Книга Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно, страница 37. Автор книги Адель Фабер, Элейн Мазлиш

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно»

Cтраница 37

– Мама, ты как раз вовремя. Посмотри, что мы придумали!

– Папа, иди сюда! – кричит Джереми.

Мы смотрим и не верим собственным глазам. Подвал абсолютно чист. Коробки аккуратно сложены вдоль стен. На полу комнаты постелен коврик, в центре стоит кресло, в одном углу торшер, в другом – гитара, у стены – столик с приемником и магнитофоном.

Мы с мужем утратили дар речи. Я была так поражена, что смогла выдавить только:

– О боже! Вы это сделали?!

Джереми: Это моя музыкальная комната. Тодд: Понимаете, Джереми нравится играть на гитаре, слушая рок. А я остаюсь в спальне, потому что люблю слушать свою музыку лежа.

Тодд идет в спальню и включает свой магнитофон. Джереми берет гитару и включает радио. Мы возвращаемся в гостиную, улыбаясь, как два идиота. Мы знаем, что это продлится недолго, но сейчас мы счастливы.

Этой историей завершился наш семинар. По выражениям лиц слушателей я поняла, что им уже грустно. Мне тоже было грустно. Вместе мы пережили столько теплых и запоминающихся моментов…

– Я буду скучать по нашим занятиям, – сказал кто-то.

– А разве мы должны заканчивать? Я могу посещать такие занятия до тех пор, пока дети не вырастут и не уедут из дома.

– Может быть, нам встретиться хотя бы через месяц, чтобы немного освежить впечатления?

Я вопросительно посмотрела на слушателей. Некоторые энергично кивали, другие явно испытывали неуверенность, вспоминая планы на лето и иные обязательства.

Я не думала о дополнительных занятиях. Но мысль о занятии спустя месяц после окончания семинара, хотя бы с частью группы, была очень соблазнительной.

Мы вытащили наши календари и назначили дату.

Глава 7 Примирение с прошлым

Я знала, что придут не все. Как только занятия перестали быть регулярными, люди вспомнили о других обязательствах и занятиях. Тем не менее энергетика нашей последней встречи заставляла меня думать, что нас будет больше. То, что пришло всего шесть человек, меня немного разочаровало.

«Не расстраивайся, – сказала я себе. – Шесть человек – это тоже хорошо. Расслабься и общайся».

Но тот вечер стал необычным. Я почувствовала, что в комнате царит напряженность, и предложила участникам занятия поставить стулья в круг.

– Итак, – начала я, – что же происходит в вашей жизни?

Повисло долгое, неприятное молчание.

Наконец…

– Несколько недель назад я поговорила со своей сестрой Дороти, но, думаю, это никому не интересно…

– У нас нет никакой конкретной программы на сегодня, – сказала я. – Вы можете говорить о чем захотите.

– Но мы собирались беседовать о наших детях, а не о самих себе…

– Наши занятия были посвящены отношениям между братьями и сестрами.

Женщина помедлила, а потом решилась:

– На самом деле я никогда не решилась бы поговорить с сестрой, если бы не наши занятия.

Ее слова заинтересовали всех присутствующих.

– Не знаю, помните ли вы, что я говорила о моей сестре…

– Я помню, – кивнула другая женщина. – Мы говорили о сравнении детей, и вы сказали, что мать всегда ставила Дороти вам в пример, из-за чего вы очень страдали.

Первая женщина покраснела.

– Это верно, – сказала она. – После того занятия я вспомнила все свои чувства… Мать всегда ставила Дороти выше меня, и сама сестра всегда ощущала свое превосходство.

Спустя какое-то время, – продолжала рассказчица, – после нашей беседы о вреде навязывания детям определенных ролей, даже позитивных, я поняла, что Дороти тоже страдала от этого. Весь вечер эта мысль не выходила у меня из головы. На следующее утро я поняла, что мне нужно поговорить с сестрой.

Женщина помолчала и вопросительно посмотрела на нас.

– Вы уверены, что хотите это слушать? Мне нужно многое рассказать…

Все заявили, что готовы слушать, и она поведала следующую историю.

Звонить было неловко, мы с Дороти общались только по праздникам. Я не знала, как она отнесется к моему звонку. Наверное, я боялась снова оказаться «неправильной». Но все оказалось не так, Дороти была очень рада. Мы поговорили о мужьях и детях. А потом я сообщила о нашем семинаре и о том, как много он мне дал. Сестра заинтересовалась, и я более подробно рассказала ей о занятии, посвященном ролям. Я спросила, не кажется ли ей, что мама навязала нам обеим определенные роли.

Сначала она ответила, что не думает так, но потом, когда мы заговорили о детстве, Дороти признала: она всегда ощущала огромное давление – ведь ей постоянно приходилось быть примером.

А потом она сказала нечто неожиданное… Иногда ей казалось, будто мама сознательно пытается развести нас, потому что ее беспокоила наша близость. Это неудивительно: ведь Дороти должна была быть особенной, а меня всегда следовало критиковать.

Мы несколько минут обдумывали ее рассказ.

– Наверное, вам было больно это слышать, – пробормотал кто-то.

– Конечно. С другой стороны, я всегда это знала. Странно, но я не расстроилась. Мне стало жаль Дороти. Я сказала, что ей, наверное, было тяжело, ребенку нелегко вынести такой груз. И тут она заплакала.

– Я впервые почувствовала, насколько уязвима моя сестра, – продолжала наша рассказчица. – Мне так хотелось успокоить ее, но она была в тысяче миль от меня. Я сказала: «Дороти, я так хочу тебя обнять. Я дотянулась до тебя по телефону и обнимаю».

Дороти сказала, что переживает из-за той боли, которую мне причинила. Мой звонок был очень важен для нее. Если бы я этого не сделала, то мы могли бы умереть, так и не узнав друг друга. Тогда уже заплакала я.

Тут кое-кто из нас тоже потянулся за салфетками.

– Знаете, что мы с Дороти решили? – улыбнулась наша рассказчица. – Мы решили встретиться на полпути между Нью-Йорком и Чикаго. Поселимся в отеле и проведем выходные вместе – вдвоем, без мужей и детей. Только она и я. Нам нужно так много обсудить.

– Я рад за вас, – сказал один мужчина, – но в то же время мне грустно.

– Почему? – спросила сестра Дороти.

– Печально думать, что родители могут так разделять собственных детей. Я знаю это на собственном опыте. Наш отец всегда выделял моего старшего брата Тома.

– Почему он это делал?

– Это долгая история… Том всегда был бунтарем, а наш отец вырос в суровой греческой семье, где царила строгая дисциплина. Между ними всегда вспыхивали ссоры. Последний конфликт произошел, когда Тому было семнадцать. Он забрал деньги из магазина отца и сбежал с ними. Отец так и не простил его. Никогда. Он не позволил Тому вернуться домой. Мама умоляла его. Я умолял его. Но он был непреклонен.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация