокоена бурею и раскатами грома. И весьма обрадовалась, увидевши рыбаков: мокрых, продрогших, но живых и с рыбою!..

– Поди-ко! Вернулись до хаты, и уловом богаты! – заулыбалась она.

И Алексей Лексеич в тон ей ответил:

– Не в рыбе счастье! Домой вернулись, хоть сломаны снасти!..

* * *

Дома выяснилось, что Ярослав на реке простыл. Его бросило в жар.

Вначале он много смеялся, шутил и порывался найти давешнего дракошку. Потом как-то сразу ослаб, его стал бить озноб.

Ярика тут же уложили в постель.

– Застудили ребёнка! – заохала бабушка. – Ой-ё-ёшеньки! Вот так-то… Ну, да ничего-ничего… Мы его вылечим…

– Одолень-травой?.. – тихонько спросил бабушку Алексей Елисеевич.

– Да-да… Я за русалочьей травою по весне ходила. Дадим отвар, и простуду как рукой снимет…

Валентина Сергеевна, услышав их шепот, охнула:

– Лёш, а Лёш… А, может, мы лучше по-простому: в больницу сходим? а?.. И не надо меня уговаривать! Русалочья трава! Я сказкам не верю!

Однако Алексей Елисеевич отмахнулся:

– Зачем же уговаривать, Валя? Да это само собой разумеется… Ведь, живя с тобою, дорогая, всё больше веришь в русалок.

– Но у нас же антибиотики есть! В дорожной аптечке! – Мама поспешила к сараю, где отдыхал их старый «москвич».

Вернувшись, она застала бабу Прасковью с мужем за делом более чем странным. Алексей Елисеевич держал в руках огромную и сонную на вид жабу, всю в пупырышках ядовито-фиолетового цвета. А баба Прасковья соскребала с неё какую-то слизь маленькой деревянной лопаточкой.

– Что же это? Чем это вы тут занимаетесь? – охнула Валентина.

– А то не видишь, – ответил Алексей. – Жабу доим. Потом жабьим молочком больного будем лечить.

– О-ох… – мама тихо осела на скамью.

– Так ведь жабье-то молочко в аптечке не сышещь… – заметил со всей серьезностью Алексей. – А оно отлично чистит нос!

– А дыхание не освежает? – простонала Валентина, всем своим видом показывая, что её уже ничто не удивит. – Вы ещё скажете, что у вас что-то и вместо антибиотиков есть.

– А то как же! – ответили хором баба Прасковья и Алексей Елисеевич. – Есть и такое волшебное средство!

– Тоже от русалок подарочек? – переспросила Валя.

– Нет, не от русалок… – хмыкнул Алексей и добавил как само собой разумеющееся: – Плесень лечебную у нас семья домовых взращивает.

– Так и знала: домовые! – чуть всплеснула руками Валентина, коей было уже всё равно.

– Да-да, домовой и супруга его кикимора запечная… Наши домашние лекари, – кивнул Алексей Елисеевич. – Мы их простоквашей угощаем. Вон, нижнее брёвнышко плесенью заросло. От простокваши! А пересажена та плесень с бревна из прежней избы. От дедов – наследство… И лучше её против простуды ничего нет.

Валентина Сергеевна слабо улыбнулась:

– Ох-ха-ха…. Плесень у них от дедов осталась. И паутина тоже? С тех пор так и не убирали. Лечебную грязь разводили…

– Да ты не волнуйся, Валентина, – заверила баба Прасковья. – Мы ж не дали лихорадке побаловать. Так что к завтрему, почитай уже к утру, её и совсем прогоним…


Ярик лежал на постели, с трудом подымая отяжелевшие веки. От отвара одолень-травы его тело расслабилось, жар спал. И он уснул.

Прыг-скок на жабе верхом!

Ярослав не сразу понял, что его вновь унесло в волшебный сон.

Он был всё в той же избе. Сидел, свесив ноги, на своей кроватке. Но почему-то не в горнице, где его укладывали, а на чердаке.

Ну, вот же его кроватка у окна. А вокруг свален старый хлам: сундуки с бабкиным добром, ещё работающий патефон с кипой чёрных грампластинок, оставшихся с прошлого века, – в музее музыки эту рухлядь с руками бы оторвали!

А это люлька, в которой укачивали когда-то его отца. За нею – ткацкий станок, и прялки, и много чего ещё.

Ярику не в первый раз снилось всё это. Потому он помнил, что в сундуке спит старый домовой Баука. Рядом с патефоном в коробке с грампластинками его сынок – патефонный (кто не знает, патефон – это такой древний музыкальный ящичек, заводится ручкой и играет без электричества).

А ещё тут в люльке притаился лысый бабай. Он не страшный, но почему-то любит пугать маленьких детей; подкрадывается ночью и говорит: «бу-у-у!», если те капризничают и долго не засыпают.


Но сейчас Ярику было не до старых приятелей. Ведь свершалось что-то важное и чудесное.

Он видел, как в окно прямо через стекло медленно проплывало Золотое яйцо. Оно влетело на чердак и зависло.

И тут в голове его зазвучал голосок: «Ярик! Ярик! Ты слышишь меня?»

– Да. Я слышу, – прошептал мальчик, чуть встревожившись… Но тут же сообразил: – Это ты, саламудрик?

И он понял, что яйцо ответило: «Да! Это я! Моё имя – Зилант Златокрыл!… Приятно познакомиться».

– И мне приятно. Но почему ты всё ещё прячешься в яйце? Не желаешь выйти наружу?

Яйцо ответило по-прежнему беззвучно, но Ярик всё понял.

«Да. Я хочу выйти! Очень-очень! В скорлупе моей сыро, темно и тесно… Негде развернуться! Однако я вскоре вылуплюсь. Срок моего заключения истекает нынче ночью при полной луне».

– Так что же ты здесь делаешь? – спросил Ярик. – Почему не лежишь спокойно в гнёздышке? Ведь родители о тебе волнуются…

«Будто и ты никогда не беспокоил родителей. Мне ж тоже пошалить хочется!..»

– Пошалить? – рассмеялся Ярик. – Ну, тогда давай играть!


Ярик распахнул сундук. Затем потряс коробку с патефонными пластинками, качнул люльку. Оттуда сразу вылезли домовой с домовёнками – патефонным и бабаем.

– Играем в догонялки! – воскликнул Ярик и сиганул через люк в сени.

Из сеней он, вместе с весёлыми друзьями, помчался в горницу.

Следом за ним влетело, кружась и вращаясь, Золотое яйцо. Вслед за яйцом верхом на сковороде заявился и Баука – весёлый домовой.

Сынок же его, домовёнок, живущий в патефоне, примчался на патефонной пластинке. А бабай приплыл по воздуху в треснутой люльке. В горнице к ним присоединилась кикимора запечная на кочерге. Она была вся в саже, оставшейся с тех пор, как она помогала при родах чете саламандр.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация