Книга Арийский миф III Рейха, страница 3. Автор книги Андрей Васильченко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Арийский миф III Рейха»

Cтраница 3

Но немецкие расовые исследователи предпочитали не Обращать внимание на внутренние противоречия работы Гобино. Главным апологетом французского графа стал немецкий исследователь Людвиг Шеман, который очень высоко ценил Гобино. Именно им в 1894 году было основано «Общество Гобино», а затем выпущены две книги с анализом его теорий: «Расовые труды Гобино» (1910) и «Поход за Гобино» (1925).

Нордическая антропология

На переломе веков началось возрождение расовой идеи и осознание ее как нордической идеи, новой идеи, выходящей за рамки мира идей XIX века. Именно нордическая идея встретила упорное сопротивление всех идейных масс и массовых идей, задававших тон в XIX веке. Неравенство человеческих рас было совершенно противоположным духу XIX века. «Природное равенство» всех людей из книг Руссо перекочевало в «Декларацию прав человека» французской революции и в Декларацию независимости США и превратилось в неоспоримый символ веры. XIX век сделал человека продуктом среды. Еще в 1860 году Бокль сводил физические и психические свойства отдельных людей и народов почти исключительно к влиянию среды, а Джон Стюарт Милль называл «пошлыми» попытки выявить врожденные природные различия между людьми. Учение Руссо о равенстве и учение Гобино о неравенстве в буквальном смысле слова противостояли друг другу в конце XIX — начале XX века.

Прорыв в этой области совершил другой представитель расово-антропологической школы — Хьюстон Чемберлен. Этот английский аристократ возненавидел свою родину и проникся глубокими симпатиями к Германии. Будучи поклонником и зятем Рихарда Вагнера, он последнюю часть жизни прожил в Германии, где, уже после смерти, в период Третьего рейха, несмотря на свое английское происхождение, был провозглашен «народным мыслителем».

Основная работа Чемберлена, принесшая ему скандальную известность, называлась «Основы XIX века». Рационалистическая трактовка Чемберленом европейской истории объяснялась негативным отношением автора к христианству в целом, аристократическим презрением к массам и излишне романтизированным восприятием немцев как нации, предназначенной править миром. Поставив перед собой задачу раскрыть основы, на которых покоился XIX век, Чемберлен писал, что европейская культура явилась результатом слияния пяти компонентов: искусства, литературы и философии Древней Греции; юридической системы и формы государственного управления Древнего Рима; христианства в его протестантском варианте; возрождающегося созидательного тевтонского духа и отталкивающе-разрушительного влияния евреев и иудаизма в целом.

В 1-м томе своей книги Чемберлен рассматривал события до 1200 года я анализировал наследие античного мира. «С эллинизмом наступил небывалый расцвет человеческого интеллекта;— писал Чемберлен. — Греки творили всюду — в языке, религии, политике, философии, науке, истории, географии. Вершиной этого созидательного духа стал Гомер». Но у наследия эллинов оказались и темные стороны: жестокие недальновидные демократии, отсутствие высокой политики, устаревшая мораль и упадок религии. Мир в долгу перед римлянами, избавившими его от семитско-арабского порабощения и позволившими «индо-тевтонской Европе стать бьющимся сердцем и мыслящим мозгом всего человечества». Греция, в отличие от Рима, по мнению Чемберлена, тяготела к Азии. Но многих сбило с толку и озадачило то обстоятельство, что, несмотря на двух-тысячелетнее наследие, Рим не сумел противостоять распаду на своей огромной территории. «Пересмотрели опыт энергичной индоевропейской расы и блестяще им воспользовались смешанные западно-азиатские нации, что вновь привело к уничтожению единства ее характерных особенностей».

Затем Чемберлен обратился к наследникам античности. «Сразу же пришлось столкнуться, — писал он, — с изучением расовых проблем». Он говорил о том, что необходимо проявить смелость и предусмотрительность, чтобы благополучно проскочить «между Сциллой науки почти недосягаемого и Харибдой изменчивых и необоснованных обобщений». Рим сместил центр притяжения цивилизации в сторону Запада, неосознанно завершая акт мировой значимости. Но Рим оставил после себя невероятную мешанину различных типов и рас. Среди этого хаоса народов оказались и евреи — единственная раса, которой удалось сохранить чистоту крови. Силой же, противостоящей крошечной, но влиятельной еврейской нации, история избрала арийцев. «В настоящее время эти две силы — евреи и арийцы, — как бы ни затуманил их будущее недавний хаос, остаются друг против друга, пусть уже не как враги или друзья, но по-прежнему как вечные противники». «Ничто не является более убедительным, — писал Чемберлен, — чем самосознание нации. Человек, принадлежащий определенной чистой расе, никогда не потеряет этого чувства. Раса поднимает человека над самим собой, наделяет его необычайной, почти сверхъестественной энергией, выделяет его как индивидуума из хаотического смешения народов, собранных со всех концов света. Густая кровь, незримо текущая в жилах, принесет бурный расцвет жизни, принесет будущее». Основной секрет истории состоит в том, что чистокровная раса становится священной. Безродный и вненациональный хаос последних дней Римской империи стал пагубным, почти фатальным обстоятельством, и именно арийцам пришлось исправлять это гибельное положение.

Во 2-м томе Чемберлен анализировал зарождение нового германского мира и борьбу величайших сил за мировое господство. В этой борьбе участвовали, по мнению Чемберлена, три стремящихся доминировать религиозных идеала: Восток (эллины), Север (арийцы) и Рим. На севере бывшей Римской империи арийцам удалось создать новую культуру, которая, «несомненно, является величайшим из всего, что было достигнуто человечеством до настоящего времени». Все, что не является арийским, — это чуждые элементы, которые необходимо изжить. Евреи сделались наследниками римского расового хаоса; арийская же раса оказалась в ответе за духовное спасение человечества. Все достижения науки, промышленности, политэкономии и искусства стимулировались и двигались вперед арийцами. Таким образом, XIX век опирался на прочный арийский фундамент.

Через всю книгу Чемберлена проходят красной нитью две основные темы; арийцы — как творцы и носители цивилизации, и евреи — как негативная расовая сила, разрушительный и ведущий к вырождению фактор истории. Идеализируя чистокровных арийцев, Чемберлен рассматривал их как единственную опору мирового развития. Завоевавшие гибнущую Римскую империю здоровые и мужественные дети природы, арийцы возродили западную цивилизацию и привнесли в нее неведомое ранее представление о свободе.

Как противоположность созидательному гению арийцев Чемберлен выдвигал грубую цивилизацию евреев, которые, по сто мнению, были чужаками, грозившими в XIX веке занять непропорционально большое место в жизни Германии, Евреи заслуживали приговора, но не с позиций низкой ненависти или подозрительности, а с позиций недосягаемых высот арийского превосходства. Почти все выдающиеся и истинно свободные люди, полагал Чемберлен, от Тиберия до Бисмарка, рассматривали присутствие евреев в своей среде как социальную и политическую опасность, Чемберлен называл рождение Христа наиболее важной датой в истории человечества. «Ни войны, ни смены династий, ни природные катаклизмы, ни открытия не обладают и долей той значимости, которая могла бы сравниться с короткой земной жизнью Галилеянина». Но для всех должно быть очевидным, писал он, что Христос не был евреем, в нем не было ни капли еврейской крови. А те, кто называл его евреем, были просто невежественными или лицемерными людьми.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация