Книга Foxcraft. Книга 1. Зачарованные, страница 28. Автор книги Инбали Изерлес

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Foxcraft. Книга 1. Зачарованные»

Cтраница 28

Я попыталась представить, что может быть настолько дурного в том лесу, что кролики покинули свои норы. Я никогда не видела кролика, но, когда папа рассказывал о них, его голос становился мечтательным.

– А у тебя там остались родные?

Сиффрин прижал уши к голове:

– Я давно уже не бывал рядом с Темными землями.

Что-то в его голосе дало мне понять, что лучше не задавать новых вопросов о его жизни.

– Где живут Старейшины? – спросила я вместо этого.

Сиффрин выдернул отставший клочок пуха на боку и положил его на пол рядом с собой.

– Они все из Диких земель, из разных уголков. Они лишь изредка собираются у Камня Старейшин, это такой каменный столб, окруженный деревьями. Он находится между Темными землями и Верхними Дикими землями, но найти его нелегко. Однажды я его видел… – Сиффрин умолк.

«Дикие земли» – это звучало очень странно и казалось чем-то очень далеким.

– А какой-нибудь лис из Большой Путаницы… из Серых земель… был Старейшиной? Ты сказал, Старейшины – это самые мудрые лисицы из Диких земель, но здесь ведь тоже должно быть множество умных лис. В Серых землях нелегко выжить.

Я подумала о бабушке, мудрейшей из всех, с кем я встречалась. Она всегда знала, как найти наилучшую добычу, и у нее было шестое чувство, предупреждавшее об опасности.

Сиффрин вытянул передние лапы и опустил на них голову.

– Сомневаюсь, – пробормотал он.

– Но почему? – не отставала я.

Он зевнул, показав мне аккуратные ряды белых зубов.

– Ты сегодня утром просто переполнена энергией.

«Потому что я переполнена твоей маа», – подумала я, но не сказала этого вслух.

Я наблюдала за тем, как Сиффрин закрыл глаза и его тело расслабилось. Пространство между нами было таким широким и пустым… Я повернулась на бок, потом на живот. Закрыла глаза лапами, но никак не могла устроиться удобно. Мне не сразу удалось заснуть.


– Нам бы следовало начать с каракки, но поскольку ты уже почти умеешь это делать, незачем напрасно тратить время.

Почти умею?! Мой нос сморщился. Сиффрин стоял передо мной на синем пушистом полу в тихом здании. Сквозь дыры для наблюдения лился свет на дальнюю стену. Солнце уже добралось до самой высокой точки в небе. Глаза Сиффрина снова сверкали, раны на его лодыжках начали заживать. Струп на ухе придавал ему проказливый вид, это было некое нарушение совершенства, чуть-чуть испортившее прекрасную внешность Сиффрина.

Я пошевелила усами:

– Каракка… Ты имеешь в виду подражание птицам?

– Подражание любому живому существу, – поправил он меня.

Похоже, после отдыха он снова был полон энергии и к нему возвращалось высокомерие.

– Я отлично это умею!

Я вспомнила, как мы играли с Пайри до того, как мои родные исчезли. Был самый обычный день. Пайри гнался за мной, а я посылала голос в сторону, делая вид, что я – ворона. Пайри меня похвалил: «Мне даже в голову не пришло, что это твой голос! Он летел из ниоткуда и отовсюду… Как зов ветра, и земли, и травы. Я не понимал, где нахожусь! А потом птица умолкла, и я понял, что это была ты…»

Я твердо посмотрела в глаза Сиффрину:

– Так Пайри говорил.

«Попробуй только сказать, что я неправа, – мысленно твердила я, с вызовом глядя на него. – Попробуй только сказать, что детеныш из Серых земель вообще ничего не знает».

Сиффрин свесил голову набок.

– Ты умеешь караккить. Отлично. Мы можем на этом остановиться?

Я вскинула голову, соглашаясь.

Рыжий лис продолжил:

– Каракка требует совсем небольшого количества маа. Не думаю, что в этом умении может быть что-то опасное. – Он выразительно глянул на меня. – А вот истаивание гораздо труднее.

– Пайри это умел, – с вызовом бросила я, ожидая, что Сиффрин начнет возражать.

Но он ответил медленно, с рассеянным видом:

– Да, это я могу представить… Если он умеет делать это от природы, без обучения, он должен обладать очень сильным интуитивным восприятием лисьего искусства.

Я немного расслабилась. Мы с Сиффрином ладили намного лучше, когда он выказывал хоть немного уважения моим родным.

– Пайри изумительно умеет истаивать! А мне нужно еще поучиться…

По правде говоря, я совсем не умела истаивать. Но мне не хотелось признаваться в том, что я не сталкивалась с кем-нибудь серьезнее бабочки с тех пор, как осталась одна… да мне это и не нужно было – Сиффрин видел меня насквозь.

Он принялся расхаживать по синему полу.

– Ты сумеешь научиться истаиванию. Это может любая лисица, просто нужно попрактиковаться. Но ты пока слишком молода, а такие вещи приходят с опытом.

– В тот раз, когда мне попалась мышь, там, у стены… я действительно пыталась. – Мой хвост разочарованно дернулся.

Сиффрин остановился:

– Может быть, ты слишком старалась. Половина фокуса тут в том, чтобы не сосредоточиваться на этом, просто позволить своим мыслям распутаться.

Мои уши недоуменно дернулись. Интересно, как это может случиться, если я не стану об этом думать?

Должно быть, на моей морде отразились сомнения.

– Тут не нужно спешить, – продолжил Сиффрин. – Лучше всего обратить внимание на сердцебиение, это помогает успокоить ум. Если не слышишь свое сердце, прислушайся лучше. Подожди, пока оно не начнет биться во всем твоем теле, спокойно и ровно. Только тогда следует перенести внимание на добычу.

Он снова зашагал туда-сюда.

– Истаивание создает некую иллюзию. Тебя как будто накрывает некая шкура невидимости. Добыча не увидит тебя по крайней мере в течение нескольких ударов сердца, а за это время ты успеешь подкрасться к ней. Вот так.

Он присел на лапы и пополз, как кошка, приподнимая передние лапы. Хвост волочился за ним по синему полу, а Сиффрин аккуратно передвигал одну лапу за другой.

Он приоткрыл рот. Я слышала его тихое дыхание.

– Еще есть напев для этого лисьего искусства. Его не обязательно использовать, но он может помочь.

Я наблюдала за тем, как он медленно ползет по кругу.

– Но разве добыча не услышит этот напев?

– Надо петь очень тихо, – пробормотал Сиффрин. – «Что было видимым, теперь невидимо; что ощущалось, становится неощутимым. Что было костью, сгибается; что было мехом, стало воздухом».

По моей спине пробежала дрожь. Я шагнула в сторону от Сиффрина, прижав хвост к боку. Свет падал на кончики волосков меха Сиффрина. Его шкура переливалась серебром, как иней на стеблях травы. Его грудь поднималась все медленнее по мере того, как замедлялось дыхание. Его мех будто растворялся в свете, становясь прозрачным.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация