Книга Загадка Веры Холодной, страница 25. Автор книги Виктор Полонский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Загадка Веры Холодной»

Cтраница 25

В конверте не было ничего, кроме странной карточки из плотной бумаги, по размерам – совсем как визитная. На карточке красивым готическим шрифтом было написано всего одно слово: «Rumpelstilzchen».

Румпельштильцхен! Злой карлик из сказки, который в обмен на помощь забирает самое ценное! Вера ахнула, выронила конверт и поспешила на кухню, где Ульяна хлопотала возле печи, готовя обед, а Клаша, шумно отдуваясь, пила с блюдца чай, ожидая, пока придет время накрывать на стол.

Оказалось, что никто не приходил и никакого конверта для Веры не оставлял. Ульяна утром долго ходила за провизией (суббота же, самый торговый день, когда и выбор хорош, и скидывают больше), а Клаша, вскоре после отъезда хозяев, спустилась вниз, в магазин Крестовникова, якобы для того, чтобы купить лент и ниток. Скорее всего, ей захотелось поглазеть на товары – перчатки, сумочки, зеркальца в красивых оправах. Магазин у Крестовникова был богатый, любуйся не хочу. Но за это Вера цепляться не стала, потому что выходить ненадолго, когда все дела были переделаны, Клаше не запрещалось. Главное, чтобы дверь не забывала запереть на оба замка. Клаша стояла на том, что, уходя, она закрыла дверь, как положено.

– Закрыла, Вера Васильевна, и открыла тоже. Никого здесь не было, ни следа, ни духу! Вот вам крест! Я же не шалава какая-нибудь, чтобы уйти и дверь нараспашку оставить! Я в своем уме и при вашем полном доверии!

Плохо выходило. Кто-то наведался ночью в гараж, а утром – в квартиру.

Этот кто-то явно следил за домом, потому что Клаша выходила ненадолго, примерно на четверть часа. У Крестовникова ей дольше нечего было делать, за это время всласть можно налюбоваться. Дерзкий человек этот кто-то. И скорый. Раз-два, открыл, оставил конверт и ушел. Подражая Владимиру, Вера осмотрела замки возле скважин, но царапин там не увидела. Во дворе Вера увидела дворника, от которого на версту разило спиртным, но тем не менее он был в уме и в памяти. Дворник сказал, что никого чужих он ни вчера, ни сегодня во дворе и возле дома не видел и даже побожился в том, перекрестившись на колокольню церкви Усекновения Главы Иоанна Предтечи. Спьяну трижды сделал это слева направо, на католический манер, но Вера ему на это указывать не стала.

Проникновением в гараж хотели озадачить Владимира, а конвертом с карточкой – Веру. Иначе бы не положили его на туалетный столик. Кому понадобилось так шутить? И зачем? Кому они вместе так досадили? Или же неизвестный «шутник» метил в одного из супругов, а над вторым «подшутил» за компанию?

Вера подумала, что таким образом может развлекаться кто-то из клиентов Владимира, недовольный его услугами. Разные же попадаются люди, бывают и вовсе чудаки. Однако Владимир этого предположения не поддержал. Сказал, что его клиенты им всегда остаются довольны, вне зависимости от исхода дела, потому что он ведет себя честно, лишнего не обещает и за спиной у клиента с противоположной стороной не сговаривается. Но карточку забрал, пообещав завтра же или на крайний случай в понедельник наведаться к приставу Слемзину в Пятницкую часть и рассказать тому о случившемся. Все замки (и тот, что на гараже, и домашние) Владимир захотел заменить как можно скорее, для чего прямо с утра собрался ехать в магазин скобяных товаров Кенца на углу Мясницкой и Милютинского переулка, который работал по воскресеньям. Сказал, что и в контору к себе ненадолго заглянет, раз уж будет совсем рядом с ней. Вера поняла, что завтра до обеда она мужа не увидит. Если Спаннокки объявится, то в первой половине дня можно будет с ним встретиться и постараться тонко выведать у него, не знает ли он чего-нибудь о человеке по прозвищу Rumpelstilzchen. Вдруг это какой-нибудь известный злодей или злой шутник из числа скучающих богачей. Бывают же и такие.

11

«Выездной сессией московского военно-окружного суда в Твери бывшая акушерка И. Семенцова приговорена к 20 годам каторги за участие в вооруженных нападениях во главе созданной ею банды из 7 человек. Среди самых громких дел банды – нападение на Николо-Малицкий мужской монастырь в 1908 г., когда было убито несколько монахов, и зверское убийство семьи московского врача Д. С. Федоровича в апреле прошлого года. Все нападения Семенцова совершала, переодевшись в мужской костюм. Все участники банды повиновались ей беспрекословно, поскольку боялись ее сурового нрава. Находясь под арестом, Семенцова пыталась симулировать психическое расстройство, но врачи освидетельствовали ее и признали здоровой. Ныне Семенцова передана в распоряжение петербургского военно-окружного суда, где будет судиться за другие свои преступления».

Ежедневная газета «Утро России», 28 июня 1910 года

Спаннокки объявился вскоре после отъезда Алексея – в понедельник, 28 июня. Позвонил с утра, нарвался на Клашу, назвался приказчиком из магазина Лемерсье, попросил Веру и назначил встречу в полдень на Тверском бульваре у памятника Пушкину. Вера сразу поняла, что сегодня речь пойдет о чем-то серьезном, иначе Спаннокки не стал бы встречаться на улице, то есть на бульваре. Для тайных разговоров бульвар гораздо предпочтительнее любого ресторана или трактира, пусть даже и с кабинетами. В заведениях никто не может быть уверенным в том, что его не подслушивают. А к сидящим на скамейке на бульваре незаметно приблизиться невозможно, увидят. Если разговаривать негромко, как обычно и разговаривают прилично воспитанные люди, то можно сохранить полную приватность.

Заметив в правой руке Спаннокки букетик пармских фиалок (в левой он держал всегдашний свой портфель), Вера насторожилась – уж не собирается ли господин граф «приударить» за ней? А что, с него станется. Пусть только попробует, решила Вера, отхлещу прилюдно букетом по физиономии, мало не покажется.

– Ах, Вера, вы сегодня особенно очаровательны! – притворно и громко восхитился Спаннокки, увидев Веру, и перешел на французский. – Vous êtes une femme d’ une grande beauté! [28]

Чего тут особенно очаровательного. Обычное летнее платье нежно-голубого цвета и такая же обычная шляпка. Вера намеренно оделась просто, желая подчеркнуть, что встреча их носит сугубо деловой характер.

– Merci, – буркнула Вера, принимая букетик.

Окружающие украдкой бросали на них взгляды. Некоторые улыбались. Зачем Спаннокки устраивает весь этот балаган? Разве что для тех, кто может за ним следить? «Паясничай сколько вздумается! – злорадно подумала Вера. – Все равно нас не обманешь». О назначенной встрече Вера сразу же сообщила по заветному номеру телефона, данному Алексеем. Не иначе как Сильванский сейчас где-нибудь рядом, следит. Вера попыталась осторожно, не привлекая внимания, высмотреть на бульваре Сильванского, не увидела его и сообразила, что следить за ней и Спаннокки может и кто-то другой. Непременно кто-то другой, ведь Сильванский – помощник Алексея, то есть начальник, а начальники, кажется, не занимаются слежкой. Или занимаются в самых ответственных случаях, как, например, принц Родольф Герольштейнский в «Парижских тайнах» [29] .

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация