Книга Украденный голос. Гиляровский и Шаляпин, страница 42. Автор книги Андрей Добров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Украденный голос. Гиляровский и Шаляпин»

Cтраница 42

– А у Войнаровского? Тоже эксперименты?

– Илья – дурак, – буркнул Воробьев. – Это очевидно. Он считает, что можно заставить связки расти, если стимулировать их малыми токами. Не верю. Это невозможно.

– И потому вы просто убивали мальчиков?

– А где я их держать буду? – спросил Воробьев. – Тут, что ли? Мальчишки – тьфу – гнилой материал. Их не жалко. Хитровские нищеброды. Кому они нужны? Кто из них бы вырос? Бандиты. Сколько я этих бандитов лечил там, на Хитровке. Да я бы лучше зарезал каждого, кто ко мне обратился, – общество только спасибо сказало бы. Мальчики… Это не мальчики. Это животные. А опыты над животными – обычное дело.

– Как же один из них сбежал от вас?

– На вокзале утек, подлец, – пробормотал Воробьев. – Наверное, я дозу неправильно рассчитал. Пожадничал, думал – ничего, если останется немного и для меня марафета. Он очнулся перед поездом и сбёг. Пришлось потом…

– Убили его вы, а сидит за это другой.

– Наплевать, – сказал Воробьев. – Наплевать мне.

– Зато мне не наплевать, – ответил я и с трудом поднялся, опираясь на трость капитана. Посмотрел на лесную дорогу – не возвращается ли Шаляпин. Нет, на дороге было пусто.

17
Доктор Воробьев

Я снова повернулся к капитану:

– Зачем вы стреляли в нас?

Воробьев промолчал.

– Послушайте, ваше дело полностью проиграно, так что молчать просто нет смысла. Вас опознает дворник в Подколокольном. Вас опознают хитрованцы, когда их прижмет Рудников. Вас опознают на вокзале. Вас опознают возчики с привокзальной площади в Голицыне. А уж когда полиция доберется до вон того погреба… Сами понимаете.

– А что вы ко мне привязались? – крикнул Воробьев. – Все это – случайность!

– Вот как? Случайность?

– Там, на моей квартире, это ведь был ты? Я как услышал звонок – сразу из дома. Спрятался за угол. Жду – кто ко мне пожаловал? А тут ты со своим приятелем выходишь и начинаешь с дворником болтать. Я чувствую – все, пора сваливать. Кончились мои золотые деньки с Илюшей.

– С Войнаровским? – уточнил я.

– С ним. Хотел взять у него еще денег, прежде чем совсем исчезнуть. На дорожку взять. Но домой к нему лишний раз ходить опасно. Я и поперся в больницу на диспут. Думал, поймаю его после и скажу – Палыч, аппарат барахлит, дай денег.

– Какой аппарат?

– Электрический. Он же думал, что я по его указанию аппарат купил и тут мальцов током поджариваю, чтобы связки у них росли быстрее. Придурок! Пришел – а тут снова ты и твой дружок! Тогда я уже понял, что вы меня совсем обложили. И к Илье подбираетесь. То есть надо кончать со всем и ложиться на дно.

– А сюда зачем приехали?

– Спалить тут все хотел, чтобы концы обрубить. А на вокзале – смотрю – тю! Знакомые физиономии! Сел в другой вагон. Потом в Голицыне видел, как вы с извозчиками говорили. Уехали. Взял другого… Что там говорить – я как увидел, что вы в погреб заглянули, так и подумал – кончать вас надо. Тут место тихое, деревня за леском. А и услышат выстрелы, подумают – кто-то охотится.

– Стреляете вы не очень, – с издевкой сказал я.

– А черт! Руки подвели…

– Хотя был момент, когда чуть не пристрелили меня.

– Жаль, не попал!

Как странно – получалось, что все это время мы, как в танце, то сходились, то расходились. И при этом мы с Шаляпиным и не подозревали, что, выслеживая Воробьева, сами служили для него объектом слежки!

– Эге-гей! – донесся из леса зычный голос Шаляпина. – Владимир Алексеевич! Иду!

Я встал и замахал рукой шедшему по дороге певцу. В этот момент Воробьев попытался пнуть меня ногой, но я отошел на шаг и пригрозил пленнику тростью.

– Лежите уже! – сказал я. – Все кончено.

Воробьев отвернулся. Я высыпал кокаин из коробочки на траву и растер ногой.

– Конечно! – процедил Воробьев, не поворачиваясь. – Ваша взяла. Ненавижу. Как же я вас всех ненавижу!

– За что?

– Вы всё испортили! Чистенькие, добренькие!

Он повернул ко мне искаженное болью лицо.

– Смотри, до чего я дошел! А разве я виноват? Нет. Это ты виноват!

– В чем же?

– Ты. И такие, как ты.

Шаляпин быстро приближался.

– Знаете, Воробьев, – сказал я. – Болтайте поменьше про то, что кто-то виноват в вашем положении. Вы сами виноваты. Разве не вы начали эти опыты над солдатами только для того, чтобы доставать кокаин?

– Неправда! Я хотел помочь армии! А эти умники обвинили меня в том, что я издеваюсь над ранеными!

– А разве вы не издевались?

Воробьев сплюнул, но неудачно – попав слюной себе на щеку.

– Наука требует…

– Чего? Издевательств?

– Все так делали! Нельзя вылечить, не ставя опыты.

– Но есть собаки, мыши… Академику Павлову было достаточно собак.

– Собаки! Дурак! Профан! Собаки только в самом начале. Чтобы убедиться в методе, надо делать опыты над людьми! Павлов твой кого-нибудь вылечил? Опытов он поставил много, но это только базис…

– Ну да, – сказал я. – Читал я про докторов, которые тайно ставили опыты над своими пациентами. Все они плохо кончали.

Тут уже подошел Шаляпин.

– Ну как? Не пытался сбежать? Скоро приедут за ним – я распорядился.

Воробьев даже не обратил внимания на певца.

– Да, вот такова награда за прогресс. Меня бросили на самое дно. Заставили жить в грязи, пользовать нищих и воров…

– О чем это он? – спросил Шаляпин.

– Говорит, что не виноват.

– Не виноват? – помрачнел Шаляпин. – Это после того, что я увидел в погребе? Не виноват?

– Идите к черту! – завопил Воробьев. – Я же говорю – это были не люди! Материал! Подонки общества.

Федор Иванович присел на корточки и, схватив Воробьева за лацканы, рывком приблизил его лицо к своему.

– Слушай, гнида, смотри на меня! Я тоже был таким вот – материалом. Нищим мальцом. Сыном сапожника, пьяницы. Смотри на меня! Теперь я – Шаляпин! Мне аплодируют тысячи людей! Я пою на лучших сценах, в лучших операх! А ведь попадись я тебе лет десять назад – и я мог бы лежать в том погребе. Откуда ты знаешь, свинья, у кого какое будущее? Ты Бог? Говори, сволочь, ты Бог?

– Пошел к черту.

Шаляпин толкнул Воробьева обратно на землю. Лицо его пошло красными пятнами. Встав, он вдруг сильно ударил ногой по ребрам Воробьева.

– Это тебе за «материал»! А остальное получишь на каторге.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация