Книга Механическое сердце. Черный принц, страница 80. Автор книги Карина Демина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Механическое сердце. Черный принц»

Cтраница 80

Это хорошо.

Замечательно.

Глава 21

Из-под холстины выглядывали ступни. Длинные, с округлыми синюшными пятками, с тонкими пальцами, почему-то растопыренными.

– Вчера привезли… ничего, чистенькая дамочка, хотя все одно из этих. – Смотритель морга при военном госпитале отбросил покрывало с лица, и Кейрен заставил себя смотреть.

Узкое лицо со сломанным носом. Кровь отмыли, но так только хуже. Губы разбиты, рот раззявлен, и видны желтоватые обломки зубов.

…не Таннис.

Но стоять все равно тяжело, и Кейрен, покачнувшись, опирается на узкий стол.

– Ножевое, – по-своему расценил его движение служащий, он сплюнул на пол и растер плевок ступней. Ботинки на нем были хорошие и, пожалуй, чересчур дорогие для работника морга.

Снял?

Наверняка. Их же привозят одетыми, при вещах, конечно, когда эти вещи не растворяются в каменных улицах города…

– Или видела чего, или язык длинный… – Служащий пощупал волосы.

– Не сметь, – рявкнул Кейрен. – Только попробуй остричь.

Человек насупился, выпятил губу и задышал громко, с присвистом. Он отошел к своему столу, на котором, прикрытый свежей газетой, остывал ужин. Всем своим видом человек выражал обиду. Он имеет право и на вещи этой несчастной женщины, и на ее волосы, которые как назло диво хороши, длинные, мягкие… скупщики такие любят.

Говорят, прежде и зубы выдергивали.

Кейрен потряс головой, отрешаясь от вони морга, в которой перемешались запахи живые и мертвые. Не следует думать о том, что однажды его позовут к…

Выйти, аккуратно прикрыв дверь.

Выбраться из низкой пристройки. Прижаться спиной к небеленой стене. Слева возвышается темная громадина госпиталя. Справа – сад, давным-давно лишившийся листвы. Дымят трубы. Дымный воздух горек, и Кейрен пьет его, вдох за вдохом, глоток за глотком. Голова снова кругом… и матушка станет пенять, что провонялся.

И опоздал.

Почти опоздал… нехорошо.

Плохо. Муторно. Но снова не Таннис, и разве это – не счастье? С едким привкусом формалина, с промокшими ботинками и желтушным, присыпанным пылью снегом.

Надо идти…

И наконец сказать, что ему нужна свобода. Кейрен дернул родовой перстень, который сидел на пальце плотно. Не снимается, и прежде он отступал, но сейчас, присев рядом с подтаявшим сугробом, сунул в снег руку. Держал долго, а потом смотрел, как прилипшие к коже кристаллы тают, стекая по пальцам грязными ручьями. Перстень сошел по воде легко, оставив полоску белой кожи.

Кейрен сжал кулак и сунул перстень в карман.

Отец разозлится… матушка расстроится… но Райдо прав, хватит уже.

– Дорогой, – леди Сольвейг позволила себе нахмуриться, выражая высшую степень недовольства, – мы почти опоздали.

– Мне жаль.

Вежливая ложь. И полупоклон. Ей. Дамам. Мать Люты в винном бархатном платье. Сама невеста, привычно-мрачная, напудренная сверх меры, словно под этой пудрой ее матушка пыталась скрыть разочарование. А что, еще немного, и нарисуют новое выражение лица, только тоску в глазах не спрятать.

Леди Сольвейг морщится.

– Дорогой, где ты был? – Вежливый вопрос предвестником холодного отчуждения, с которого начинается ссора. Впрочем, когда это матушка снисходила до ссор? Она держала оборону ледяными взглядами, идеальными манерами, собственным совершенством, до которого прочим было не дотянуться.

– В морге, – не стал притворяться Кейрен.

– Служебные дела? – Матушка укоризненно покачала головой. – Мне казалось, что тебя должны были…

– Матушка, мы разве не опаздываем?

Приподнятая бровь. Взмах ресниц. И рука невзначай касается прически, словно проверяя, не выбился ли непослушный локон.

О нет, разговор не закончен: отложен на время. Не при посторонних, пусть они – уже почти родня, но это «почти», зыбкое, толщиной в волос, не позволяет нарушить представление об идеальной семье.

– Что ты делал в морге? – не переставая улыбаться, спросила Люта. – Кого-то убили, да?

– Да.

От нее пахло цветочной пудрой.

И волосы, закрученные тугими буклями, гляделись неестественно, да и сама она в бледно-розовом платье из переливчатой, какой-то хрустящей с виду ткани была похожа на фарфоровую куклу. Кукла замолчала, приняв руку. Позволила проводить себя да экипажа и уже там, спрятавшись от настороженного взгляда леди Сольвейг – матушка явно не доверяла будущей невестке, – выдохнула:

– Я ее боюсь.

– Кого?

– Твою мать… она вся такая…

– Идеальная.

– Точно, идеальная. А я – нет.

– Ты живая.

– Пока да. – Люта поерзала на сиденье, сунула пальцы под корсаж и, резко выдохнув, попыталась его подтянуть вверх. – Жуткое платье. Тебе оно нравится?

Кейрен пожал плечами: честно говоря, ему было все равно.

…та девушка в морге с длинными рыжими волосами, которые остригут несмотря на все запреты, была нагой.

– Мама считает, что должно бы понравиться. – Люта вздохнула и попыталась расправить кружева, чтобы прикрывали чересчур уж смелый вырез. – А я себя голой чувствую. Или дурой. Или голой дурой… круглой.

Она шмыгнула носом и часто-часто заморгала, сдерживая слезы.

– Не будет свадьбы. – Кейрен вытащил перстень.

– Что?

– Если ты, конечно, не передумала…

Люта отчаянно замахала головой, и накрученные букли заплясали.

– Случится скандал. – Кейрен оперся головой о стенку экипажа. – Обвинят, конечно, меня, но и твоя репутация…

– В задницу репутацию, – выпалила Люта и покраснела, она и рот прикрыла ладошкой.

– В задницу… ты, главное, больше не делай глупостей. Сбегать не надо, но если вдруг понадобится помощь…

– Я знаю, где тебя найти. Ты же к ней уйдешь, да?

– Да.

…если отыщет. Он не настолько хороший нюхач, а человека среди людей найти – задача почти непосильная. Но Кейрен справится. И Райдо прав был, советуя разбить город на сектора.

Работать по ночам, когда активность падает.

…жаль, ему пришлось уехать, но он обещал, что вернется.

– А в морге ты…

– Просто работа. Ничего важного…

…но лишь еще одна девушка, условно подходящая под описание. Седьмая, кажется… семь девушек за семь дней. И Таннис все равно жива, иначе он бы почувствовал.

Огни Королевского театра пробиваются сквозь занавески. Широкая аллея, экипажи, конное сопровождение и непременные факельщики, которые – дань традиции.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация