Книга Бесспорное правосудие, страница 79. Автор книги Филлис Дороти Джеймс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бесспорное правосудие»

Cтраница 79

Это, конечно, могло быть совпадением. У миссис Карпентер могло возникнуть неожиданное желание посетить судебный процесс. Или ее заинтересовало само дело. Дэлглиш подошел к книжному шкафу и стал рыться в справочниках. Этот процесс он нашел быстро. Венис Олдридж защищала мелкого жулика, который неосмотрительно перешел в более опасную категорию преступников и совершил попытку вооруженного ограбления ювелирного магазина в пригороде Стэн-Мор. Выстрелом он ранил, но не убил владельца. Свидетельства против него были неоспоримые. Венис Олдридж не могла много сделать для своего клиента – разве что составить толковое прошение о снисхождении, которое помогло бы скостить три года из довольно большого срока. Знакомясь с процессом, Дэлглиш не находил в нем связи ни с Джанет Карпентер, ни с настоящим делом. Так чего она так терпеливо ждала, стоя у Олд-Бейли? Может быть, в этот день был еще один суд, к которому у нее был личный интерес? Или ее интересовала сама Олдридж?

Дэлглиш продолжил изучение архива Фроггета. Он прошел уже больше половины и тут, перевернув очередную страницу, увидел на этот раз не лицо, а имя: Дермот Бил, осужденный 7 октября 1993 года Судом Короны в Шрусбери за убийство внучки миссис Карпентер. После секундного замешательства аккуратно напечатанное имя стало, казалось, расти и чернеть перед глазами Дэлглиша. Он подошел к шкафу и отыскал блокнот мисс Олдридж. То же самое имя, более ранний процесс. Дермот Бил не один раз обвинялся в изнасиловании и убийстве ребенка. В октябре 1992 года, как раз годом раньше, Венис Олдридж добилась его оправдания в Олд-Бейли. Дермот Бил вышел на свободу, чтобы снова убивать. Оба убийства были поразительно схожи. Бил был сорокатрехлетним коммивояжером. В обоих случаях ребенка сбивали с велосипеда, насильно увозили, насиловали и убивали. И в том и в другом случае тело находили через несколько недель, слегка присыпанное землей. И даже тут было сходство: страшные находки обнаруживали семьи, совершающие утренние воскресные прогулки с собаками. Животные приходили в возбуждение, скребли мягкую землю, пока не докапывались до одежды и маленькой ручки.

Неподвижно застыв за столом, Дэлглиш представил, как все могло происходить и как, возможно, происходило. Якобы случайный наезд, который вовсе не был случайным, лживые слова утешения, предложение, сделанное перепуганному ребенку, сесть в машину к дяде, который отвезет ее к матери. Он представлял себе брошенный у дороги велосипед и крутящиеся, постепенно замирающие колеса. В первом случае защита была на высоте. В блокноте Олдридж была четко обозначена основная линия защиты: «Идентификация? Главного свидетеля обвинения легко сбить с толку. Время? Мог ли Бил доехать за тридцать минут до магазина гончарной посуды от парковки рядом с супермаркетом, где ведется видеонаблюдение? Идентификация автомобиля невозможна. Нет никаких доказательств связи Била с жертвой». Но ни в архиве Фроггета, ни в бумагах мисс Олдридж не было упоминания об этом втором процессе в 1993 году, когда убили внучку миссис Карпентер. Суд состоялся в Шрусбери. Такое же преступление – но другой судебный округ, другой защитник. Все правильно. Дэлглиш слышал, что мисс Олдридж никогда дважды не защищала мужчин и женщин, совершивших то же самое преступление.

Интересно, что она подумала, когда узнала о втором убийстве? Испытала ли чувство вины? У каждого защитника бывают свои ночные кошмары. Не был ли у нее именно этот? А может, она успокаивала себя тем, что просто выполняла свою работу?

Дэлглиш вернул на место записи Олдридж, затем позвонил в следственный отдел. Пирса на месте не было – подошла Кейт. Дэлглиш кратко рассказал ей о том, что ему удалось выяснить.

Последовало молчание. Потом Кейт заговорила:

– А это мотив, сэр. Теперь у нас полный набор: мотив, орудие убийства и благоприятное стечение обстоятельств. И все же могла бы поклясться: когда я впервые ее увидела – тогда, в ее квартире, – известие об убийстве было для нее неожиданностью.

– Может, так и было, – сказал Дэлглиш. – Но мы частично приблизились к разрешению загадки. Завтра утром первым делом поедем на квартиру Джанет Карпентер. Хотелось бы вместе с тобой, Кейт.

– А почему не сегодня вечером, сэр? Она уволилась из «Чемберс». До десяти не ложится. Скорее всего мы застанем ее дома.

– Все равно уже поздно. Когда мы приедем, будет почти десять. А она немолода. Пусть отдохнет. А утром доставим в участок на допрос. Так будет легче для нее связаться с адвокатом. А он ей сейчас понадобится.

Почувствовав в молчании Кейт затаенное нетерпение, Дэлглиш сказал без всяких мрачных предчувствий:

– Не будем торопиться. Она ничего не знает об Эдмунде Фроггете. И бежать не собирается.

Глава тридцать вторая

Первые месяцы в должности офицера полиции Дэлглиш провел в Южном Кенсингтоне, и Седжмор-Кресент вспоминался ему как шумный анклав из многоквартирных домов на богом забытом месте, известном лишь тем, что его трудно отыскать в сложном переплетении улочек между Эрлз-Корт-роуд и Глостер-роуд. Этот квартал, напоминающий по форме полумесяц, состоял из нарядных, украшенных лепниной домов, чье великолепие заката викторианства перемежалось ни с чем не примечательными блочными строениями, возведенными на месте разрушенных домов. Дальний конец полумесяца украшал остроконечный шпиль церкви Святого Иакова, кирпично-мозаичного памятника трактарианскому благочестию, высоко ценимого поклонниками позднего викторианского стиля.

Казалось, за время его отсутствия статус улицы вырос. Многие дома реставрировали, белоснежная лепнина и свежепокрашенные двери сверкали почти с агрессивной респектабельностью, в то время как выцветшие и облупившиеся стены других домов покрывали леса с прибитыми объявлениями, извещавшими, что после ремонта здесь появятся роскошные квартиры. Даже современные кварталы, где раньше стоял вечный гам, визг детей и крики родителей с балконов, увешанных гирляндами мокрого белья, обрели скучный, благовоспитанный вид.

Дом номер 16 под названием «Кулстон-Корт», как большинство больших зданий, переоборудовали в многоквартирный. На пластине домофона рядом с одной из десяти кнопок стояла фамилия «Карпентер», ее квартира была на самом верху. Зная ненадежность этой системы, Дэлглиш проявил терпение, но после трех минут тщетных попыток дозвониться сказал Кейт:

– Надо жать все кнопки подряд – кто-нибудь да отзовется. Никто не обязан впускать нас без предъявления удостоверений, но может и повезти. Конечно, многие могут быть на работе.

Дэлглиш нажал последовательно все кнопки. Отозвался только один голос – женский, хоть и весьма низкий. Что-то загудело, и дверь под рукой детектива, щелкнув, отворилась. У стены в холле стоял дубовый стол – явно для почты.

– На моей прежней квартире с почтой так же обходились, – сказала Кейт. – Кто утром первый спускался вниз, тот брал всю корреспонденцию и клал на стол. Особенно педантичные или любопытные жильцы раскладывали почту по фамилиям, но обычно на стол кидали всю пачку, и каждый смотрел, есть ли что-нибудь для него. Никто не хотел заниматься пересылкой поч-ты, и рекламные объявления накапливались. Мне претило, что посторонние люди роются в моих письмах. Если хочешь держать свою личную жизнь в тайне, надо рано вставать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация