Книга Охота на глухаря, страница 8. Автор книги Николай Леонов, Алексей Макеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Охота на глухаря»

Cтраница 8

Тут банкир Суржиков сложил обе ладони хитрым образом, приставил ко рту и издал пронзительный то ли крик, то ли уханье.

– Ага, филин закричал! – первым догадался Сыромятников.

– Точно, филин! Что тут с моей супругой сделалось – описать невозможно. Глаза закрыла, уши заткнула и давай кричать: «Немедленно увези меня отсюда! Тут звери! Темные силы! Они ночью накинутся! Подстерегут! Минуты здесь не останусь!» И в палатку бросилась.

Сцена, мастерски изображенная Суржиковым, вызвала дружный хохот собравшихся. Улыбнулся даже хмурый юноша Никита.

– Я опять начал ее успокаивать, – продолжил свой рассказ банкир. – И только убедил выйти из палатки, как вдруг на реке раздается плеск, и там появляется что-то темное. Впечатление такое, что из глубины рыба-кит выплывает. Правда, через секунду уже стало ясно, что это всего лишь плоскодонка: рыбаки снизу плывут на веслах. Но для моей Анастасии Юрьевны это стало последней каплей. «Комары! – кричит. – Мыши! Звери на деревьях! И еще бродяги на реке! Ночью выйдут, нас зарежут! Вези меня отсюда сию минуту!» Ничего не поделаешь, пришлось увозить. Причем вот какой примечательный факт: эта ее истерика оказалась заразительной. Алла, супруга моего друга Владимира, до этого против нашего отдыха на природе не высказывалась. Восторгов особых тоже не проявляла, но не протестовала. А тут тоже заявила, что желает немедленно уехать. Так что я чуть ли не в полночь завел машину и повез обеих женщин в Пензу. И с тех пор моя Анастасия на природу нос не показывает, и я ее туда не зову. Так и не пригодилась нам надувная палатка, пылится сейчас где-то в подсобке.

Рассказ Суржикова понравился компании, наградой рассказчику был дружный хохот. Вслед за банкиром и другие стали вспоминать смешные случаи со знакомыми, впервые попавшими на природу.

– Давайте и я вам расскажу нечто подобное, – предложил «учитель Святослав». – Рассказ, возможно, получится не такой смешной, но… В общем, сами оцените.

Гуров заметил, что как только Угланов приготовился рассказывать, его молчаливый ученик Никита подошел ближе, достал диктофон и включил его на запись. «А ведь они, наверное, всегда так делают, – подумал Лев. – Записывают каждое слово своего учителя, чтобы сохранить его для потомства».

– Дело происходило лет десять назад в Сибири, где я тогда жил, – заговорил Угланов. – Я как раз начал делиться с людьми пришедшим ко мне Знанием, люди ко мне потянулись, и вокруг образовался кружок учеников – вот как и здесь. И как-то так получилось, что многие из пришедших в кружок оказались людьми очень замкнутыми и никогда не выезжавшими на природу. А я ставил целью их разомкнуть, открыть перед ними весь мир. И задумал, помимо наших обычных тренингов, которые проходили в одном доме культуры, вывезти своих учеников на природу, а именно на Ангару. Потому что оказалось, что половина группы – вы не поверите! – живя в Иркутске, совсем рядом со знаменитой рекой, никогда на ней не была, только в черте города ее и видели. Ну а следующая поездка у нас была запланирована, естественно, на Байкал.

Я объявил всем об этом, но, так как почти никто из них до этого дальше пригородного леса не бывал, что брать с собой в лес, они не знали. Набрали всякого барахла: посуду фарфоровую, стулья складные, пуховые одеяла… Уже когда садились в электричку, я начал тревожиться: как вылезать-то будем? Ведь выходить надо было на полустанке, где поезд стоит всего одну минуту. И вот Надя, моя помощница, предупредила всех, что стоянка короткая, надо быть наготове и выгружаться быстро.

Поезд ехал почему-то медленно, по времени уже пора было выходить. И вот Надя увидела за окном знакомую платформу и кричит: «Скорее выгружайтесь!» И народ начинает выгружаться: кто лезет в дверь, кто-то боится не успеть и выбрасывает свой багаж через окна… В общем, слегка похоже на пожар в сумасшедшем доме. И тут я выхожу, оглядываюсь – и обнаруживаю, что полустанок-то не тот! Похож, а не тот. Наш будет только через остановку. Я, естественно, кричу народу, что ошибка вышла и надо скорее назад. И все с такой же скоростью и в таком же порядке начинают загружаться обратно. Кто лезет в дверь, кто забрасывает дорогой фарфор и складные стулья в окна… Хорошо, машинист наши маневры видел и лишние две минуты постоял. Зато потом, когда обратно сели, сколько веселья было! Хотя некоторым, кто посуду побил, было не до смеха…

Напрасно Угланов говорил, что его история «не такая смешная». Все хохотали чуть ли не навзрыд, даже сдержанные Петелин и Тонких рассмеялись. Последовали и другие истории. Что-то рассказал Сыромятников, что-то вспомнил Гуров. Только Павел Петелин ничего не стал рассказывать.

– А что же Павел Петрович молчит? – удивленно спросил Лев. – Мне вот Григорий Гаврилович поведал, что ваша супруга, как и жена Иннокентия Илларионовича, природу не жалует. Неужели нет ни одной смешной истории, связанной с такой нелюбовью?

Этот вопрос Петелину не понравился. Он нахмурился и ответил:

– Истории, может, и есть, но не больно смешные. Да и рассказывать я не мастер.

Следователь Тонких тоже ничего не захотел рассказывать: заявил, что историй он знает много, смешных среди них нет. Впрочем, следователь все-таки высказался, правда, он затронул другую тему, задетую Суржиковым.

– Не знаю, как филинов, а вот бродяг и правда стоит опасаться. Не такое уж это безобидное явление – бродяжничество. Недаром в свое время, еще в старой России, за бродяжничество карали. Да и потом, в тридцатые годы, с этим строго было. Это теперь люди распустились. Сколько народу по лесам шастает! Мне иногда коллеги рассказывают, да и так, из телевизора вижу. Кого тут только нет! И любители жизни на природе, опрощенцы всякие, и сектанты, и полоумные, и пьяницы… А ведь пришлые много преступлений совершают. Тут и воровство, и грабеж, и даже убийства случаются. Так что твоя супруга, Иннокентий Илларионыч, не зря такую панику подняла.

– Все-таки самые тяжкие преступления совершают люди, живущие постоянно на одном месте, – заметил на это Гуров. – В моей практике я что-то не припомню случая, чтобы виновником какого-то убийства или дерзкого ограбления оказался бродяга.

– И тем не менее опасаться их стоит, – настаивал Тонких. – Я, например, пришлых всегда подмечаю. Вот и вчера одного заметил.

– Это не меня, случайно? – улыбнулся Гуров.

– Нет, не вас. Вас, полковник, трудно принять за бродягу. А этот именно что бродяга – оборванный, грязный… У меня прямо руки зачесались его задержать и допросить, да только дело у меня срочное было, к тому же не мое это, надо сказать, занятие.

– Ну да, это, скорее, по моей части будет, – согласился Гуров. – И где вы этого подозрительного типа встретили?

– Да недалеко отсюда, сразу за плотиной. Смотрю, идет куда-то по лесу какой-то человек, которого я здесь не видел.

– И как он выглядел?

– На вид лет тридцать пять, даже сорок, – стал описывать Тонких. – Хотя ему могло быть и меньше – он такой грязный был, изможденный, а это старит человека. Высокий, выше среднего роста. Одет в какие-то обноски. У меня сразу возникло странное чувство, что я его уже где-то видел. У меня хорошая зрительная память, я всех запоминаю. Вот и этого я словно где-то видел. Но где – не смог вспомнить. Наверное, если бы я его лучше разглядел, я бы вспомнил. Но он, как увидел меня, сразу шарахнулся в сторону и убежал. А я догонять не стал. Правда, подозрительное поведение?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация