Книга Пираты острова Тортуга, страница 41. Автор книги Виктор Губарев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пираты острова Тортуга»

Cтраница 41

Раскрыть тайну Эксквемелина могут лишь дополнительные изыскания в архивах Нидерландов и Франции — странах, где он, безусловно, проживал и где о нем должны сохраниться более вразумительные исторические свидетельства.

Глава 24
Образ жизни буканьеров

В литературе, посвященной истории морского разбоя в Вест-Индии, флибустьеров нередко именуют буканьерами (boucaniers). В действительности буканьеры первоначально не были пиратами; в XVII веке французы называли так вольных охотников, обитавших на Больших Антильских островах Смешение же двух понятий произошло из-за того, что со временем буканьеры стали принимать участие в походах морских разбойников.

Об образе жизни, нравах и обычаях буканьеров впервые рассказали европейской публике современники событий, в частности, доминиканский монах Жан-Батист дю Тертр, АО. Эксквемелин, французский миссионер Жан-Батист Лаба и французские иезуиты Ле Пер и Шарлевуа.

Буканьерство было уникальным продуктом вест-индских условий. Зарождение его теснейшим образом связано с борьбой европейских держав за территориальный раздел Америки, земли которой испанская корона с начала XVI века считала своим владением. Первые французские и английские поселенцы, состоявшие, как правило, из потерпевших кораблекрушение моряков, появились в Вест-Индии позднее, к концу XVI века, когда многие испанцы, прельщенные сокровищами Американского континента, стали покидать свои островные колонии в надежде отыскать в Мексике или Перу сказочное Эльдорадо. На Больших Антилах они оставили привезенных из метрополии домашних животных, которые ушли из покинутых дворов в горы, леса и саванны, где быстро размножились и одичали.

В начале XVII века западное и северное побережья острова Эспаньола (Гаити) оказались покинутыми испанскими колонистами. Причинами этого, помимо миграции на континент, были частые визиты иностранных корсаров. Постоянные грабежи заставляли колонистов переселяться во внутренние районы острова и на южное побережье, поближе к Санто-Доминго. А те семьи, которые в конце XVI — начале XVII века поддерживали тесные связи с иностранными контрабандистами, испанские власти выселили с северного и западного побережья острова насильно. Следствием этих жестких мер стало запустение гаваней Пуэрто-Плата, Байяха, Ла-Ягуана (Леоган) и Монте-Кристи. Что касается коренного индейского населения острова, то его к тому времени колонизаторы практически истребили.

Покинутые испанцами земли Западного Гаити постепенно стали заселять не только потерпевшие кораблекрушение моряки, но и люди, выброшенные за борт сословной общественной организации: бежавшие за океан в поисках лучшей доли обезземеленные крестьяне, разорившиеся мелкие дворяне, ремесленники и торговцы, а также люди, обвиненные в ереси, беглые преступники, солдаты, матросы и рабы. Основным средством их существования стала охота на диких свиней, крупный рогатый скот и других животных. Отношения между участниками таких охотничьих сообществ строились на основе взаимопомощи. Каждый охотник старался найти себе товарища, с которым вел совместное хозяйство; друг друга они называли матлотами (матросами), а партнерские отношения между ними именовались матлотажем (морской практикой). Переживший своего компаньона наследовал всё его имущество. Любой охотник, нуждавшийся в какой-либо вещи, мог без спроса войти в хижину другого охотника и взять эту вещь, не спрашивая разрешения. «Запирать имущество считалось величайшим преступлением против прав общественных, — писал Иоганн Вильгельм фон Архенгольц, опираясь на данные Шарлевуа. — Следствием этого было то, что в республике, где не знали слов моё и твоё, споры между членами были весьма редки; если же они и возникали, то тотчас устранялись товарищами».

Одно из первых сообщений об этих изгоях содержится в «Путешествии, предпринятом на побережье Африки, в Бразилию, а затем в Вест-Индию с капитаном Шарлем Флери» (1618–1620).

«…Эти люди, — пишет анонимный автор, — не имеют иного занятия, кроме охоты на быков, из-за чего их называют masteurs, то есть убойщиками, и с этой целью они изготавливают длинные палки, своего рода полупики, которые они называют «ланас». На один ее конец насаживается железный наконечник, сделанный в виде перекрестья… Когда они идут на охоту, то ведут с собой много больших собак, которые, обнаружив быка, забавляются, стараясь укусить его, и постоянно вертятся вокруг него, пока не подойдет убойщик со своей ланой; он бьет его в тыльную часть подколенной впадины, чтобы бык утратил живость и не мог подняться… Свалив достаточное количество быков, они сдирают с них шкуры, причем это делается с такой ловкостью, что, мне кажется, быстрее нельзя ощипать даже голубя. Затем они расстилают шкуру, чтобы просушить ее на солнце (ибо они убивают этих быков не ради питания, а лишь ради шкуры). Испанцы часто нагружают корабли этими шкурами, которые имеют высокую цену».

В английских источниках первой половины XVII века охотники, обитавшие на Гаити, называются коу-киллерами (cow-killers), т. е. «убойщиками коров». Генри Кольт, посетивший Малые Антильские острова в 1631 году, сообщает, что капитаны кораблей часто запугивали строптивых матросов угрозой оставить их на берегу среди коу-киллеров. Об этом пишет и Джон Хилтон, бомбардир с острова Невис. Генри Уистлер, участник нападения эскадры адмирала Уильяма Пенна на Эспаньолу (1655), записал в дневнике, что на острове в то время обитала «разновидность негодяев, которых спасли от виселицы в Испании, и король послал их сюда; называют их коу-киллерами… ибо живут они тем, что убивают скот ради шкур и жира. Они-то и причиняли нам всё зло и вместе с ними — негры и мулаты, их рабы…»

Со временем за коу-киллерами французского и английского происхождения закрепилось новое название — буканьеры. В Европе слава о них распространилась вскоре после того, как в 1654 году в Париже была опубликована упоминавшаяся нами книга аббата дю Тертра.

«Буканьеры, — рассказывал он, — были названы так от (индейского. — В.Г.) слова букан — это разновидность деревянной решетки, сделанной из нескольких жердей и установленной на четыре рогатины; на них буканьеры по несколько раз жарят своих свиней целиком и питаются ими без хлеба. В те времена они представляли собой неорганизованный сброд людей из разных стран, ставших ловкими и мужественными в силу своих занятий, связанных с охотой на быков ради добычи шкур и ввиду преследования их испанцами, которые никогда их не щадили. Так как они не терпят никаких начальников, то слывут людьми недисциплинированными, которые в большинстве своем укрылись в этих местах и дошли до такого образа жизни, чтобы избежать наказания за преступления, совершенные в Европе…

У них нет никакого жилья или постоянного дома, а есть лишь места встреч, где располагаются их буканы, да несколько хижин на сваях, представляющих собой навесы, крытые листьями, для защиты их от дождя и хранения шкур убитых ими быков — до той поры, пока не придут какие-нибудь корабли, чтобы обменять их на вино, водку, полотно, оружие, порох, пули и некоторые другие инструменты, в которых они нуждаются и которые составляют всё имущество буканьеров.

Я не буду долго распространяться, доказывая, что их жизнь трудна и полна опасности; достаточно сказать, что, проводя все дни на охоте, они не носят ничего, кроме одних штанов и одной рубашки, обматывая ноги до колен свиной шкурой, завязанной сверху и сзади ноги шнурками из той же шкуры, и опоясывая вокруг талии мешок, в который они залазят, чтобы укрыться от бесчисленных москитов… Когда они убивают быка, они сдирают с него шкуру и ограничиваются переломом костей ног да высасыванием еще теплого костного мозга; а всё прочее оставляют пропадать… Если они едят в поле, то всегда с заряженным ружьем и очень часто спиной к спине из опасения быть застигнутыми врасплох испанскими мулатами, которые убивают их без всякой жалости, очень часто среди ночи, нанося удар пикой в мешок, в котором они спят. Когда они возвращаются с охоты в букан, вы бы сказали, что они выглядят отвратительнее, чем слуги мясника, которые провели на бойне восемь дней, не умываясь. Я встречал некоторых из них, которые вели такую жалкую жизнь в течение двадцати лет, не видя священника и не употребляя хлеба Между прочим, они устраивают такие дебоши, что всё то, что было накоплено ими за два или три месяца, они подчас проедают за четыре или пять дней, и среди них очень мало таких, кто накапливает добро и кто может извлечь выгоду из буканьерства».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация