Книга Люди как боги, страница 168. Автор книги Сергей Снегов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Люди как боги»

Cтраница 168

– Понятия не имел, что он тебе так неприятен.

– Олегу он тоже неприятен, но Олег уступил, он уступает вам всегда и во всем. А вам плевать, вы считаетесь только с собою!

Я покачал головой:

– Сильное обвинение, Ирина!

– Справедливое! Лусин, кроме пса, хотел взять и двух кошек. Но кто-то сказал, что вы их не терпите. Специально проверяли, так ли. И выяснили: да, недолюбливаете. После этого Лусин и заикнуться не посмел о кошках! А вы поинтересовались у кого-нибудь, нравится ли ему общество огнедышащего динозавра?

– Дракона больше нет, Ирина. Есть мыслящий Голос, координирующий работу двух МУМ. Если координация идет плохо, мы освободим Голос от его нынешней функции и оставим в резерве.

Ирина поднялась. Я задержал ее:

– Ты сказала, что об Олеге разговор особый. Как это понять?

У нее в глазах показались слезы.

– Олег не тот, каким я знала его раньше. Вы первое лицо в эскадре, Эли. Вы подчинили себе всех. Он с этим примирился. Я гордилась им – теперь мне обидно за него. Я ему сказала: мой отец тоже летал с Эли, но не позволял так собой командовать. Олег считает, что я все придумываю.

– Придумываешь ты много, это верно.

После ее ухода я молча шагал по комнате. Мери повеселевшими глазами следила за мной. Я сердито сказал:

– Ты радуешься тому, что возникли свары? Что нашу дружбу с Олегом так превратно толкуют?

Она засмеялась так заразительно, что и я захохотал.

– Меня радует, что ты услышал несколько неприятных, но правдивых слов о себе. И я сама много раз собиралась сказать тебе то же самое, но ты каждый пустяк принимаешь так близко к сердцу… Между прочим, кошек посоветовала не брать я.

– И напрасно! Я бы перенес кошек на корабле. Примирился бы…

– Вот этого и боялись – что ты заставишь себя примиряться.

– Ладно о кошках, не терплю их! Скажи лучше, что делать?

– Самое тревожное, что МУМ и Голос рассогласованы. Если это правда, то это очень серьезно.

– Пойду проверять, – сказал я.

В рубке вдоль стен шествовал Граций. Он с обычной неспешной серьезностью выполнял свои новые обязанности. Пока они сводились к беседам с Голосом – обо всем на свете и о многом прочем.

– Голос, – сказал я, – как идет работа с мыслящими машинами?

– Обе МУМ слишком медлительны, – пожаловался он.

– Ты рассчитываешь варианты быстрее?

– Я не настолько глуп, Эли, чтобы это утверждать. Рассчитывать быстрее МУМ невозможно. Но я уже говорил тебе, что не перебираю варианты. Я сразу нахожу ответ.

– Да, ты говорил. Но как это возможно?

– Варианты появляются во мне сразу. Мое дело – взять верный, а отброшенные даже не проникают в сознание. Я их оцениваю в целом, а не перебором причин и следствий. МУМ еще не вычислила всех вариантов, когда я подсказываю решение. Это немного путает ее работу, но ни разу не направило нас по неверному пути.

Я обратился к Грацию:

– И ты мыслишь готовыми оценками, а не сравнением вариантов?

– Стараюсь, Эли, – ответил он величаво.

Все это было не то и не так, как вообразила себе Ирина. Я пошел к Олегу. Он повел меня к себе. Я еще не бывал у Олега дома – все встречи происходили в служебных помещениях. Посреди комнаты стоял круглый столик, вокруг него кресла, на стенах висели портреты знаменитых звездопроходцев, среди них и мой. Я загляделся на портрет Андре: пышная, как бы пылающая шевелюра обрамляла бледное, тонкое лицо, глаза Андре смеялись. В молодости он был все-таки очень похож на Олега, только теперь мода на завитые локоны прошла.

– Сфотографировано на Оре?

– В день высадки на Сигме, где отца захватили невидимки. Вера доставила эту фотографию маме, когда вы с Ольгой и Леонидом продолжали путь к Персею. Что ты мне хотел сказать, Эли?

Я рассказал о требованиях Эллона, о просьбах Ирины. Олег слушал бесстрастно и только раз улыбнулся, когда я упомянул, что, по ее мнению, подавил собой всех.

– Тебя, кажется, это задело, Эли?

– Такие обвинения неприятны.

– Не расстраивайся, я не из тех, кого можно заставить. Если я соглашаюсь с тобой, то потому, что ты прав. Это содружество, а не потеря самостоятельности. Очень жаль, что Ирина этого не понимает.

– И многого другого не понимает, – добавил я.

Олег спокойно кивнул. Я сказал, что отступать неразумно. Голос создает новую систему управления кораблем, и она эффективней реализованной в МУМ.

– Все дело в том, Олег, – сказал я, – что конструкторы использовали в мыслящих машинах только одну особенность человеческого мышления: способность рассуждать, способность выводить следствия из причин, то есть строить логическую цепочку. Каждое разветвление логической цепи дает один вариант оценки ситуации.

Но мышление человека этим не исчерпывается. И в трудных ситуациях узость машинного интеллекта грозит крупными неприятностями.

Я привел такой пример. Каждый знает, что такое мать. А машине, чтобы уяснить все богатство этого понятия, нужны сотни тысяч признаков и фактов. Мы увидели город и говорим: «Как красиво!» Но машине, чтобы точно восстановить наше восприятие, нужно перечислить все здания, все улицы, все деревья, все облака, описать архитектурные особенности каждого дома, рассказать о его историческом значении, и начать с кирпичей, с красок, с перекрытий, с фундамента и еще черт знает с чего – и тогда красота, которую мы постигаем мгновенно, станет понятна и машине – как нескорый результат бесчисленного ряда сопоставлений и совпадений, завершение безмерной цепочки причин и следствий.

– Ты машиноборец, Эли! – сказал Олег, улыбаясь. – Не берусь судить, прав ли ты. Но ты сказал о возможных крупных неприятностях. Неприятности в рейсе командующего касаются близко. Что ты имел в виду?

– Только то, что любая цепь в любую минуту может порваться в любом из звеньев – и весь длиннейший расчет станет абсурдом. Вспомни аварию на «Таране». В какой-то момент были перепутаны несколько следствий и причин. И вся логическая цепь полетела в пропасть! МУМ стала выдавать неверные решения. Еще хорошо, что она выключила себя. Среди абсурдных команд могла попасться и такая, как взорвать корабль или направить аннигиляторы на другие корабли.

– МУМ снабжены системой самоконтроля, Эли.

– Я говорю о ситуациях, когда и самоконтроль может отказать.

– Ты уверен, что с Голосом подобные неприятности невозможны?

– Если он внезапно не сойдет с ума. Он мыслит целостными образами. Он и рассуждает, и высчитывает, но это у него лишь подсобный прием. Естественно, он имеет преимущество перед машинами.

– Я согласен с тобой. Считай, что ты опять подмял меня под себя и навязал свою волю. Трудные ситуации наверняка будут.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация