Книга Убийство императора. Александр II и тайная Россия, страница 106. Автор книги Эдвард Радзинский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Убийство императора. Александр II и тайная Россия»

Cтраница 106

«Мария Александровна – подле нас, и мы сидим смирнехонько, этакие паиньки. Отошла она подальше – мы переглянемся – раз, два, три! – вытащим фляжки, пососем и опять, как ни в чем не бывало. И называлось это у нас: голь на выдумки хитра».


В семейной обстановке цесаревич мил и прост, добр и «уютен». Он очень нравствен и религиозен. У него «прекрасное сердце, благодушие, справедливость» (граф Витте). Будучи отличным семьянином и однолюбом, он ненавидит распутство и с ним страстно борется, подчас ребячливо. Он не упускает случая дернуть за фалды полумужского костюма, который любит носить его тетка Маша, княгиня Лейхтенбергская, живущая в тайном браке со Строгановым. И радостно, как ни в чем не бывало извиняется.


История связи отца с Долгорукой была для него нестерпима.

Вождь ретроградов

Самой опасной чертой наследника была привязчивость. Сначала он обожал брата Никса и был под его влиянием, потом под влиянием жены. Теперь он был под влиянием Победоносцева. И цесаревна поддерживала эту привязанность. Присутствие в Зимнем дворце фаворитки, ее незаконные дети, умирающая императрица, опасность брака царя с Долгорукой после смерти императрицы – все это нависло над наследником и цесаревной. И цесаревна была счастлива, когда Победоносцев начал собирать вокруг наследника ту самую партию, которую великий князь Константин называл «ретроградной».


Вот цитаты из произведений Победоносцева, которые он внушал наследнику и которые исповедовала эта оппозиция. И они же востребованы у нас до сих пор:

«Конституция и парламент – великая ложь нашего времени». «Великая правда – самодержавие царей».

«Старые учреждения, старые предания, старые обычаи – великое дело… народ дорожит ими, как Ковчегом завета предков».

«Выборы – всего лишь дело искусства, имеющего свою стратегию и тактику, подобно военному искусству. Толпа слушает того, кто громче кричит и искуснее подделывается пошлостью и лестью под ходячие в массе понятия и наклонности. Выбранный, как правило, – излюбленник хорошо организованного меньшинства. В то время как большинство бессильно перед кружком или партией… По теории избиратель отдает свой голос за кандидата, потому что знает его и доверяет ему. На практике… он его совсем не знает, но избирателю натвержено о нем речами и криками заинтересованной партии…»

Партия Аничкова дворца

Так возникла эта партия. Она должна была защитить права цесаревича Александра Александровича.

В нее входят все противники реформаторского курса. В конце 1870-х годов участники этой вельможной оппозиции генерал Р.А. Фадеев и генерал-адъютант И.И. Воронцов-Дашков написали некий манифест контрреформаторов. Это была книга «Письма о современном состоянии России». В «Письмах» западным конституциям противопоставлялось «живое народное самодержавие»:

«Царь должен быть самодержцем царем, а не главой исполнительной власти». Критиковался «непомерно громадный бюрократический механизм, зараженный нигилизмом» и содержался призыв к… «восстановлению допетровских государственных форм».

Наследник преподнес рукопись отцу. И император разрешил издать ее… но только – за границей.


Между тем оппозиция растет. В постоянных совещаниях в Аничковом дворце принимают участие люди страстной убежденности – идеологи национализма, публицисты – князь Мещерский и поборник идеи великой славянской империи Катков.

Вот так оформился этот союз самых консервативных элементов. И во главе его – наследник престола. Но дирижирует происходящим нимфа Эгерия – Константин Победоносцев.

Они объявят себя партией – охранительницей устоев, порядка.


Так начинаются сражения Аничкова дворца с Зимним дворцом, о котором уже знает весь чиновный Петербург.

Вот почему не побежал бы доносить о взрыве в Зимнем дворце Суворин, чья газета была рупором ретроградов, голосом камарильи.

Он не стал бы спасать царя, про которого вождь ретроградов так ясно сформулировал: «Судьбы Божьи послали нам его, на беду России».

«Колеблясь над бездною»

Итак, либералы против императора, потому что реформы остановились, ретрограды – потому что были реформы. Но это все – политики, вожди общественности. Но с кем обычные люди, что говорит «народ»? Оказывается, и народ – недоволен.

«Истинная подкладка этого недовольства очевидна: общий упадок благосостояния при частных искусственных исключениях», – писал все тот же современник событий, знаменитый историк Ключевский.

Половинчатые реформы и прежде всего не доведенная до конца аграрная реформа плюс воровской русский капитализм сделали свое дело. Наступило «обнищание масс и общее недовольство», которое всегда сопровождает русские реформы. И на фоне этого обнищания, как писал тот же Ключевский, «шла упорная работа старины». Ретроградная партия внушала обществу, что все беды оттого, что были реформы. И настоящий путь – назад, в московскую Русь, в николаевское царствование, в самодержавие.

Обществу с успехом объясняли любимое российское: что вперед – это значит назад.

«В результате апатия времен Николая I уступила место общему ропоту», «вялая покорность судьбе сменилась злоязычным отрицанием существующего порядка» (Ключевский).

И военный министр Милютин записал в дневнике: «Правительство сейчас не поддерживает никто».

«Колеблясь над бездною» – так определил тогдашнее состояние России Федор Достоевский.

Лисий хвост и волчья пасть

И тотчас после взрыва император созывает руководителей силовых ведомств. Но они сидят в полной растерянности и молчат.

«Видел генералов Дрентельна и Гурко. Оба будто зрители того, что происходит. А один – шеф жандармов, другой – полномочный генерал-губернатор и командующий войсками. Полуголовые!» (П.А. Валуев, из дневника, 6 февраля).

Во дворце частым гостем становится великий князь Константин Николаевич. Камарилья знает, как опасно его влияние… И тотчас среди придворных начинает распространяется слух, что за спинами террористов стоит… великий князь Константин Николаевич! Недаром он отсутствовал в Петербурге во время взрыва в Зимнем дворце. И уже генеральша Богданович записывает: «Какая-то судьба всегда удаляет из Петербурга Константина Николаевича, когда что-либо такое случается».


Из доноса в Третье отделение: «Оберегайте царя от происков Константина, бунтари в его руках – ширма и орудие для своих целей».

И все это передают царю.

А к Аничкову дворцу каждый день подъезжает карета и высокий костлявый, иссохший человек-скелет Победоносцев поднимается по мраморной лестнице и запирается в кабинете с наследником. После чего цесаревич отправляется в Зимний дворец.

«Я каждый вечер вижусь с папа́», – записывает наследник в дневнике.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация