Книга Коварство, страница 30. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Коварство»

Cтраница 30

Таким образом, 8 августа был совершен тайный обряд бракосочетания в дворцовой часовне, а на другой день Мария-Луиза родила сына.

Сын Нейпперга от первого брака так описывал жизнь супругов:

«Невозможно представить себе более благополучного союза, более нежной любви к детям, более счастливого супружества. Мой отец каждый день, едва проснувшись и еще не встав с постели, писал несколько строк ее величеству. Ответ никогда не заставлял себя долго ждать. Записка ее величества часто приходила первой, и в некоторые дни обмен посланиями был более чем оживленным».

Эта идиллия была нарушена в октябре 1821 года, когда доктор Антоммарки, приехавший с о. Святой Елены, явился в герцогский дворец. Мария-Луиза отказалась принять и посланца, и исполнить последнюю волю покойного: принять его сердце. То есть она могла бы потребовать его у правительства острова, но… нет.

Все, что мог Антоммарки сделать, это передать для Марии-Луизы посмертную маску Наполеона.

И жизнь господина и госпожи Нейпперг пошла своим чередом. Уже ничто не напоминало о тех днях, когда герцогиня Пармская была супругой одного из удивительных людей своего времени. А как-то раз семейный врач, доктор Герман Роллет, застал детей интенданта Марии-Луизы «за игрой с каким-то предметом из гипса, к которому они привязали веревку и таскали по комнатам, воображая, что это карета».

Роллет наклонился и с изумлением узнал в предмете… посмертную маску императора.

Преданного и забытого.

Любящие братцы
(Мария-Антуанетта, Франция)

А вот Мари-Антуанетт,

Ее распутней в мире нет.

Продажные девицы –

Пред нею голубицы.

Чтоб утолить любви экстаз,

Троих мужчин зовет зараз.

А что же делают они?

Здесь нет большой загадки:

Под одеялом короля

Играют вместе в прятки.

А коли нет мужчин вокруг

И Полиньяк [2] не с ней,

Она займет своих подруг

Забавой посрамней.

«Французские штучки» –

Скромней этой сучки,

Которая ждет кобеля,

Все шлюхи Парижа

На голову ниже

Законной жены короля.

Вот эту паскуду –

В короне покуда –

Мы выгоним вон из страны.

Пусть ведьмы к себе на шабаш приглашают

Любимую дочь сатаны.

Австрийскую квочку,

Испортив ей ночку,

К родне отвезет батальон.

А коль не захочет –

Нож повар наточит

И сварит отличный бульон.

Вот такую милую песенку распевали на улицах Парижа в смутные дни и ночи 1789-1793 годов, до тех пор, пока «красный революционный повар» не наточил-таки свой нож… вернее, пока знаменитый парижский палач Самсон не опустил лезвие гильотины на нежную белую шею французской королевы Марии-Антуанетты. Она была приговорена к смерти Трибуналом, который называл себя олицетворением народа.

Народ ненавидел королеву-австриячку, как ее прозвали презрительно. Однако возникла эта ненависть не сама по себе. Королева была не зла – она была неразумна и легкомысленна, не более того. И ненависти не заслуживала. Ненавидеть ее научили народ два человека… О нет, вовсе не какие-нибудь замученные непосильным трудом ремесленники или крестьяне – два преуспевающих аристократа, проведшие жизнь в роскоши и безделье. Они носили высокие титулы. Один был кузеном короля, другой – его родным братом. Можно сказать, родственники королевы.

И вот такую родственную услугу они ей однажды оказали – предали ее на расправу черни, а заодно предали свой класс, свою страну… да и самих себя.

Как это произошло? С чего и когда началось?

Да с того самого дня 16 мая 1770 года, когда французский дофин, то есть наследный принц, Людовик, сын короля Людовика XV, взял в жены принцессу Марию-Антуанетту, дочь австрийской императрицы Марии-Терезии.


Принцесса была обворожительна. Голубые глаза, пепельные волосы, роскошный бюст (несмотря на юный возраст, ведь ей всего пятнадцать, а что дальше-то будет!), тонкая талия, легкая походка, а главное – сияющее, радостное выражение готовности к счастью на лице. Именно оно очаровывало куда больше, чем даже красота.

Принцесса всем полюбилась сразу. В Страсбурге глава магистрата из любезности обратился к ней по-немецки, но она прервала его:

– Не говорите больше по-немецки, мсье. С сегодняшнего дня я понимаю лишь по-французски.

Этими словами она покорила народ Франции. Ну да, тот самый народ, который через двадцать лет…

А впрочем, не будем забегать вперед.

Итак, Мария-Антуанетта, словно райская птица, спорхнула на плечо (выражаясь фигурально) французского принца – долговязого и сутулого, с приятным, но несколько унылым, хотя и, безусловно, аристократическим лицом, и, полное ощущение, начисто лишенного темперамента. В том, что молодожены – небо и земля, можно было убедиться при их первом поцелуе, происшедшем публично, когда красотка Туанетта только ступила из своей кареты на французскую землю. Встречавший ее дофин приблизился, они поцеловались. Причем принцесса покраснела, а он – побледнел.

Люди, знающие толк в любовных делах, обменялись понимающими взглядами. Ведь известно: если мужчина бледнеет при первом поцелуе с женщиной, толку от него в постели нет и не будет.

Впрочем, не требовалось быть знатоком любовной психологии и таинственных примет, чтобы угадать: избытком темперамента Людовик не отличается. Ведь у шестнадцатилетнего наследного принца еще не было ни одной любовницы! Какой кошмар! И даже на попытки придворных дам заняться его фривольным образованием (дело, кстати, при французском дворе обычное, да и не только при французском) он всегда отвечал не вежливым отказом (отказ был бы еще понятен, дама, скажем, не нравится, потому что у нее, к примеру, слишком духи резкие, талия не очень тонкая, а бюст не столь пышный, как хотелось бы, а цвет платья вызывает раздражение… да мало ли причин!), а полным непониманием того, что от него хотят.

– Принц безнадежен! – решили декольтированные педагогессы и отстали от него.

А между прочим, привить некоторый опыт юноше до того, как он взойдет на ложе к жене, совсем даже неплохо. Ведь иначе ей придется быть объектом его неумелых ласк, и кто знает, не отобьют ли они у нее вообще охоту заниматься любовью.

– Держу пари, наш Луи крошке Туанетте не понравится, – ухмыльнулся один из блестящих молодых господ, принимавших участие в венчальном обряде.

Стоявший рядом с ним кавалер облизнулся.

Третий вздохнул с робкой надеждой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация