Книга Грехи волка, страница 105. Автор книги Энн Перри

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Грехи волка»

Cтраница 105

Он невольно взглянул на Айлиш, пытаясь понять, осознает ли она, что наделала, пусть даже невольно. Но на ее лице было написано лишь разочарование и страдание оттого, что она оказалась отвергнутой. Байярд в минуту отчаяния обратился не к ней, а к ее матери! Ею пренебрегли. И даже потом, позже, он не пожелал довериться ей. Как он мог! Почему ей приходится узнавать об этом при всех, от человека постороннего?

И хотя Монку это было неприятно, он прекрасно понимал чувства, обуревавшие миссис Файф в эту минуту, – одиночество, смятение, сожаление и одновременно желание отомстить. Все это было ему знакомо, потому что теперь он знал, что еще случилось в спасательной лодке много лет назад. Он тогда так старался, и все же героем оказался кто-то другой. Тот, кто исправил его оплошность и все же спас моряка с тонущего судна. Сыщик мысленно видел этого мальчика, годом или двумя старше его, балансирующего на скользкой палубе с риском свалиться за борт, промокшего до нитки, но бросающего канат, а потом торопливо вытягивающего человека из страшной пучины.

Никто тогда не сказал Монку ни слова, не упрекнул его, но у него в ушах до сих пор звучали похвалы тому, другому мальчику – не за ловкость, а за смелость! Это-то и было особенно больно: его хвалили за сообразительность, самоотверженность и смелость – качества, обладать которыми юный Уильям стремился превыше всего!

То же самое сейчас испытывала и Айлиш, больше всего мечтавшая о любви и доверии.

Все присутствующие смотрели теперь на детектива, ожидая, чтобы он высказал свое суждение. Наконец, Квинлен не выдержал. Однако начал он довольно неожиданно.

– Если вы всему этому верите, значит, вы просто глупцы! – с горечью произнес Файф. – Пора звать полицию, пока этого не сделал Монк. Или вы намерены и от него откупиться? Теперь, когда эта история уже всплыла, скандала все равно не избежать. – Он оглядел собравшихся. – Это – дело рук кого-то из нас. Никуда от этого не денешься.

– Скандал, – задумчиво и очень сосредоточенно проговорила Дейрдра. – А может быть, Байярд говорит правду, а матушка платила Аркрайту ради того, чтобы избежать скандала?

Наступило долгое молчание. Потом Уна обернулась к мужу:

– Почему ты не объяснил этого?

– Потому что не верю в это, – твердо ответил Макайвор, глядя ей прямо в глаза. – Мэри не могла так поступить – не тот это был человек.

– Разумеется, могла! – буркнул Элестер и, только потом поняв, что, собственно, он сказал, смущенно посмотрел на Уну.

– Думаю, на сегодня хватит, – решительно заявила та. – Правды мы не знаем…

И тут впервые за все время заговорила Эстер.

– Миссис Фэррелайн в поезде несколько раз упоминала мистера Макайвора, и всегда с симпатией, – очень тихо произнесла она. – Не думаю, что она платила шантажисту только для того, чтобы спасти семейное имя от скандала. В этом случае она постаралась бы от него избавиться, куда-нибудь отправить…

– Спасибо, мисс Лэттерли, за ваше замечание, – сухо перебил Элестер, – но не думаю, что вы можете судить…

– Может! – вмешалась Дейрдра. Но прежде, чем она успела продолжить, супруг приказал ей замолчать и обратился к сыщику:

– Благодарю вас за труд, мистер Монк. Есть у вас документы, подтверждающие все вами сказанное?

– Нет.

– В таком случае был бы вам признателен, если бы все это осталось между нами, пока мы не решим, как нам следует поступить. Завтра воскресенье. После богослужения мы ждем вас к завтраку и тогда сможем продолжить обсуждение. Всего хорошего, мистер Монк, всего хорошего, мисс Лэттерли.

Обоим гостям оставалось только откланяться. Уильям и Эстер вместе вышли в холл и, пройдя мимо огромного портрета Хэмиша, оказались на улице, под непрерывным осенним дождем.

Глава 12

Монк и мисс Лэттерли легко сошлись на том, что тоже отправятся в воскресенье утром в церковь. Детектива интересовало не столько богослужение, сколько лишняя возможность понаблюдать за Фэррелайнами. Чем руководствовалась Эстер, он не спрашивал. Возможно, тем же самым.

Выяснив накануне, когда начинается служба, они вышли с Грассмаркет заблаговременно и добрались до храма как раз в тот момент, когда туда стали стекаться прихожане. Войдя следом за тучной матроной в очень строгой одежде, опиравшейся на руку мрачного мужчины со шляпой в руке, они обменялись приветствиями с некоторыми знакомыми. Вид у всех был весьма степенный.

Эстер огляделась вокруг. Узнать женщин из семьи Фэррелайнов было непросто, поскольку все они, естественно, были в головных уборах. Прийти в церковь с непокрытой головой и без перчаток было бы равносильно тому, чтобы явиться туда голой. Мужчин различить было легче по цвету волос и прическе. Сиделка быстро обнаружила благородную голову Элестера с несколько поредевшей макушкой. Словно почувствовав на себе ее взгляд, тот полуобернулся в их сторону, но оказался лицом к лицу с мужчиной и женщиной, шедшими впереди Эстер с Уильямом.

– Доброе утро, казначей, – сдержанно поздоровалась полная дама. – Неплохой денек, не правда ли? – Это была чисто ритуальная фраза, поскольку в то утро резко похолодало и собирался дождь.

– О да, миссис Бэйн, – отозвался Фэррелайн. – Просто замечательный. Доброе утро, мистер Бэйн.

– Доброе утро, казначей. – Спутник важной женщины почтительно поклонился и двинулся дальше.

– Бедняга, – заметила его жена, когда они отошли на несколько шагов. – Не для него эта должность!

– Помолчи, Марта, – оборвал ее муж. – Нашла место сплетничать! Тем более в воскресенье. Нечего болтать в церкви!

Миссис Бэйн залилась сердитым румянцем, но возражать не стала. Эстер мысленно ей посочувствовала.

Монк взял свою спутницу за руку и с некоторым трудом, время от времени извиняясь за причиненное беспокойство и за отдавленные ноги, провел ее в ряд, который находился позади семейства Фэррелайнов. Лэттерли склонила голову в молитве, и он последовал ее примеру, по крайней мере внешне.

Народ все прибывал. Кое-кто поглядывал на Уильяма и Эстер с удивлением и раздражением. Они оба не сразу поняли, что заняли место, по традиции и неписаному правилу принадлежащее кому-то другому, но переходить на другое во время службы не стали.

Сыщик заметил, как много людей кланяются или каким-либо иным способом оказывают внимание Элестеру. Заговаривая с ним, они понижали голос и обращались не по имени, а называя его официальную должность.

– Как он умен, – прошептала своей соседке женщина, стоявшая впереди Монка. – Хорошо, что он не стал выдвигать обвинение против мистера Гэлбрейта. Я всегда считала, что тот невиновен. Не мог такой джентльмен поступить подобным образом.

– Так же, как и сын миссис Форбс, – отозвалась стоявшая рядом с ней дама. – Убеждена, что там речь шла скорее о трагедии, чем о преступлении.

– Вот именно. И я вам скажу, девица там тоже хороша. Знаю я таких!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация