Книга Последний удар сердца, страница 8. Автор книги Кирилл Казанцев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последний удар сердца»

Cтраница 8

Вот тут-то и прозвучало само предложение, неожиданное, странное и заманчивое…

…Конечно же, Илья ответил согласием — а что ему еще оставалось делать?

— Только в ближайшее время абсолютно ничему не удивляйтесь, — загадочно проговорил Борис Аркадьевич.

5

Ах, Черное море! Ах, жаркое солнце!

Стоит только произнести эти слова, и перед глазами тут же возникает сопутствующий черноморскому побережью пейзаж: фланирующие по набережной курортники, шелестящие на ветру пальмы, соленые брызги прибоя, теплые вечера со стрекотом цикад и романтические прогулки…

Так уж случилось, что Катя Шпаликова за свои тридцать четыре года никогда прежде не бывала на море, хотя большая часть ее подруг в таком возрасте объехала едва ли не полмира. Все как-то с морем не складывалось. Сперва — непростая жизнь в нищем приволжском поселке с поэтическим названием Суперфосфатный, затем — учеба в Московском промышленном институте, которую приходилось сочетать с изнуряющей работой. Да и брат Коля, еще в «лихие девяностые» подавшийся покорять Москву, не очень-то дружил с Уголовным кодексом, вначале примкнув к «ореховским», а затем получив и первый срок за вымогательство. Потом последовали еще два срока по аналогичным статьям. Так что младшей сестре приходилось буквально разрываться между учебой, работой и свиданиями с Коляном едва ли не во всех следственных изоляторах столицы. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, Катя нянчилась с братом, словно родная мать: бегала по адвокатским конторам, носила в СИЗО «дачки», давала взятки следователям и даже улаживала Колины дела с коллегами по бандитскому ремеслу. «Катька, отдай за меня карточный долг!», «Катька, передай в посылке побольше витаминов!», «Катька, сунь лавешек кому надо на зоне, а то менты меня тут совсем загнобят!». Катя послушно исполняла все, что ей было сказано. Так что времени на морские курорты совершенно не оставалось, не говоря уже о личной жизни и обо всем остальном.

Катя даже особо не придавала внимания своей внешности, хотя от природы была недурна собой. Она не бегала по бутикам, не следила за последними веяниями моды и даже косметикой пользовалась лишь от случая к случаю. В неизменном сером костюме, с гладко стянутым конским хвостиком на голове и в круглых очках, Шпаликова напоминала молодую учительницу младших классов, приехавшую в провинцию по распределению после института.

Вскорости брат остепенился, перестал заниматься уголовщиной напрямую, зато сделался заметной фигурой в московском криминальном мире. Столичные воры явно благоволили Шпале — а иначе кто бы поставил его «смотрящим» в солидный банк? Видимо, в знак благодарности за все мучения бывший «бригадир» ореховских и устроил Катю на довольно денежную и не слишком ответственную должность гендиректора фармацевтической фирмы «Гиппократ-М». Должность, как выяснилось, была чисто формальной: Катя лишь получала там зарплату, ставя подпись там, где говорил брат. Через Шпаликову проходили огромные деньги, которые она послушно перечисляла на какой-то счет в захудалом банке на Кипре, в обмен на деньги потом какие-то «латиносы» поставляли какие-то лекарства…

Что это за лекарства, кто их производит и для чего они предназначены, Катя особо не вникала: дальнейшим их продвижением и распределением занимался друг родного брата, знойный красавец Лаша Лацужба из Абхазии. С ним Николай когда-то сидел на зоне и даже был в одном отряде. Этот человек и был фактическим директором «Гиппократа-М», где занимался почти всем: от переговоров с людьми из ФСИН и до конспиративных бесед с какими-то странными татуированными личностями, нередко появлявшимися в офисе. Правда, до конца Колян ему не доверял — никогда не сводил с теми самыми поставщиками-«латиносами». Выходы на них имелись только у него, да еще у самой Катьки. А для остальных это была тайна за семью печатями. Но иначе в бизнесе и нельзя. Если без тебя смогут обойтись, то тебя из цепочки обязательно выбросят.

И так уж сложилось, что Лаша стал первой настоящей любовью Кати. Именно он уговорил ее взять отпуск и отправиться с ним в Пицунду: мол, хачапури покушаем, вина попьем, заодно и с родителями познакомлю!

Естественно, Катя не могла отказать — тем более что намерения у Лаши вроде бы были самыми что ни на есть серьезными. Что касается самой фирмы, то Лаша обещал все дела взять на себя. Тем более что Лаша был близким другом брата Николая, к тому же, со слов самого Лацужбы, со старшим братом обо всем было условлено.

И вот теперь, сидя в кафе на набережной, Катя любовно смаковала терпкое местное вино и, глядя на черноглазого, похожего на марьяжного валета Лацужбу, застенчиво ему улыбалась.

— Что молчишь, Катя? — Лаша подозвал официанта, по-хозяйски распорядился принести еще бутылку вина.

— Хорошо тут у вас…

— Хорошо везде, где деньги есть, — то ли в шутку, то ли всерьез промолвил Лацужба.

— Хорошо там, где теплое море… И ты.

Абхазец взял руку девушки, проявляя галантность, поцеловал.

— Не жалеешь, что приехала?

— Ну что ты! — Катя благодарно посмотрела на собеседника. — А когда ты с родителями познакомишь, как обещал?

— Ва, слушай, женщина, сколько можно одно и то же повторять! — нарочито-грозно прикрикнул Лаша. — Тебе что — меня мало, целую толпу родственников сразу тут хочешь собрать? Зачем еще нам теперь мои папа-мама?! Я обещал — я сделаю. А пока — отдыхаем, да? Вон, видишь, море, пальмы, вино какое вкусное… Все для тебя! Или тебе что-то не нравится?

Отдых Кате действительно очень нравился. Блестело море, шуршали пальмы на ветру, белоснежные чайки с гортанными криками парили над белопенными волнами. Правда, Шпаликова все-таки не забывала о работе, то и дело интересовалась у Лаши, как там в «Гиппократе-М» идут дела. Однако молодой абхаз только отмахивался — мол, все на мази, пусть твой брат этим занимается, а наше дело молодое, будем наслаждаться теплым морем, южным солнцем и вкусными винами! А потом и дорогого Колю на нашу свадьбу пригласим! Знаешь, мол, какие в Абхазии свадьбы бывают! По тысяче человек!

Официантка с неулыбчивым лицом принесла бутыль вина, открыла, разлила по бокалам. Лацужба взял бутыль, бросил взгляд на этикетку.

— «Амра» называется. Знаешь, что такое по-нашему «амра»? Солнце. Твое здоровье!

— Спасибо, — Катя пригубила, поставила бокал на стол, достала из сумочки мобильник. — Лаша, что-то никак понять не могу: как сюда приехала — ни одного звонка не было, хотя за роуминг заплатила. И я в Москву дозвониться не могу. И ни одного е-мейла с работы.

— Коле дозвониться не можешь? — кавказец вскинул черную, словно рисованную бровь.

— Ему. И он почему-то трубку не берет.

— Да не волнуйся ты! Связь плохая. Тут иногда такое бывает… — Лацужба вновь разлил вино по бокалам. — А давай как-нибудь на озеро Рица съездим!

— Давай. Только…

— Что, о Коле так печешься? Успокойся, я ему сегодня же сам с домашнего позвоню, — Лаша приподнялся, поцеловал Катю в щеку. — Прямо вечером. Да, слушай, как я мог забыть? Мне ведь сегодня кабана надо убивать. Знаешь, какой огромный боров вырос?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация