Книга Час негодяев, страница 112. Автор книги Александр Афанасьев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Час негодяев»

Cтраница 112

Начало было положено решением о начале АТО в Киеве. Была в какой-то момент запущена информация о том, что во Львовской области разгромили оружейные склады и в руки майдановцев попали автоматы и гранатометы. Потом, уже по здравому рассудку, выяснилось – что нет, этого не было. Но под этот слух был подписан приказ о начале АТО, милиционерам было выдано боевое оружие. Я даже не уверен, что Осип приказал начать АТО, скорее всего, его поставили перед фактом силовики. И он это проглотил. Опять получилось, что Осип большой снаружи и очень маленький внутри. Это так. Когда на него шло серьезное давление, он поддавался. С какой бы стороны ни давили.

Я подумал, если бы Путин в тот момент надавил и потребовал подписать документ о конфедерации, Осип подписал бы. Вот такой вот он был человек.

В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое «Беркут» перешел в наступление, а лидеры Майдана сказались больными или ранеными или тупо сделали ноги. Но разгон Майдана сорвался. Утром произошло то, что потом попало на все камеры – это часть заранее запланированной провокации. Скорее всего, командовал на месте сам Алекс, потому что у него было звание, он был вхож, был признанным специалистом по грязным делам в команде. И если заранее была договоренность, то для открытия огня достаточно было его команды – не министра внутренних дел, а его. А произошло следующее – провокаторы из гостиницы «Украина» обстреляли милицейскую баррикаду, обстрел был столь плотным, что силы «Беркута» были вынуждены эту баррикаду покинуть. После чего о происходящем доложили кому-то, кто был неподалеку и исполнял роль координатора – это, видимо, и был Алекс. Он отдал приказ на ответное применение оружия. В результате группа, которая сидела на здании Нацбанка, открыла огонь по наступающим по Институтской майдановцам – будущей Небесной сотне. Возможно, имел место эксцесс исполнителя, те, кто простреливал противоположную сторону улицы, удовольствовались одним раненым у противника и прекратили огонь сразу после того, как майдановцы начали отступать обратно к Жовтневому палацу. Те, кто простреливал противоположную сторону улицы, оставили с десяток трупов.

Дальше, видимо, прошла информация о том, что Осип сломался, на него давят и он готов начинать переговоры. Это было в промежутке где-то с двенадцати до часа по киевскому времени. Самый простой способ не допустить переговоров – это замазать Осиповича кровью настолько, что никто не будет с ним говорить. И тогда проплаченные снайперы, до этого провокационно стрелявшие в «Беркут», открыли огонь из гостиницы «Украина», стреляя по своим уже с одной-единственной целью – убить. Убить как можно больше. Так погибает еще несколько десятков человек.

Знали ли об этом обо всем лидеры Майдана? Подозреваю, что да, если и не с самого начала, то потом точно узнали. И судя по тому, что Алекс занимал пусть и неофициальный, но приличный пост смотрящего от русских в Днепропетровской области, его поняли и его действия оправдали. Вполне даже возможно, что этот час он использовал для звонка своему тестю в Днепропетровск и получения у него указаний, как действовать дальше…

Но те, кто это устроил, сильно просчитались. У них было допущено две ошибки. Первая – что представители Евросоюза не приедут в Киев и не будут разговаривать с Осиповичем о политическом урегулировании, потому что у него руки по локоть в крови. Приехали и стали – видимо, договоренность была достигнута раньше, причем была железная – настолько железная, что даже смерть нескольких десятков человек не могла ничего изменить. Приехали министры иностранных дел стран – членов ЕС, усадили за стол переговоров Осиповича и лидеров Майдана, причем усадили почти что силой. Министр иностранных дел Польши чуть ли не кричал на представителей Майдана, что, если они не пойдут на заключение политического соглашения, их замочат и ЕС ничем не сможет им помочь.

Соглашение заключено – согласно ему Осипович остается президентом страны до декабря четырнадцатого, то есть почти до срока его перевыборов, которые и так должны были произойти. Лидеры легальной оппозиции получают кресла в Кабмине, и страна возвращается к конституции 2004 года, где главным является не президент, а премьер-министр.

А до декабря еще может много чего случиться, и Осип это понимает. И не только понимает, но и делает все, чтобы случилось. Когда в Киеве идут бои, Осип уже о чем-то лично говорил с лидером наиболее радикального и отмороженного крыла Майдана – Правого сектора в своей резиденции на Банковской. Странно, но потом Диме никто и ничего за этот разговор не предъявил…

Что происходит дальше? Силовики, часть которых еще остается в городе, и, видимо, днепропетровские делают ход. Когда один из ведущих оппозиционеров страны боксер Личко выступает на Майдане, у него вырывает микрофон невысокий и неприметный человек, до Майдана бывший кавээнщик. Он говорит, что он обычный командир сотни и он сильно возмущен тем, что с тираном было заключено соглашение. Он открыто бросает вызов лидерам оппозиции: мы дали вам шанс стать министрами, депутатами, а вы не можете выполнить одно обещание, чтобы Зэк пошел геть. Толпа отвечает согласным ревом – геть! Бывший кавээнщик Тарасюк говорит, что его отец здесь, с ним, на Майдане, и если завтра Зэк не пидет геть, они идут на штурм Верховной рады с оружием. Личко стоит, опустив очи долу, и не может ничего сказать.

Никто не знает и поныне, какой сотней на Майдане командовал Тарасюк, при том, что сотни все известны. Но когда прошли выборы в Раду, он без особых проблем стал депутатом, что говорит о многом.

А дальше схему ломает Осипович. Ночью он просто загружается в два вертолета и летит. Еще раньше исчезает министр внутренних дел. Осип летит в Харьков, оттуда в Донецк, оттуда пытается вылететь, но ему не дают. Из Донецка он направляется в Крым, откуда его переправляют в Россию. При этом он бросил в Украине кучу исполнителей своих приказов, и депутатов, и силовиков, – и те должны были как-то находить общий язык с теми, с кем они стреляли.

И нашли.

– Еще один вопрос.

– Хоть два.

– Турка вы сами придумали волновать? Или это вам с Москвы посоветовали?

– Какая разница?

– Большая.

– Сами. Жить захочешь, и не так извернешься…

После того как отгремели выстрелы, Крым ушел в состав России, взвинтив обстановку до предела. Это было даже не провокацией – это было тонко и точно рассчитанным оскорблением. Не сказать, что умышленным, но оскорблением. Вся Украина была до глубины души оскорблена тем, что, оказывается, у нее можно отнять кусок земли и при этом не прольется ни капли крови. И тогда силовики, уже озабоченные только проблемой собственного выживания, сделали ход. Они начали «волновать» власть возможным вторжением России в континентальную Украину. Одновременно с этим они начали раскачивать ситуацию в крупных городах Востока – Харькове, Донецке, Луганске, Одессе. Потом Туркин проговорился в интервью, что они то и дело спускались в бомбоубежище на Банковой, даже ночевали там, потому что постоянно шли сообщения о нападении России. Это как раз и была работа силовиков МВД, СБУ, Минобороны, озабоченных только собственным выживанием. Одновременно с этим шло подыгрывание на Востоке, чтобы разгорелось сильнее. В конце концов были приняты жесткие решения, война должна была закончиться к концу лета сокрушительной победой украинских сил. Но никто не ожидал двух моментов. Первое – рейда Стрелкова на Донецк и взятия под контроль уже готового к сдаче города. И второе – когда власти в Киеве пошли ва-банк и бросили в бой все, что у них было, начали использовать артиллерию и авиацию – никто не ожидал, что Россия активно вмешается в ситуацию. Настолько активно, что сначала будет разгромлена группировка, пытающаяся отрезать Донбасс по границе, а потом «армия вторжения» будет разгромлена под Иловайском, и там, в котле, загинет больше тысячи. По моим данным, тысяча двести только погибших.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация