Книга Казанова. Правдивая история несчастного любовника, страница 42. Автор книги Сергей Нечаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Казанова. Правдивая история несчастного любовника»

Cтраница 42

Удивительно, но он получил именно тот номер, в каком жил раньше.

Послушаем теперь рассказ самого Казановы:

«Подойдя к окну, я случайно взглянул на стекло и увидел надпись, сделанную острием алмаза: „Ты забудешь и Генриетту“. Я тотчас вспомнил миг, когда она начертала эти слова, и волосы мои встали дыбом. Мы останавливались именно в этой комнате, когда она покинула меня, чтобы вернуться во Францию. Я бросился в кресло и отдался нахлынувшим воспоминаниям. Ах! Любезная Генриетта! Благородная нежная Генриетта, я так тебя любил, где ты? Никогда более не слыхал я о тебе и никого не расспрашивал. Сравнивая себя теперешнего с тем, каким был прежде, я видел, что еще менее достоин обладать ею. Я умел еще любить, но не было во мне ни былого пыла, ни чувствительности, оправдывающей сердечные заблуждения, ни мягкого нрава, ни известной честности; и, что пугало меня, я не чувствовал прежней силы. Но мне показалось, что одно воспоминание о Генриетте возвратило ее. Покинутый моей милой, испытал я вдруг такое воодушевление, что, не раздумывая, кинулся бы к ней, если бы знал, где ее искать».


Генриетта. Это была женщина, которую Казанова когда-то любил, причем так, как не любил потом никогда в жизни. Познакомился он с ней осенью 1749 года, когда находился в Чезене.

Жил он в гостинице, и вот однажды утром его разбудил страшный шум. Оказалось, что это нагрянули полицейские, которые желали удостовериться, что венгерский офицер, живший в соседнем номере, действительно является мужем женщины, спавшей в его постели.

В принципе, какое полиции было до этого дело? Но заварилась вся эта каша лишь потому, что на дворе была первая половина XVIII века, а спутница офицера была одета в мужской костюм, за что во времена более дикие вообще отправляли на костер. Дикие времена прошли, а вот дикие люди остались, и кто-то из них выступил в роли пресловутого «доброжелателя», вызвав полицию. В результате, ничего не понимающему венгру пригрозили тюрьмой, а Казанова решил вмешаться, чтобы положить конец этому грубому посягательству на чью-то частную жизнь.

Конечно же, ему не было никакого дела до какого-то венгерского офицера, не понимавшего ни слова по-итальянски. Просто ему понравилась женщина «со свежим смеющимся личиком», столь соблазнительным, что Казанова влюбился.

Многие биографы Казановы утверждают, что это была любовь с первого взгляда. В частности, Ален Бюизин пишет: «Единственный раз он влюбился — событие исключительное, которое никогда больше не повторится».

Женщина эта оказалась француженкой, и говорила она только по-французски. Назвалась она Генриеттой. Когда полиция удалилась и венгерский офицер вместе с нею поехал в Парму, Казанова отправился вслед за ними. Оказалось, что шестидесятилетний венгр и не знал ее толком. Он подобрал ее на дороге, и теперь она лишь создавала ему ненужные проблемы.

— Скажите мне, мадам, — спросил Казанова, — кем приходится вам этот капитан — женихом или отцом?

— Ни тем, ни другим.

Подобный ответ удовлетворил Казанову, и он прямо предложил Генриетте себя вместо ее предыдущего спутника.

Очень скоро им обоим стало ясно, что все происходящее с ними — более чем серьезно. Было совершенно очевидно, что он влюбился в нее по уши, а она отвечала ему взаимностью, хотя и не спешила признаться в этом. Ей вообще было труднее, чем ему: она не знала, что ей делать с этим свалившимся на нее чувством.

Уже в Реджио она спала вместе с ним. Казанова купил ей несколько женских платьев и был поражен ее преображением. Перед ним стояла настоящая графиня. Собственно, таковой она и была.

В тот вечер она переоделась к ужину в темно-лиловое платье, и Казанова нашел ее обворожительной. Выпив вина, которое им принесли, они долго сидели и разговаривали. Было уже совсем поздно, когда, спокойные и умиротворенные, они вернулись в гостинцу. Едва они переступили порог комнаты, как Казанова поцеловал ее, и это яснее всяких слов сказало Генриетте, что она для него значит и как он к ней относится. А уже в следующее мгновение ураган страсти захлестнул их обоих.

В комнате было полутемно. В камине горел неяркий огонь, и Казанова начал медленно снимать с нее платье. Какое же это восхитительное чувство — остаться вдвоем и знать, что никто не помешает делать все, что захочется. И они целиком отдались этому чудесному ощущению. Потом Казанова зажег свечи и торжественно повел ее к широкой кровати. Он снял с нее остатки одежды. Его пальцы двигались томительно медленно, и Генриетта вдруг поняла, что буквально сгорает от нетерпения. Но и ей тоже не хотелось торопиться, поэтому, когда они наконец скользнули под белоснежные простыни, она долго лежала неподвижно, наслаждаясь близостью его жаркого тела.

— Я очень люблю тебя, — шепнул он.

— Я тоже тебя люблю, — тоже шепотом ответила она.

После этого все вдруг стало легким и естественным, и они без оглядки отдались на волю сжигавшей их страсти…

Потом они долго лежали, утомленные, но счастливые. Говорить о чем-то не было сил. Однако в ее глазах Казанова вдруг заметил что-то ностальгически-печальное и сразу понял: прошлое все еще владеет ею. Иначе и быть не могло.

— С тобой все в порядке? — тихо спросил он.

— Да, со мной все в порядке, — ответила она, — ты сделал меня счастливой.

Историки еще долго будут спорить по поводу того, каково было настоящее имя этой таинственной женщины. Скорее всего, ее подлинное имя было Жанна-Мария д’Альбер де Сент-Ипполит. В 1744 году она вышла замуж за Жана-Батиста Буайе де Фонколомба, и у них было двое детей, а потом она вдруг покинула мужа, и теперь ее разыскивали. Как утверждает сам Казанова, причиной побега был ее свекр, который хотел отправить Генриетту (мы будем называть ее именно так) в монастырь.


Казанова и его возлюбленная потом жили в Парме, родном городе его отца. Она обожала музыку, и они ходили в оперу. Он обучал ее итальянскому языку. От любви Казанова совсем потерял голову. «Что это за сокровище, — писал он, — владельцем которого я стал? Мне казалось невозможным быть счастливым смертным, обладающим ею». А еще он сам признался: «Я был очень счастлив с Генриеттой». Каждый раз, когда он спал с ней, ему казалось, что это происходит с ним впервые…

К сожалению, все закончилось через три месяца. На их беду Генриетту узнал некий господин д’Антуан, друг ее семьи, и он принудил ее вернуться домой. В феврале 1750 года расстроенный Казанова проводил Генриетту до Женевы. Там они остановились в гостинице «Весы». Специально приехавший из Франции господин Троншен вручил ей тысячу луидоров, из которых половину она тут же отдала Казанове, а потом они расстались.

Горе Казановы не поддается описанию. Оставшись один, он еще долго потом бродил по улицам, размышляя о несправедливости судьбы. Когда же он вернулся в гостиничный номер, на оконном стекле он обнаружил те самые слова: «Ты позабудешь и Генриетту». Это она нацарапала бриллиантом кольца, которое он ей подарил.

Легко сказать, позабудешь… Казанова так и не смог забыть ее. Его рана так и не зарубцевалась, и он потом всю оставшуюся жизнь вспоминал о ней, и эти воспоминания были бальзамом для его израненной души.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация