Книга Лица века, страница 106. Автор книги Виктор Кожемяко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Лица века»

Cтраница 106

Такой категорический вывод – всего лишь через три дня после смерти?!

Сын Всеволод:

– У отца есть песня – он лет в 25 ее написал. Там такие слова:


Когда я умру и засыплюсь землею,

Друзьям завещаю:

«Не хнычьте о том,

И память мою – что вам нянчиться с нею —

Запейте хорошим столовым вином».

– Я вчера, – говорит он, – купил хорошего столового вина…

Девять дней. Опять собрались родные и друзья. Татьяна Анатольевна, вдова, рассказывает про удивительное, мистическое совпадение:

– На гроб в могилу мы положили его гитару, символически надорвав струну. Другая гитара осталась дома. И вот ночью после похорон сестра просыпается от странного звука: будто кто-то взял гитарный аккорд. Утром смотрим – струна надорвана. Та же – первая, тонкая струна…

А Сева включает одну из любимых отцовских записей. Красивейший лирический тенор (если бы вы слышали!) поет пронзительные есенинские слова:


Все успокоились, все там будем,

Как в этой жизни радей не радей, —

Вот почему так тянусь я к людям,

Вот почему так люблю людей.

Он, Валентин Семенович, тоже любил людей и всей душой хотел им добра. И столько делал для этого!

… Слышу голос его. Песню, которая только что звучала. Песня обрывается на полуслове…

Ноябрь 1994 г.

Ответственно быть лицом поколения
НАРОДНЫЙ АРТИСТ СССР ВАСИЛИЙ ЛАНОВОЙ
Лица века

Есть актеры, которым выпадает особое счастье – олицетворять целые поколения. Тридцатые годы в нашем кино имеют лицо Николая Крючкова, Бориса Андреева или Петра Алейникова, сороковые – Павла Кадочникова или Владимира Дружникова, а вот пятидесятые и шестидесятые пришли на экран с лицом Василия Ланового.

Нет, разумеется, не только его, но в нем зримо, ярко воплотилось многое как из людей этого времени, так и предшествовавшего, которое тогда уже называли историческим. Вспомним: второй киноролью для начинающего артиста, вернее – еще студента Театрального училища имени Б. В. Щукина стал не кто-нибудь, а Павел Корчагин в одноименном фильме режиссеров А. Алова и В. Наумова. Это ли не лицо поколения молодых коммунистов из эпохи Гражданской войны?

Теперь, когда мы встретились с Василием Семеновичем Лановым перед его семидесятилетием, он рассказал мне, что вначале на роль Павки был взят Георгий Юматов. Что ж, великолепный актер, большой талант, но…

– Режиссерскому замыслу, как я понял, больше соответствовало мое лицо, – провел он ладонью по четким его чертам.

А замысел создателей фильма состоял в том, чтобы показать молодежи середины пятидесятых годов, сколь трудно завоевывалось ее счастье. Не само собой оно далось, не явилось на блюдечке с голубой каемочкой, как за давностью лет могло кому-то представиться. Жертвенность, страдание, преодоление на пределе всех духовных и физических сил – вот основные мотивы этой суровой киноповести, в центре которой человек, идущий, по сути, на полное самоотречение. Во имя чего? Во имя великой веры своей.

– Иногда меня спрашивают, – говорит Василий Семенович, – как я теперь отношусь к Павке Корчагину? Отвечаю: еще лучше, в тысячу раз лучше. Потому что дай Бог каждому из вас иметь детей, которые во что-то святое верили бы так, как верило это поколение.

Очень обрадовал меня такой ответ артиста! Ведь за последние годы мы стали свидетелями чудовищного предательства многих деятелей искусства по отношению к своим прежним героям. Оттого и деятели эти, еще недавно нами любимые, не только утратили былое обаяние, но и приобрели в наших глазах нечто вполне отталкивающее.

Лановой сохранил свое лицо. Об этом я думал и во время моей предъюбилейной беседы с ним, на которую ссылаюсь здесь, и читая время от времени его высказывания в других изданиях, и на вечере, посвященном 90-летию «Правды», куда он пришел, что само по себе уже поступок, и где прекрасно читал Пушкина и Маяковского.

Он сохранил свое лицо, потому что продолжает нести людям вот это высокое поэтическое слово, величайшую литературу, а не пошлость, в которую, как в отхожее место, с головой окунулись многие из тех же «деятелей культуры». Окунулись, не ведая стыда. Это уже предательство по отношению к самой культуре. Ну как их теперь называть?

В своей книге «Счастливые встречи», вышедшей двадцать лет назад, Василий Лановой написал: «Если обращаться к жизни художника, то, я думаю, есть смысл заглянуть в нее лишь с точки зрения того, как она переплавлялась затем в его творчестве: в роли – если это актер, в музыке – если композитор или исполнитель, в гипсе или граните – если скульптор… Много значит при этом, как начиналось все в его биографии, где те истоки, которые питали позднее его в работе, какие кульминационные моменты, потрясения выпали ему в жизни, которые сделали глубокие засечки в сердце, в памяти».

Для Ланового сильнейшим и, наверное, главным потрясением в жизни стала война. Он встретил ее семилетним мальчишкой в украинской деревне, куда из Москвы приехал к дедушке и бабушке на лето вместе с двумя сестрами ранним утром… 23 июня 1941-го.

Засечки в сердце? Вот две, о которых он не раз писал и рассказывал.

Немец, увидев на мальчике солдатский ремень, требует отдать его. А потом, в подтверждение своего требования, дает автоматную очередь над головой. Пули просвистели у самого уха. Бабушка упала в обморок, дед остолбенел. А Вася долго еще и после войны, занимаясь уже в самодеятельности, продолжал заикаться и с большим трудом избавился от этого недуга.

Вторая неизгладимая засечка в памяти и сердце связана с книгой, которая займет потом такое большое место в его творческой судьбе. Во время оккупации школьный учитель Николай Иванович приносит в класс и читает ребятам «Как закалялась сталь». Предупредив: если немцам станет известно об этом, его повесят. Учитель позже ушел в партизанский отряд, у Васи же в сознании он навсегда соединился с героическим образом из романа Николая Островского.

– Мне пришлось сыграть много ролей положительных, таких, что называются героями, – скажет артист. – Я счастливый человек, потому что судьба давала мне в этом смысле прекрасный литературный и человеческий материал.

А началось, как видим, оттуда, из военного детства. И в будущих его военных ролях те впечатления по-своему отольются. От первой большой работы на сцене родного Театра имени Евг. Вахтангова – это был юный политрук в спектакле Евгения Симонова по пьесе Б. Рымаря «Вечная слава» – до знаменитых «Офицеров», где в паре в Г. Юматовым они создадут поистине культовые образы советских военных. Не «господ офицеров», которые хрипло восславляются нынче с эстрады, а товарищей офицеров.

Сегодняшняя активная работа артиста в общественном фонде «Армия и культура», который он возглавляет уже почти десять лет, тоже видится мне продолжением лучших советских традиций – творческого шефства над армейскими частями и подразделениями. С волнением рассказывает о поездках в Грозный и Гудермес, о встречах с воинами, о выступлениях перед ранеными в госпиталях. Вот и в день нашей встречи, которая состоялась в его театральной гримерной, он готовился ехать вечером в подмосковное Одинцово, в военный госпиталь, где лечатся раненые из Чечни.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация