Книга Офицерская честь, страница 9. Автор книги Юрий Торубаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Офицерская честь»

Cтраница 9

Капитан понял его.

— Наш Бонапарт нас пушечным мясом не считает. И если он видит, что победа достанется ему огромной кровью, он всегда найдет выход, чтобы этого не случилось.

Морис говорил это уверенным голосом. Было понятно, что он горой стоит за этого человека. Но посетителю этого было мало, и он продолжал вести свою линию.

— Что, крепость не по зубам оказалась?

— Только не ему, а нашему с…му Конвенту.

— Это отчего же?

— А оттого, — с прежним пылом отвечал капитан, — что у нас не было осадных орудий. Да и англичане здорово мешали. Как только мы шли на штурм, подходил их флот и начинал нас обстреливать. А мы не могли ответить, так как не было пушек. Шли-то по пескам, а по ним их не протащить, — пояснил он. — Сколько раз Бонапарт обращался к Конвенту, чтобы нам прислали осадную артиллерию и флот, чтобы отогнать англичан, — он замолчал, потом с горечью добавил: — А те наплевали на нас. Вот генерал и решил уйти обратно в Каир, — он выразительно посмотрел на гостя.

Какое-то время они молчали. Потом гость спросил:

— Я вижу, у тебя тяжелое ранение, как ты спасся?

Морис усмехнулся:

— А все благодаря Бонапарту. Раненых было много. Но он ни единого не бросил. Чтобы нас везти, он приказал у всех офицеров забрать лошадей и запрячь их в повозки, — он замолчал, потом, что-то вспомнив, усмехнулся.

Незнакомец вопросительно посмотрел на него. Но из-за сгустившейся темноты раненый не видел его взгляда. Тогда тот, поняв, спросил:

— Ты что..?

— Да вспомнил один момент насчет лошадей.

— Не поделили?

— Да нет! Как генерал своего конюшего высек.

— Да? И как?

— Да тот пришел к нему и спросил, какую лошадь ему оставить, — сказав, он опять начал ухмыляться.

Незнакомец не выдержал и переспросил:

— А тот?

— А что тот! Высек его плетью и в ярости закричал: «Всем идти пешком! Я первый пойду! Что, вы не знаете приказа? Вон!». Вот такой наш генерал.

После этих слов он здоровой рукой вытер глаза.

— А ты давно его знаешь? — незнакомец приподнялся и подвинул кресло поближе к кровати.

— Считай, с самого начала.

Ответ гость все же решил уточнить:

— Это когда он расстрелял роялистов?

— Нет. Когда приехал к нам в «итальянскую» армию.

Гость вспомнил, как Карно предложил тогда Наполеона Директории, ибо никто другой из уважавших себя генералов ехать в эту армию не хотел.

— Что он там изменил?

Прежде чем ответить, Морис задумался. Понятно было, что на того нахлынул поток воспоминаний. Чтобы услышать ответ, гость сказал:

— Я слушаю.

— А… Да. Помню, как к нам ворвались капралы и завопили: «Выходи строиться!» А в чем выходить! Сапог нет, мундиры все в дырках, того и гляди разорвутся.

На этом он остановился, лицо посуровело. По всему было видно, что этот момент воспоминаний был не очень приятен.

— Ну, — не выдержал гость, — построили?

— Построили.

И стал рассказывать, как генерал приговорил интенданта к расстрелу. Морис замолчал. На его лице появился пот. Видать, силы не позволяли еще ему так долго и к тому же с возбуждением говорить. Он подолом рубахи обтер лицо. Гость стал терпеливо ждать, когда он отдышится. Когда он посчитал, что можно задавать вопросы, спросил:

— И что расстреляли?

— Тут же! — с какой-то гордостью ответил тот.

— Ну а дальше?

— Дальше… Хм. Дальше он обратился к нам, точных слов не помню, но смысл такой: «Солдаты, скоро мы пойдем на врага…». И повел… он повел нас в Италию трудной, но короткой дорогой, под пушками англичан. Зато вскоре мы были в Италии. И начали громить врага. Помню, это под Лоди. Надо было взять мост, который обстреливали австрийцы. Первое наступление отбито, второе — отбито. Тогда мы видим, что наш главнокомандующий лично пошел на врага. Я выскочил — и за ним. Бегу, а сам думаю: «Пойдут или нет за ним наши гренадеры?» Пошли! Да так пошли, что австрияки бежали от нас, оставив 15 пушек и кучу убитых и раненых. Вот тут я стал лейтенантом. Перед строем лично главнокомандующий вручил мне эти погоны.

Воспоминание заметно расстроило капитана. Он вновь прибег к подолу, чтобы вытереть глаза.

— Не будь ранен, ты бы с ним и дальше остался воевать? — осторожно спросил гость.

— А я не собираюсь его бросать. Подживут раны, и я снова в строй. Я благодарю Бога, что меня ранило в левую руку и оставило два главных пальца. Ружье могу держать! И я, как и все мы, солдаты, жизни не пожалеем за своего генерала!

Гостю все стало ясно, можно и прощаться. Он встал:

— Благодарю тебя, капитан, за твой рассказ. Желаю быстрейшего выздоровления. Прими и от меня небольшой подарок, — и он высыпал ему на кровать из своего кошелька сотни полторы ливров и протянул ему руку. Капитан с усилием поднялся и пожал ее. По этому пожатию гостю стало понятно, что мечта солдата сбудется.

Когда он вышел, дежуривший страж спросил:

— Ну, свиделись?

— Конечно! Спасибо!

— Заходи еще, дай Бог тебе здоровья.

— Зайду.

Уже сидя в кабриолете, он как бы подвел черту своему посещению, сделав главный для себя вывод: ставить надо на него.

На следующий же день министр иностранных дел Директории, то бишь Талейран, умнейший карьерист, начал действовать увереннее. Уверенно — это значит не идти напролом. Все обдумав, он все же начал с… Сийеса. Он пригласил его на тайную встречу. Они обсудили, кто первый может подняться против передачи власти Бонапарту. И пришли к выводу, что якобинцы. Не все они были уничтожены, а которые остались, создали Союз друзей свободы и равенства. Он насчитывал до 5000 человек и свыше 250 мандатов в обоих Советах. Это была еще сила. Сийес, подговорив Гойе и Мулена, обойдя Барраса, ликвидировал этот Союз. Первый шаг был сделан.

Теперь Шарль взялся за банкиров. Многих — кого посулами, кого угрозами — он заставил раскошелиться, а деньги пошли на подкуп. Но чем больше он встречался с людьми, тем сильнее убеждался в том, что не только он один так думает. Многие видели, что Баррас и Директория в целом скомпроментировали себя, что только Бонапарт в состоянии спасти Республику. Главной их целью было сделать этого решительного и твердого генерала главой Республики.

Двадцать четвертого вандельера генерал Бонапарт под рев торжествующего народа прибыл в Париж. Надо было видеть эту встречу. Десятки тысяч парижан за несколько лье от столицы встречали своего кумира. Они готовы были нести его карету на руках. В самом городе было настоящее светопреставление.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация