Книга Война кланов. "Черный фронт" против НСДАП, страница 59. Автор книги Андрей Васильченко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Война кланов. "Черный фронт" против НСДАП»

Cтраница 59

Разрыв между «Действием» и «Боевым содружеством» был предопределен теоретическим догматизмом Штрассера (извечная проблема мертворожденных «немецких революций») и различными путями развития консервативных кругов. Но даже политический дилетантизм Церера, не столь очевидный, как у Штрассера, привел этого журналиста к конкретной попытке спасения страны от гитлеровской угрозы. И пусть «курс Шляйхера» был нереальным, но это был открытый искренний шаг. В то же время Штрассер, ослепленный иррациональной верой в свою миссию, всего лишь наблюдал за развитием событий. В итоге ему пришлось просто констатировать, что власть оказалась в руках у Гитлера.

Сейчас сложно ответить на вопрос, правда ли состояло «Действие» в «Черном фронте»? Если Церер некоторое время был дружен со Штрассером, то ни Фрид, ни другие сотрудники журнала никогда не говорили о своем союзе с революционными национал-социалистами. Со своей стороны Штрассер не раз повторял, что восторгается экономической теорией Фрида. Но это не мешало Отто запретить членам своего кружка изучение в «кадровой школе» «Боевого содружества» каких-то других экономических теорий кроме собственного «Построения немецкого социализма». Глупо было бы отрицать, что «Действие» через своих лидеров поддерживало связи с «Черным фронтом». Но надо отметить: слово Церера имело гораздо больший вес, нежели весь «Черный фронт» Отто Штрассера.

Оба эти деятеля могли только на время заключить между собой союз. Но ни одна из сторон не имела достаточно сил предотвратить немецкую катастрофу, как позже назовут приход Гитлера к власти. И Штрассер, и Церер верили, что им предназначена особая участь, что именно они принесут на немецкую землю факел нового социального порядка. Но «новый порядок» стал словосочетанием из гитлеровского арсенала, в него фюрер вложил совершенно другой смысл.

Если мы попытаемся рассмотреть «Черный фронт» с точки зрения идеологической тактики, не принимая во внимание организационные альянсы, то его границы окажутся чересчур тесными, чтобы воплотить мечты Штрассера в жизнь. «Боевое содружество» как костяк «Черного фронта» поддерживало постоянно контакты только с «вервольфами» и штурмовиками Штеннеса. Первые позволили установить связь с «Сопротивлением» Э. Никиша и «Оберландом». Революционные СА можно относить к «Черному фронту» с гигантской натяжкой. Весьма обширные связи Штрассера позволили ему наладить также контакты с некоторыми представителями «Стального шлема» и «Младогерманского ордена». При этом остается непонятным, как долго они продолжались и какой характер носили. То же можно сказать и про молодежные «бюндише»-организации. В многочисленной литературе о «бюндише»-молодежи нет ни одного упоминания о ее связях с «Черным фронтом». Если Штрассер уделял ей внимание в своей газете, то из этого вовсе не следовало, что молодежные организации были союзниками революционных национал-социалистов. Эти сообщения привели в «Черный фронт» всего несколько человек. Сам же фронт, созданный Штрассером, не являлся организацией, представлявшей серьезную угрозу для гитлеровской партии. Он мог быть таковым, если бы Штрассер сплотил воедино все национал-большевистские и национал-революционные организации. Но это было ему не под силу. Штрассер предпочел выдумать миф о своей могущественности. Он развил его до невероятных размеров во время канадской эмиграции. После войны даже не счел нужным избавиться от него. Почти все мемуары Отто Штрассера наполовину являются выдумкой, плодом честолюбивых фантазий.

Глава 5
«Черный фронт» в последние дни Веймарской республики

Казалось, что после Второго имперского конгресса «Боевое содружество революционных национал-социалистов» растворилось в хаосе Веймарской республики, предшествующем приходу Гитлера к власти. Действительно, революционные национал-социалисты допустили ряд промахов и ошибок. Какое-то количество штрассерианцев предпочло вернуться обратно в НСДАП, кто-то решил связать свое будущее с коммунистами. Но подобная постановка вопроса во многом неточна. Она не принимает во внимание длившееся до 1935 года сопротивление группы Отто Штрассера гитлеровской унификации.

Семнадцать месяцев, которые прошли между Вторым имперским конгрессом и запретом «Боевого содружества», можно разделить на два этапа. Организационный руководитель КГРНС Хильдебранд назвал первый из них временем кризисов и слабостей. Его границей можно считать июль 1932 года. Последствия многочисленных кризисов оказались очень существенными: большинство боевых округов развалилось, многие боевые группы вообще исчезли, из «Боевого содружества» вышли такие известные деятели, как Ганс Вендт и Пагель. Но после затяжного кризиса КГРНС ждал почти триумфальный успех.

В августе 1932 года Эрнст Гроссе издал в Мюнхене мятежный листок «Правда жизни», в котором разоблачал мнимый аскетизм Гитлера. Почти сразу же после выхода в свет этой газетки была создана группа поддержки Гроссе, которая состояла в основном из бывших членов НСДАП. Ее лидер рассчитывал получить поддержку не только в Баварии, а потому почти сразу же связался с Отто Штрассером. Их встреча состоялась 29 сентября 1932 года. Штрассер и Гроссе решили преобразовать мюнхенскую организацию в филиал «Боевого содружества» — «боевую группу».

Шефом новой структуры исполком «Боевого содружества» назначил очень известного в Мюнхене бывшего фрайкоровского офицера Людвига Эстрайхера. Сам Гроссе, дав своей газете новое название — «Немецкий прожектор», решил передать ее в распоряжение Штрассера. Именно благодаря пропаганде «Прожектора» из НСДАП удалось выманить многих недовольных политикой Гитлера. Сам Гиммлер с тревогой следил за происходившими событиями. Чтобы изгнать недовольных, ему пришлось лично объехать все партийные организации Баварии.

Штрассер осмелел до того, что решил отправиться к «коричневую столицу», дабы поучаствовать в диспуте с редактором коммунистической «Новой газеты». Но полиция, опасаясь, что диспут выльется в кровавое побоище между коммунистами и нацистами, запретила это мероприятие. К тому же нельзя было исключать, что нацисты нападут не только на представителей КПГ, но и на неугодного им Штрассера. И тут руководство «Боевого содружества» допустило очередную ошибку. Оно невольно спровоцировало выход из организации Людвига Эстрайхера и Эрнста Гроссе. Они предпочли присоседиться к одной из многочисленных парамилитаристских националистических организаций. Оплот штрассерианцев в Мюнхене исчез.

Новую группу в Мюнхене было поручено сформировать Фридриху Беру. Но тот прекрасно осознавал, что штрассерианская структура недолго просуществует в нацистском логове. В итоге он обратился к руководству с предложением начать сотрудничество с баварскими коммунистами, которые могли худо-бедно организовать защиту. После недолгих раздумий Штрассер одобрил этот план. В первых числах мартах 1932 года Бер торжественно открыл в Аугсбурге «опорный пункт» «Боевого содружества революционных национал-социалистов». На этом мероприятии присутствовало 35 гостей. 20 из них были коммунистами, остальные членами союза «Танненберг». Примечательно, что полицейский осведомитель в своем отчете говорил всего лишь о трех баварских штрассерианцах! Присутствие же на этом собрании депутата баварского ландтага коммуниста Вагнера позволило осведомителю сделать поспешный вывод о том, что «Боевое содружество» являлось прокоммунистической группировкой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация