Книга Месть колдуна, страница 62. Автор книги Юрий Иванович

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Месть колдуна»

Cтраница 62

Проехав ещё несколько похожих, но гораздо меньших долин, караван остановился на короткий обеденный отдых. Пользуясь тем, что Кремон может говорить и возражать с некоторым трудом, менсалонийка выкрикивала команды коллегам от его имени. Требуя лучшую пищу, свежую воду и мягкие одеяла:

– Ребята! Вы не представляете, как нас сильно трясёт. При такой езде наши кости никогда не срастутся. Так что не жадничайте, давайте нам свои скатки с одеялами, добрые дела вам зачтутся впоследствии. Лидия! А где же твоя хвалёная мазь от ушибов? Да нет, моя нога и так заживёт. Ты лучше ему рёбра помажь. Вот здесь, вот так… Отлично! Дорогой, и перестань пыхтеть и делать такие круглые глаза. Мы ведь стараемся лишь для твоего блага.

Это её обращение «дорогой» ещё больше взбесило Кремона. Он тут же подозвал к себе жестом Меченного и попросил:

– Кузласс, подумай всё-таки о другой телеге. Я готов даже лежать на твёрдых ящиках, лишь бы не теснить нашу «дорогую» Золану. Ей бедной и так мало места – постоянно на меня наваливается всем телом.

Менсалонийка на таки слова лишь скромно напомнила:

– Когда я тебя закрывала своим телом от стрел, ты не жаловался.

А Кузласс Бинай извиняющееся добавил:

– Полковник категорически настаивал на неизменности расположения раненых.

Пришлось Кремону лишь плотно сжать губы и надеяться, что к утру он уже сможет ехать верхом и не слушать несмолкающего щебета словоохотливой менсалонийки. Настраиваясь таким образом, он сразу же после обеда постарался погрузиться в дремотное состояние и до самой ночи совершенно не обращал внимания на болтовню наёмницы. Так же как и на её страстные и томные взгляды, нечаянные прикосновения и нарочитые поглаживания.

Сон сделал своё оздоровительное дело. Когда обе луны показались в просветах между туч, десятник решил покомандовать и позволил себе пройтись по вверенному его людям участку патрулирования. Заодно проверяя бдительность подчинённых. Даже с Меченным умудрился о многом поговорить. Ордынец тоже высказал такие же предположения по поводу неравного сражения. Добавляя:

– И Бароны остались довольными, и наши командиры слегка проверили нашу боеготовность.

– Конечно, славная резня получилась, – покачал головой Кашад. – Но как эти разбойники на такое купились? Неужели ничего не заподозрили?

– Может, со временем и узнаем. Об этом сражении скоро всем станет известно. И вряд ли останутся в тайне мотивы, которые подвинули более чем три тысячи человек устроить такую засаду.

– Да, такие тайны недолговечны, – согласился десятник. И его заместитель тут же согласно закивал головой и довольно хмыкнул:

– Вот именно! Все тайны рано или поздно раскрываются. Особенно тайна о твоей предстоящей женитьбе.

– Не понял!? – сразу напрягся Кашад, усиливая ночное зрение, что бы рассмотреть глаза собеседника. – Ты о чём?

– Да всё о том же. – Кузласс видимо всё-таки засомневался, сделал паузу, но потом решился продолжить: – Вот скажи, только честно, ты говорил Золане, что не хочешь, что бы вас считали любовниками?

– Хм! Конечно говорил.

– Значит, она не врёт.

– Слушай, – стал сердиться десятник. – Ты мне сразу расскажи: о чём ещё «не врёт» эта парьеньша?

– Ха! Как ласково ты её называешь! – хохотнул ордынец и стал пояснять: – Золана всем сказала, что ты очень щепетилен в вопросах любовных отношений. И не хочешь создавать о себе мнение как о развратнике, погрязшем в распутстве. Поэтому настоял на внешних приличиях в ваших отношениях. Но как только представится такая возможность, ты первым делом постараешься узаконить официально ваши связи. Золана Мецц это рассказывает Лидии Салграй по большому секрету. Добавляя, что согласилась взять себе фамилию Низу. Ну а Лидия не только мне эти новости рассказала. Хоть я её и ругал за раскрытие ваших секретов…

Глядя на сконфуженного заместителя, Кремон не знал, что ему делать. То ли смеяться, словно умалишённый, то ли пойти и немедленно сжечь менсалонийку синей молнией. И уже жутко жалея, что поддался необъяснимому порыву и взял этот клубок страсти и коварной подлости в свой десяток. И что остаётся теперь делать? Ведь как искусно и хитро наёмница воспользовалась его же словами! Как лихо всё перекрутила! И кто опять поверит его оправданиям?

Ордынец принял задумчивое молчание десятника за сожаление по поводу разглашения тайны и попытался утешить:

– Да ладно, ведь ничего страшного не произошло. Женщина она шикарная, да и ребята относятся к вашим отношениям с пониманием, никто вас не осуждает.

– О-хо-хо! Разве в осуждении дело?! – расстроено воскликнул Кашад и повернулся, собираясь уходить. Но Меченный от этого лишь больше обеспокоился:

– И на Лидию не злись, пожалуйста! Я её сам за лишнюю болтовню накажу. Хорошо?

– Ха! Наказывать надо не её!

– А кого?

– М-да… Хороший вопрос!..Скорей всего именно меня.

Пока Невменяемый добрался до своей телеги, его злость почти выветрилась, оставив вместо себя лишь усталость да ноющую боль в повреждённых рёбрах. А когда взглянул на свернувшуюся в самом уголке широкого и большого ложа наёмницу, то и желание поругаться куда-то пропало. Женщина спала с таким невинным и детским выражением на лице, что сразу вспомнился рассказ о маленькой девочке, которая попала в лес и превратилась в чудовище. Стало не то что бы совестно, просто появилась некая уверенность, что с утренними лучами светила любые недоразумения будет решать намного проще.

Поэтому Кремон, вразрез своим предварительным намерениям, забрался в телегу со всей осторожностью и минимальными сотрясениями. И уже засыпая, подумал: «А может выбрать себе другую женщину среди наёмниц? Ведь есть ещё несколько вполне симпатичных и свободных. Может тогда всё решится само собой? Успокоится эта менсалонийская парьеньша и оставит меня в покое? Почему бы и нет! Завтра постараюсь присмотреться к тем женщинам, что помоложе».

С этой оптимистической мыслью десятник и уснул. Не заметив, что после его прихода наёмница проснулась и теперь чутко прислушивается к каждому его вздоху.

Ледония

Предрассветная пора обрушила на ночной лагерь густой туман и пробирающий до костей холод. Поэтому все просыпались с громким кряхтением, сердитым рычанием и сиплым покашливаниями. И тут же начинали интенсивно двигаться, пытаясь согреться, подбрасывали дров в костёр и спешно кипятили воду для чая на мушках. Ведь на завтрак и сборы в дорогу выделялось всего двадцать пять минут.

А Кремону совершенно не хотелось вылазить в сырость из под заботливо наброшенных на него одеял. Чувствовал он себя так тепло, расслабленно и успокоёно, что даже без раздражения осознал возле себя женское тело. Менсалонийка бережно прижималась к нему со стороны здоровых рёбер и сквозь приоткрытые щёлочки глаз следила за его пробуждением. Вполне справедливо ожидая негативной реакции. Но блаженное настроение не хотелось портить себе с самого утра, и десятник лишь устало вздохнул:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация