Книга Динка, страница 175. Автор книги Валентина Осеева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Динка»

Cтраница 175

– Ничего страшного, Леня! Провалишься, так будешь держать в середине зимы.

– Мама... – трогает ее за рукав Динка. – Смотри, уже выходят какие-то гимназисты!

Парадная дверь в мужской гимназии то открывается, то закрывается, а Марина с изнемогающей от волнения Динкой все прохаживаются и прохаживаются мимо... Но вот наконец что-то знакомое...

– Мама! Это он! Лень! Лень! – кричит Динка.

Леня оглядывается по сторонам, прыгает с крыльца и мчится к ним навстречу:

– Я выдержал! Выдержал! Меня приняли! Сам директор сказал!

– Приняли! Приняли! – прыгает Динка. Щеки ее загораются румянцем, и в диком восторге она мчится вперед, чтобы первой сообщить эту радость домашним.

– Вася! – кричит она, завидев около ворот высокую фигуру в студенческой тужурке. – Ох, Вася!..

Она виснет у него на шее, гладит его по лицу и, задыхаясь от волнения, залпом выпаливает три слова:

– Его приняли, Вася!

А Марина, идя рядом с Леней, крепко сжимает его красную, измазанную чернилами руку и радостно смеется.

– Вон идет Вася, – растроганно говорит она и, выпуская руку мальчика, чуть-чуть подталкивает его вперед.

Леня молча останавливается перед Васей, и оба они, улыбаясь, смотрят в глаза друг другу...

– Ну, обнимитесь же! – смеется Марина.

– Мы – мужчины, – говорит Вася, но, притянув к себе Леню, крепко обнимает его.

– Никогда не забуду я этого дня! – говорит Леня.

– Я тоже.

– Спасибо тебе, друг... – шепчет Леня.

– И тебе тоже, – улыбается Вася.

– Пойдемте! Пойдемте! – хватая обоих за руки, кричит Динка и тащит их в дом.

– Подождите! – мечутся по комнате девочки.

Они выстраиваются все трое на пороге с букетами осенних цветов. Мышка, краснея от смущения, отдает свой букет Васе... Так велела ей Алина. Но не все ли равно, кто велел? Вася счастлив, и все счастливы в этот счастливый день в семье Арсеньевых!

– А праздновать будем в первое же воскресенье на хуторе! – говорит Марина.

Она теперь часто после работы уезжает на хутор и возвращается поздно, одна, очень усталая и печальная, Алина, открывая ей дверь, ни о чем не спрашивает.

Глава 31 Ничейный дед

– Какой заплаканный день! – с сожалением говорит Динка, выходя на террасу.

Черные ветки дуба, словно бисером, усеяны дождевыми каплями; последние желтые листы слетают с деревьев и плавают в лужицах у крыльца; земля набухла; неживая, намокшая трава с редкими мелкими ромашками и вылинявшими васильками полегла на лугу...

– «Поздняя осень... Грачи улетели...» – вспоминает Динка.

Теперь даже Марина не может ездить на хутор каждый день: рано наступают сумерки, часто моросит дождь, возвращаться на станцию через лес вечером стало очень трудно. Арсеньевы всей семьей приезжают на хутор в субботу и остаются на воскресенье. Они все еще надеются, что приедет отец... Старшие уже знают это от матери, одной Динке никто ничего не говорит, и она ни о чем не спрашивает, но догадывается. Она слышала, как дядя Лека, уезжая, делал подробный план, как пройти на хутор, ни у кого не спрашивая дорогу. Динка видит, что каждый раз мать, сестры и Леня оставляют около печки сухие дрова, а на столе и в буфете всякую еду. Закрыв дверь на терраску, мама прячет ключ в условленном месте под крыльцом.

В субботу Динка, обгоняя всех, мчится через мокрый лес... В сумерках чудится ей, что на хуторе в одном из окошек горит тоненький огонек.

Но нет, никого нет... Так и раньше, и теперь, в этот раз. Сегодня воскресенье, Динка проснулась раным-рано... Вчера Леня и Вася копали ямки для посадки саженцев черешни, вишни и молоденьких яблонь, в ямках набралась вода, всю ночь по железной крыше мелко и надоедливо стучал дождь. Динка в стареньком пальтишке и намокшей, как мышь, серой шапке с ушами, в стоптанных прошлогодних башмаках бегала вчера с Федоркой по лесу. Собирали поздние грибы, ели горьковатую рябину, аукались... Федорка, обвязанная материнским платком, с босыми, отмытыми и вытертыми мокрой травой ногами, свободно шлепала по лужам. Глядя на нее, Динка тоже сняла свои громоздкие, залепленные грязью башмаки и, почувствовав себя легче, с восторгом бегала по лесу, обнимала березки и, окликая подружку, беспричинно смеялась... До сумерек играли в прятки. Но лес стал такой редкий и прозрачный, что, как ни пряталась Федорка, Динка далеко видела рваный платок, из которого выглядывало круглое розовое лицо притаившейся за деревом Федорки.

Наигравшись, подружки разбежались по домам. Когда Динка вернулась, на хуторе уже зажгли свет.

В воскресенье Федорка была занята, старая бабка тащила ее с собой в церковь.

Динка грустно стояла на террасе и смотрела на хмурое небо.

– Ну, что ты стоишь? Дождя сегодня не будет – выходи, – сказал Леня. – Вон куда тучи ушли, на город!

Динка обрадовалась:

– Значит, мы все деревья посадим сегодня?

– Конечно. Я и под дождем посадил бы, от этого дереву худо не будет. Спасибо Васе, помог мне вчера все ямки вскопать.

– А Вася уже уехал?

– Он рано... Ему на урок надо.

Леня уже давно ходил в гимназию. В новом гимназическом мундирчике, затянутый поясом, в новой фуражке, у которой, по обычаю «бывалых» гимназистов, полагалось примять донышко, Леня был так не похож на себя, что сестры совсем затормошили его.

– Какой ты тоненький стал, высокий... – восхищалась Мышка.

– Настоящий гимназист! – оценила с гордостью Алина.

А Динка запрыгала, схватив Леню за руку:

– Пойдем пройдемся, чтобы все видели, какой ты гимназист!

Леня был счастлив и озабочен. Первые же дни в гимназии показали ему, что знаний и опыта у него все же маловато, что надо с неослабевающим усердием продолжать свои занятия с Васей.

– Чудом вскочил я в пятый класс. Но теперь уж не отступлюсь, я должен до Рождества в первые ученики выйти!

Вася соглашался и, недоумевая, спрашивал:

– Что это за фантазия всей семьей ездить каждую субботу на хутор? Ну, поехали бы мы с тобой раза два, посадили бы, что там надо... Удивляюсь Марине Леонидовне, честное слово, у нее бывают такие же фантазии, как у Динки!

– Так она ж ее мать! – смеялся Леня.

Он ни одной минуты не сомневался в своем друге, но посвятить его в тайну ожидания Арсеньевыми отца все же не мог. «Что зря об этом болтать? Мать захочет – сама скажет, а если молчит, значит, и мне говорить не надо», – решал про себя Леня.

– Да, сегодня денек будет неплохой, – определил он, стоя на террасе и показывая Динке на небо. – Вон, видишь, какой синий уголок уже очистился!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация