Книга Легендарные фаворитки. "Ночные королевы" Европы, страница 39. Автор книги Сергей Нечаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легендарные фаворитки. "Ночные королевы" Европы»

Cтраница 39

Обрадованные возможности угодить королевской фаворитке, привлеченные государственные мужи открыли перед ней все карты, объяснили суть основных соглашений с иностранными державами, показали доходы и расходы государственной казны, прокомментировали кое-какие военные планы…

В течение нескольких недель маркиза де Помпадур, прилежная и сообразительная ученица, вела записи, запоминала имена, просматривала доклады, а когда посчитала себя достаточно подготовленной, созвала в своем маленьком кабинете, отделанном красным деревом, нескольких генералов, советников, представителей финансовых кругов и городских магистров. Собрала… и поразила их своими познаниями.

Вскоре подобные встречи стали регулярными, и после каждой из них маркиза посылала Людовику XV, который терпеть не мог разговоров о государственных делах и политике, длинное письмо, полное оригинальных комментариев. Ее уверенный тон и меткость суждений не могли не произвести впечатления на робкого от природы короля.

По этому поводу аббат де Берни в своих «Мемуарах» писал:

«Если бы не письма маркизы королю, я бы никогда не поверил, что она может так энергично и красноречиво говорить правду. Я полюбил ее и стал еще больше уважать за это. Я заклинал ее не отступать и продолжать говорить правду с таким же бесстрашием».

Маркиза де Помпадур не заставила себя долго ждать, вскоре она доказала всем свою власть.

Фрейлина королевы

Одержав эту победу и продолжая постигать секретные пружины государственного управления, маркиза де Помпадур стремилась еще более упрочить свой статус, и это ей удалось — в конце концов она добилась высокого официального положения не только при короле, но и при дворе. Начала она, как мы знаем, с того, что получила титулы маркизы и герцогини, что тем более поразительно, если учитывать ее весьма сомнительное происхождение.

Прусский посол писал по этому поводу своему королю:

«В Королевском совете не принимают ни одного сколько-нибудь значительного решения ни в области внешней, ни внутренней политики, не уведомив ее или не поставив ее заранее в известность».

Действительно, она была в курсе практически всех дел, давала наставления министрам и умело пользовалась своим исключительным положением.

Разумеется, этого ей было мало, и она повела все к тому, чтобы стать фрейлиной королевы. Но препятствием к этому могло стать ее безбожие (Мария Лещинская и все ее окружение были существами набожными и очень серьезными), и маркиза де Помпадур решила исповедаться и причаститься по всем правилам.

В течение нескольких месяцев она усиленно штудировала богословские издания, ежедневно выслушивала службу и подолгу оставалась в храме — коленопреклоненная, со скрещенными руками и прикрытым вуалью лицом. Но этой комедии никто не поверил, а один из священников открытым текстом заявил:

— Я дам вам отпущение грехов лишь в случае, если вы добровольно оставите двор.

Ничего себе: оставить двор, чтобы получить должность при дворе! Что за бред! Разгневанная маркиза обратилась к другому священнику, который, впрочем, проявил ту же непреклонность, что и его предшественник. В конце концов она обратилась к самому папе римскому в безумной надежде, что тот осудит служителей церкви. Она написала папе, что «необходима для счастья Людовика XV и для благого завершения его дел», что лишь она единственная осмеливалась говорить столь нужную королю правду, и так далее в том же духе. Но Ватикан даже не счел нужным ответить ей.

Тогда с помощью своего друга генерал-лейтенанта полиции Беррье она разыскала среди парижского духовенства священника, который вроде бы согласился дать ей отпущение грехов. Этим священником был отец де Саси, но он в качестве обязательного условия потребовал от нее, чтобы она вернулась к мужу. Маркиза хотела было отказаться, но тут ей в голову пришла гениальная идея, и она написала Шарлю д’Этиолю письмо, в котором предложила ему восстановить семью, если он, конечно, не против. Вне зависимости от его решения, она также попросила его выразить свое отношение к тому, что она собирается занять место при дворе королевы.

Письмо было доставлено д’Этиолю, и можно себе представить, с каким удивлением тот его прочитал. Не успел он прийти в себя, как к нему явились двое посетителей. Одного звали Жан-Батист Машо д’Арнувилль, другого — Шарль де Роган, князь де Субиз. Оба, будучи близкими друзьями и посланниками маркизы де Помпадур, дали понять обманутому в свое время супругу, «что он вправе требовать возвращения жены, но это может вызвать сильное недовольство короля».

Шарль д’Этиоль, утешавший себя как мог и живший в это время с одной очаровательной танцовщицей, не испытывал ни малейшего желания восстанавливать отношения с бывшей женой. В свободное от танцовщицы время он ударился в занятия философией, заливая прошлые обиды вином и чтением трудов Горация. Успокоив обоих посланников, он написал маркизе замечательное, полное иронии письмо. Вот оно:

«Мадам, я получил письмо, в котором вы сообщаете мне о пересмотре своего поведения и намерении посвятить себя Богу. Подобное я могу лишь приветствовать. Ясно себе представляю, как трудно вам было бы предстать передо мной, а мне — вас принять. Я хотел бы забыть нанесенное вами оскорбление, но ваше присутствие будет постоянно напоминать мне о нем. Единственное решение, которое мы можем принять, — это продолжать жить отдельно. Хочу надеяться, что вы не ревнуете меня к моему нынешнему счастью, а я посчитал бы его омраченным, если бы принял вас и жил с вами как с женой. Вы понимаете, что время не властно над понятием чести.

Имею честь, мадам, быть вашим покорным слугой».

Письмо это принесло большое облегчение маркизе де Помпадур. Другого, в принципе, она и не ожидала, хотя все-таки немного побаивалась, что бывший муж возьмет и поймает ее на слове. Самое главное заключалось в том, что это письмо помогло ей продемонстрировать, что супружеские узы «не ею были расторгнуты». Ну действительно, разве виновата она в том, что бывший муж не имеет ни малейшего желания принять ее обратно?

А раз так, королева принуждена была уступить, и 8 февраля 1756 года маркиза де Помпадур была представлена к должности ее фрейлины, а этого в то время удостаивались лишь самые знатные женщины Франции.

Представление в соответствии со всеми правилами провела герцогиня де Люинь. Сказать, что враги маркизы были разочарованы, это значит ничего не сказать. Граф д’Аржансон, ненавидевший фаворитку лютой ненавистью, по этому поводу писал:

«Аристократия приняла эту новость плохо. Многие придворные дамы из высшего света в открытую говорили, что не могут больше оставаться на своем месте рядом с мадемуазель Пуассон, дочерью лакея, в свое время приговоренного к повешению».

Тем не менее буквально со следующего дня маркиза приступила к выполнению своих новых обязанностей. Она стала сопровождать королеву к мессе и дежурить возле нее во время обедов. Несмотря на проблемы со здоровьем, делала она это достаточно регулярно. При этом она постоянно дарила королеве цветы, как бы замаливая перед ней свои грехи.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация